Мой разбойник - Миллер Линда Лаел - Страница 42

Дерби понял это, он и сам испытывал то же самое.

– Ты не обидишься, Кейли, – он пожирал ее глазами, и Кейли казалось, что она может расплавиться под его горящим взглядом, – если возьму тебя сейчас, прямо сейчас?

Кейли только покачала головой, не в состоянии произнести ни звука – ее горло сдавили нахлынувшие чувства, близость любимого затуманила разум. Необузданное физическое влечение стало почти болезненным.

Издав сладостный стон, Дерби прижал к себе Кейли и снова поцеловал ее, на этот раз с таким пылом, что она едва не лишилась чувств. Он поднял ее, удерживая за талию, и, не в состоянии больше бороться с естественным желанием, опустил на свою твердую плоть.

Кейли обхватила его ногами и запрокинула назад голову, издав негромкий гортанный вскрик долгожданной радости. Разгоряченный, неукротимый, Дерби входил в нее все глубже и глубже, дюйм за дюймом. Кейли запустила пальцы в его волосы, нашла губами горячий рот, и они слились в сладострастном поцелуе.

Наслаждение неумолимо возрастало. Дерби вылез из лохани, держа Кейли на руках, и прислонил ее к стене.

– Да, – шептала она, задыхаясь под нахлынувшей волной ощущений, – да...

Дерби проникал в нее уверенными интенсивными толчками, и каждый был сильнее предыдущего. Весь мир перестал существовать для нее в эти мгновения. Они одновременно достигли высшей точки, крики восторга приглушил отчаянный поцелуй, их молодые тела стали скользкими от напряжения.

Дерби понадобилось время, чтобы перевести дыхание, потом он, не отпуская Кейли, погрузился обратно в прохладную воду. Они опустились на колени, соприкасаясь лбами, их тела были еще соединены, готовые раствориться друг в друге. Сердце Кейли билось в сумасшедшем ритме, она приложила ладонь к груди Дерби и услышала, что его сердце бьется так же неистово.

Дерби чуть отпрянул, виновато улыбаясь.

– Извини меня, Кейли, – тихо сказал он.

– За что? – Он только что довел ее до такого экстаза, что зашкалило бы любой измерительный прибор. За что ему было извиняться?

Дерби чуть заметно покраснел.

– Прижать тебя к стене... ведь ты леди... – Кейли улыбнулась и приложила указательный палец к его нижней губе.

– Я не хочу быть леди, Дерби, не хочу, когда мы занимаемся любовью.

Он чмокнул ее в губы и... Невероятно! Она почувствовала, как его член шевельнулся в ней, он снова становился твердым.

– Опять, – пробормотал он. – Предлагаю на этот раз использовать кровать.

Кейли засмеялась, но, когда Дерби поцеловал ее в шею, затем покрыл поцелуями плечи, грудь и жадно захватил губами сосок, у нее перехватило дыхание, комната поплыла перед глазами.

– Я не уверена, что на кровати будет лучше, – ответила она на его предложение.

После завтрака, управившись с утренними хлопотами по хозяйству, Дерби запряг лошадей, и они с Кейли отправились навестить Уилла и Бетси. Кейли взяла с собой маленький чемоданчик с вещами на случай, если Бетси попросит ее остаться на несколько дней помочь по дому. Уилл, конечно, разделял с ней домашние заботы – во многом помогая жене, он, безусловно, опережал свое время, но на его плечах было еще и ранчо.

Первым, кого они увидели, подъехав к дому Уилла и Бетси, был Саймон. Он курил на веранде, на груди у него поблескивал значок. Кейли показалось, что он похудел с тех пор, как она видела его последний раз, но беспокойство, пережитое ими за это время, сказалось, пожалуй, на всех.

Саймон поздоровался с Кейли, галантно склонив голову, и протянул руку Дерби, который ответил ему тем же.

– Ты видел Ангуса? – спросил Дерби, остановившись на ступеньке и пропуская Кейли вперед.

– Да, – ответил Саймон. – Он заезжал ко мне, как и к тебе, и к Уиллу, насколько я знаю. Ему не следовало мотаться по всей округе – у него уже не то здоровье.

Кейли обернулась и заметила, как у Дерби напряглись мышцы на лице. В этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась Бетси.

– О, Кейли, я так рада тебя видеть!

