Мой разбойник - Миллер Линда Лаел - Страница 12

У Кейли перехватило дыхание, она не могла шевельнуться. Новость о гибели Дерби была ужасной, но, увидев свое собственное имя, написанное рукой давно умершей девочки, она была потрясена до глубины души и лишилась чувств.

Мисс Пирс привела ее в себя. Она положила руку, легкую, как пух, на плечо Кейли и поставила перед ней стакан горячего чая.

– Вы в порядке, милочка? Вы ужасно выглядите – белая как снег. Выпейте это сейчас же.

Кейли пришлось использовать обе руки, чтобы поднести стакан к губам, который так прыгал, что мисс Пирс благоразумно отодвинула дневники Каванаг в сторону. Слова, написанные Эттой Ли, отдавались эхом в голове Кейли: «...Застрелили... не знаю, что будет делать бедная Кейли... бедная Кейли...»

Это, конечно, могло быть совпадением, но ее имя было довольном редким. Кейли отхлебнула чай. Господи, неужели это возможно? Неужели она сможет попасть в мир Дерби?

– Ну как? Чувствуете себя получше? – с нетерпением спросила мисс Пирс.

Кейли кивнула, сделав над собой усилие и с трудом встав, поскольку библиотека уже закрывалась, но тут же снова упала в кресло.

– Я... я знаю, вам пора домой...

– Ерунда, – поспешила успокоить ее мисс Пирс. – Меня никто не ждет, кроме моего кота Милтона, а он не будет слишком сильно волноваться.

Кейли улыбнулась через силу, она была очень признательна мисс Пирс. Ей не хотелось оставаться одной. Только не сейчас.

– Вы раньше когда-нибудь слышали мое имя, мисс Пирс? – спросила она.

– Вы приходили за книгами Нэнси Дрю, когда гостили у бабушки, – шутливым тоном ответила мисс Пирс.– И я помню, что вы перечитали Джен Эйр раз десять.

– А жил ли здесь еще кто-нибудь по имени Кейли или, может, по фамилии Кейли?

Мисс Пирс, хранительница литературного наследия, поджала губы и задумалась.

– Не припомню, милочка. Но буду рада выяснить это для вас и сообщить результат, – заверила она Кейли.

Кейли с тоской смотрела на кипу дневников, которые стояли теперь на верху книжного шкафа, заполненного старинными справочниками.

– Я знаю, уже поздно, – сказала Кейли, чувствуя себя неловко, – но если бы я могла сделать несколько копий из дневников?..

– Мне очень жаль, милочка, – твердым голосом ответила мисс Пирс. – Это невозможно, по крайней мере, сегодня. У нас очень старый аппарат, и требуется много времени, чтобы он нагрелся. К сожалению, я его уже отключила.

Кейли кивнула. Она придет завтра еще раз посмотреть дневники. Только она не представляла, как сможет дождаться завтрашнего дня, не зная, упоминала ли ее имя Этта Ли в других дневниках. А еще тяжелее для Кейли было то, что она оставалась в неведении, кто и почему застрелил Дерби. Страдал ли он или умер сразу? На мгновение Кейли показалось, что ей опять станет дурно.

– Да вы возьмите дневники, – прошептала мисс Пирс.– В ваших венах течет благородная кровь, и вы здесь не чужой человек. Но завтра утром вы должны их вернуть. Если мисс Стефенс приедет еще раз заглянуть в них, мне трудно будет объяснить, где они.

Кейли чуть не задушила в объятиях маленькую женщину, но, увидев, что мисс Пирс оробела от такого взрыва благодарности, она заставила себя быть более сдержанной.

– Я обещаю, что буду аккуратной, – заверила она.

Кейли допила чай, и они вместе вышли из библиотеки. Их окружили звуки маленького городка в летний вечер: кто-то звал ужинать детей, поливальные машины разбрызгивали алмазы на истомленные жаждой лужайки и цветочные клумбы. Призрак бесстрашной луны предупреждал умирающее солнце о том, что день подходил к концу.

– Спасибо, – сказала Кейли с дрожью в голосе, когда она стояли на ухабистом тротуаре и мисс Пирс почти благоговейно закрывала дверь библиотеки. – Спасибо за все.

Мисс Пирс похлопала ее по руке:

– Я не знаю, зачем вам все это нужно, но если вам понадобится с кем-то поделиться, то можете мне доверять.

