Огонь луны - Миллер Линда Лаел - Страница 26

— Преподобный Колинз.

Преподобный кивнул в ответ.

— Пора двигать дальше, — сказал он с сильным австралийским акцентом. — Я, конечно же, не мог уехать, не сказав, что благодаря вашей доброте я провел эту грозовую ночь с большими удобствами под крышей вашего дома.

Мэгги бросила на Риви быстрый взгляд, поняв, почему он не отвез ее в дом прошлой ночью, и отпила чай.

Риви пожал руку преподобному Колинзу.

— Рад, что вы остались довольны, — сказал он. Риви как раз собирался представить ему Мэгги, когда священник повернулся и вышел из комнаты. Это была явная демонстрация пренебрежения: с таким же успехом Мэгги могла быть невидимкой. Уязвленная, Мэгги посмотрела прямо в глаза Риви Маккене, когда тот сел в кресло.

— Вы не показались мне особо религиозным, — сказала она.

Он улыбнулся.

— Я и в самом деле не религиозен. Я собирался остаться в лагере, потому что Самаритянин должен был скакать сегодня. Преподобный Колинз приехал издалека, и у него не было фургона.

Мэгги украдкой взглянула на часы на камине. Они тихо жужжали, собираясь пробить очередной час. Один тяжелый удар последовал за другим.

— Я опоздала на омнибус, — проворчала Мэгги раздраженно.

— Не волнуйся, ты будешь в Сиднее до того, как вернется Дункан, — резко отозвался Риви.

— Вы не любите мистера Кирка, так ведь? — полюбопытствовала Мэгги, пристально наблюдая за Риви.

Она заметила, как посуровели черты его лица, а на щеке задергался мускул.

— Слабо сказано, — ответил он. — Дункан может казаться очаровательным и любезным, но он неподходящее общество для беззащитной девушки.

Горло у Мэгги сдавило, и она посмотрела на свои руки: чашка, которую она держала, слегка стучала донышком о блюдце. Когда она подняла глаза, в них читалось отчаяние от осознания того, как много она потеряла.

— А вы? — колко спросила она. Риви Маккена тяжело, прерывисто вздохнул.

— Я сожалею, Мэгги. Обо всем.

То, что он сожалел о случившемся, немного обидело Мэгги, но она ни за что не призналась бы в этом.

— Именно поэтому вы похитили меня из гостиницы и привезли сюда, — презрительно-дерзко сказала она.

На загорелом, суровом лице Риви изогнулись темные брови.

— Думаешь, я хочу… так сказать… снова совратить тебя?

Мэгги покраснела и отставила чашку с блюдцем, чуть не уронив их.

— Что же остается еще думать? — прошипела она, не желая, чтобы ее услышали посторонние.

Риви откинулся на спинку кресла и долго наблюдал за Мэгги. Губы его слегка вздрагивали, а глаза открыто смеялись. Она готова была вскочить и дать ему пощечину, но лицо его посерьезнело, и он сказал:

— Ты не права. Я сожалею о том, что произошло, и привез тебя сюда только для того, чтобы доказать, что со мной ты в безопасности?

— В безопасности? — выпалила Мэгги. — Как вы можете говорить такое после того, что было ночью?

Риви снова вздохнул.

— Я потерял голову… я так сильно хотел тебя, а ты и не пыталась остановить меня…

Мэгги опять вспыхнула.

— А почему вы стащили мои бумаги? — строго спросила она.

К ее величайшему удивлению, Риви потянулся и взял ее руки в свои. Он говорил со спокойной искренностью:

— Мне пришло в голову, что Дункан мог найти их и использовать так, что лучше не говорить об этом. Ты по-прежнему свободна, я не стану претендовать на тебя.

У Мэгги не было ни сил, ни желания вырвать руки.

— Но вы не собираетесь вернуть их мне?

Риви с сожалением покачал головой.

— Думаю, у меня они будут в большей безопасности. Если бы Дункан наложил на них лапу…

— Мистер Кирк, — едко начала Мэгги, и от напряжения у нее заныли плечи, — настоящий джентльмен. И это, мистер Маккена, намного больше того, что я могу сказать о вас!

Риви усмехнулся, хотя в его глазах не было даже намека на веселость.

— Есть кое-что похуже, чем не быть джентльменом, Янки.