У Бетси были темные круги под глазами; бессонные ночи, проведенные у постели Самюэла совсем измотали ее, но она улыбнулась и обняла Кейли с неподдельной радостью.

– Как ты? – сияющее выражение лица Кейли сменилось озабоченным.

Бетси пропустила ее в дом.

– По-моему, я могла бы спать целый месяц, не просыпаясь, – сказала она. – Но, конечно, как только я закрою глаза, мои сорванцы все здесь вверх дном перевернут, разберут дом по бревнышкам. Пойдем, попьешь со мной чаю. Мне так не хватает женского общества.

Кейли сидела в просторной, но скромной гостиной и молча ждала Бетси, которая суетилась на кухне. Кейли настойчиво предлагала ей свою помощь, но Бетси и слышать не хотела, чтобы гостья сама готовила чай.

«Это не предвещает ничего хорошего, – подумала Кейли.– По-видимому, не придется рассчитывать на приглашение Бетси остаться и помочь ей по хозяйству».

В гостиную вошел Самюэл, одетый во фланелевую пижаму, он волочил за собой старое детское одеяло. Мальчику было около пяти, он унаследовал от отца золотистые волосы и открытое бесхитростное лицо, а пугающая бледность и худоба достались ему от скарлатины. У Кейли болезненно сжалось сердце, но она старалась не показывать малышу своей жалости, а просто протянула к нему руки. Самюэл забрался к ней на колени, и положил голову Кейли на грудь.

– Саймон говорит, что есть какой-то язык жестов для тех, кто не слышит. Мы можем выучить его и научить Самюэла, – сказала Бетси, которая вернулась с кухни и застала их неподвижно сидящими в тишине. Она, казалось, пыталась убедить саму себя, что все будет хорошо.

– Да, – вздохнула Кейли, гладя Самюэла по мягким тонким волосам.

Это было счастье, что малыш остался жив, ведь страшная болезнь унесла столько детских жизней. К Самюэлю она тоже не проявила милосердия, лишив его способности слышать, но нельзя было впадать в отчаяние, ведь жизнь продолжалась.

Бетси вдруг тихонько заплакала.

– Извини меня, – всхлипывала она. – Я просто устала...

Самюэл посмотрел на мать широко раскрытыми глазами, он не понимал причины ее огорчения, но волнение передалось и ему.

– Конечно, ты устала, – нежно сказала Кейли. – Позволь мне остаться на несколько дней и помочь тебе, Бетси.

Малыш соскочил с коленей Кейли, подбежал к матери и стал теребить ее за юбки, пока она не взяла его на руки, крепко прижав к груди. Когда ребенок успокоился, Бетси поставила его на пол, он взял свое одеяло и пошел обратно в постель. Только тогда Бетси посмотрела на Кейли и отрицательно покачала головой.

– Я очень признательна тебе, Кейли, но я не могу принять твое предложение. Во-первых, ты должна быть со своим мужем, в своем доме. А во-вторых, чем скорее наша жизнь войдет в нормальное русло, тем лучше.

Кейли и сама понимала это; по глазам Бетси она видела, что уговаривать ее нет смысла.

– Саймон с Дерби спорят на крыльце, – вместо этого сказала она, наливая чай из красивого фарфорового чайника. – Ты не знаешь, о чем?

– Наверное, о назначении Саймона, – предположила Бетси. – Они всегда на волосок от драки, все трое.

Кейли знала, что Уилл, Саймон и Дерби не находят порой взаимопонимания, но она никогда не думала, что мир между ними так хрупок.

– Почему? – расстроенно спросила она. – Почему они так злы друг с другом?

Бетси добавила в чай сахар и сливки и отпила немного.

– Они все трое виноваты в том, что между ними такие натянутые отношения. Саймон из тех, кто считает себя лучше других, ведь он старший и самый образованный. Уилл, в общем-то, со всеми ладит, но он чересчур обидчивый, потому что знает, что все считают Саймона самым умным из них, Дерби самым смелым, а что же остается ему? Что касается Дерби, то ты его знаешь лучше, чем я. Он всегда изображал из себя аутсайдера и плевал на все попытки Ангуса и остальных растопить лед в их отношениях. И, по-моему, где-то в глубине души он до сих пор считает себя изгоем. Кейли кивнула.

– Доктор Беллкин тоже говорил вчера об этом. Он предупредил меня, что дни Ангуса сочтены, он может так и не дождаться примирения с Дерби.