Сказав это, маленькая степенная женщина направилась к своему домику, который стоял в конце этой же улицы, в тени плакучей ивы.

Кейли аккуратно положила дневники на сиденье машины и села за руль. Она остановилась у супермаркета купить хлеб и сыр, собиралась поджарить на ужин сандвич и провести весь вечер за чтением дневников Этты Ли. Однако когда Кейли добралась до дома, она была удивлена и расстроена, увидев белый «ягуар» Джулиана, припаркованный перед домом.

Джулиан стоял на свежепокошенном газоне, приветливо болтая с помощником маляра, который соскабливал со стены дома лишай, готовя ее к покрытию белой краской.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кейли, подбежав к нему.

Ей следовало быть более дипломатичной, но вопрос сам сорвался у нее с языка.

– Я думал, ты будешь, рада меня видеть, – ответил Джулиан с обидой в голосе.

Помощник маляра опустился на колени, чтобы собрать инструменты. Кейли тяжело вздохнула.

– Я думала, мы договорились, что ты останешься в Калифорнии, пока я не позвоню тебе.– Голос Кейли звучал натянуто, несмотря на все усилия смягчить тон.

В одной руке у нее был пакет с продуктами, в другой дневники Этты Ли. Джулиан потрясающе выглядел в белой хлопчатобумажной рубашке и сшитых на заказ черных брюках, весь безукоризненно чистый, как и его машина. «Как ему это удалось, – удивилась Кейли.– Проехать длинный путь от Лос-Анджелеса до Редемпшна, которые находятся в разных штатах, так, что машина абсолютно не запылилась?

– Разреши хотя бы угостить тебя ужином, – сказал он печально. – Я даже не прошу позволить мне остаться здесь: я уже заказал себе номер в местном мотеле.

Он замолчал, стараясь подавить негодование, но ему это не удалось.

– Будь благоразумной, Кейли. Нам действительно нужно поговорить!

Кейли смотрела на него и думала, какие красивые, умные, талантливые дети могли бы быть у них, и ей стало невыносимо грустно. Она мучительно хотела детей, но понимала, что не может иметь их от Джулиана. Было нечестно обнадеживать его, ведь в глубине души она знала, что напрасно отнимала у него время, да и у себя тоже. Она уже слишком долго обманывала и себя, и его.

– У меня здесь все, что нужно для сырных сандвичей, – сказала она, похлопав рукой по пакету.– Заходи. Я приготовлю ужин, и мы скажем друг другу все, что должны сказать.

– Кейли, извини. Я должен был дождаться твоего звонка, – остановил ее Джулиан, когда она стала подниматься на крыльцо.

Кейли постаралась изобразить улыбку. Она встречалась с этим человеком пять лет, и он был очень хорошим другом, даже если она и не любила его...

– Ничего, – полушепотом произнесла Кейли, боясь момента, когда придется сказать ему, что она хочет расторгнуть их помолвку. – Заходи, Джулиан, ты, должно быть, голоден.

Они ели сандвичи и разговаривали о каких-то совершенно не имевших значения вещах, чувствуя себя ужасно неловко, пока Джулиан наконец не затронул волновавшую обоих тему.

– Кейли, между нами все кончено?

Кейли старалась сдержать наворачивавшиеся на глаза слезы. Сказать «прощай» было тяжело, даже если это было единственным верным решением. Она протянула Джулиану дорогое кольцо с бриллиантами, которое он подарил ей.

– Да, – с трудом выдавила она из себя. – Все кончено.

– Почему?

Это был уместный вопрос, но как нелегко было на него ответить.

– Потому что я не люблю тебя, Джулиан, – ответила Кейли, стараясь, чтобы ее слова звучали помягче. – И потому что ты не любишь меня.

Он взял кольцо и нерешительно положил его в карман брюк. Кейли вспомнила, что в этом кармане у него обычно лежала мелочь и запасные батарейки для пейджера. «Почему, – подумала она, – в такие серьезные моменты в голову лезут совершенно дурацкие мысли?»

– Понимаю, – только и смог сказать Джулиан.

Кейли захотелось прикоснуться к нему, попросить прощения за то, что она обидела его, но она не могла произнести ни слова. Она просто сидела, кусая нижнюю губу, ее глаза были наполнены слезами.

– Я не уверен, что смогу обсуждать это сейчас, – не выдержал Джулиан.