Наконец Мэгги удалось освободить руки.

— Леди Косгроув никогда не отправила бы меня в дом мистера Кирка, если бы знала, что это опасно!

Риви снова взял свой стакан и допил его, прежде чем ответить:

— Леди Косгроув незнакома с характером Дункана, а я его знаю.

Мэгги вспомнила красивую любовницу Риви и то, что случилось ночью. Глаза ее зло сверкнули.

— Не вижу, чем его «истинное лицо» хуже вашего. У него тоже есть любовница, за спиной у которой он совращает другую женщину?

Риви сжал зубы и вскочил с кресла так неожиданно, что Мэгги вздрогнула. Но он просто отошел, встав к ней спиной и уставившись на пустой камин.

— Лоретта больше не моя любовница, — сказал он таким тихим голосом, что Мэгги пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова. — Когда я понял, как сильно хочу тебя, я попросил ее покинуть мой дом.

Мэгги представила себе, что должна чувствовать женщина, знавшая все интимные детали этого изумительного мужчины и без всякого предупреждения выброшенная из его жизни, потому что он нашел новый объект флирта. Если и она уступит Риви Маккене и даст волю чувствам, которые он разбудил в ней, она через день окажется в положении Лоретты, а такая перспектива ее вовсе не привлекала.

— Я не стану вашей куртизанкой, мистер Маккена, так что вы, кажется, поторопились.

Он слегка обернулся, посмотрев на Мэгги спокойным взглядом, в котором в то же время читалась издевка.

— Не я один поспешил, мисс Чемберлен. Прошлой ночью вы отдали мне кое-что, о чем будет горько сожалеть мужчина, который женится на вас.

И хотя эти слова были сказаны не от злости или с презрением, они больно ранили Мэгги, потому что были абсолютно справедливы. Вероятно, она погибла для порядочного мужчины. Мэгги подавила в себе закипавшие слезы, не желая больше показывать Риви свою слабость. Риви подошел к ней и сел на корточки возле ее кресла, сказав ласково:

— Мэгги, ты думала о том, что у тебя может быть ребенок от меня?

Глаза Мэгги блестели, когда она подняла голову. По-прежнему не в силах говорить, она кивнула.

— Если узнаешь, что беременна, я хочу, чтобы ты немедленно пришла ко мне.

— З-зачем? — с трудом спросила Мэгги. Она была в тысячах миль от дома, она была бедна и перед ней открывалась перспектива, толкавшая других женщин на отчаянные поступки. Мысль об этом была невыносима.

Он снова взял ее за руки.

— Затем, чтобы жениться на тебе, Янки, — сказал он терпеливо, как будто предполагал, что Мэгги должна знать, что такой богатый, обладающий властью человек, как он, может сделать девушку из прислуги своей женой.

— Вы шутите.

— Я совершенно серьезен. Ничто не может быть для меня важнее моего ребенка.

Как это ни странно, Мэгги почувствовала печаль в его словах. В какой-то степени ей самой хотелось быть тем человеком, который был бы всем для Риви Маккены.

— Но у вас есть Элизабет…

— Я люблю Элизабет, — тихо ответил он, — она мне не дочь, а племянница.

Мэгги проглотила комок в горле.

— Но она зовет вас папой.

— Это потому, что она не помнит моего брата. — Глаза Риви устремились куда-то вдаль; он рассеянно сжимал в пальцах медальон, с которым никогда не расставался.

Внезапно, несмотря на все свои неприятности, Мэгги обратила все внимание на этот странный кусочек меди, висевший на золотой цепочке.

— А это что? — шепотом спросила она.

Риви выпустил медальон.

— Думаю, талисман удачи, — ответил он, но в его взгляде все еще читалась болезненная отрешенность.

— Расскажите мне о брате, — рискнула спросить Мэгги, догадавшись, что этот талисман каким-то странным образом связан с братом Риви.

— Нас с Джеми разлучили много лет назад, по дороге сюда из Дублина, с тех пор я разыскиваю его. — Риви поднялся, подошел к креслу и опустился в него с почти отчаянным вздохом. — Я нанимал сыщиков, объездил все места, какие казались мне важными…

— Но так и не нашли его, — печально закончила Мэгги.

Риви покачал головой, он отвел взгляд, а горло судорожно задергалось, когда он попытался овладеть собой.