Любовь на плахе (Невеста) - Миллер Линда Лаел - Страница 70

Даниель был горяч и крепок, как всегда, однако Джоли не учуяла запаха духов — ни тех, которыми, как она помнила, душилась Пилар, ни чьих бы то ни было еще.

Джоли положила руку ему на бедро, смело скользнула дальше. Она поняла, что Даниель догадался о том, что она не спит, больше ей незачем было притворяться, однако она не проронила ни слова, опасаясь, как бы Даниель вновь не вскочил и не убежал.

— Блейк Кингстон удрал из тюрьмы, — неожиданно сообщил Даниель. — Начальник полиции полагает, что он сейчас на пути сюда.

Эта новость оглушила Джоли. И так было достаточно страхов из-за Роуди Флита и Айры Дженьюэри. А теперь еще и Блейк! Джоли почувствовала себя словно загнанная в ловушку лань.

— Ну и дела… — протянула она, продолжая гладить внутреннюю часть бедер Даниеля, и вовсе не только потому, что хотела возбудить мужа, нет, она сама получала от этого удовольствие. — Значит, он придет сюда за деньгами. А Роуди будет следить за ним.

Даниель застонал от удовольствия и не предпринимал никаких попыток остановить руку Джоли. Теперь уже она почувствовала любовный голод и крепко обхватила ладонью его член.

— Джоли! — выдохнул Даниель.

Она немедленно откликнулась на эту мольбу о ласке и ритмично задвигала рукой вверх-вниз, затем скользнула под одеяло и покрыла поцелуями его грудь, соски, трепещущий живот. Даниель снова хрипло простонал ее имя…

Джоли уселась на его коленях и потянулась языком к его пересохшему от страсти рту, дразня и маня грудью. Рассыпавшиеся шелковистые волосы Джоли щекотали грудь и лицо Даниеля. Она склонилась над ним еще ниже и укрыла его волосами. Даниель еще громче застонал и выгнулся дугой. Но Джоли неутомимо исследовала поцелуями его тело. Медленно, очень медленно, она отвела наконец свои волосы от его лица. К этому моменту Даниель был настолько готов, а его член настолько крепок, что Джоли даже немного засомневалась, сумеет ли принять всего его. В конце концов Даниель издал какой-то яростный первобытный рык, высвободился из ее объятий и крепко обнял Джоли за талию, приподнял над собой и поймал губами набухшие соски ее полных грудей.

Джоли прикусила почти до крови губу, чтобы не закричать от наслаждения, но любовная игра только начиналась. Правая рука Даниеля нашла влажный и горячий треугольник волос в низу живота Джоли и крепко прижалась к нему.

— Да, тут, пожалуй, одного раза будет недостаточно, — бормотал Даниель, целуя ее сосок. — Тут и двух раз не хватит. Когда наступит утро, ты закричишь громче петуха.

Джоли действительно настолько зажглась любовным порывом, что покрылась испариной и с нетерпением ждала, когда же Даниель стащит с нее ночную рубашку. Она тяжело и часто дышала, ее мышцы послушно отзывались на каждое движение руки Даниеля. Она была готова его принять.

— О-о-о, — простонала Джоли. — О-о, Даниель…

Он ей ничего не ответил, с упоением лаская языком ее сосок. Джоли изогнулась, предоставляя Даниелю делать с ней все, что он хочет. Она полностью отдалась во власть его рук и требовательного языка и громко застонала, когда пальцы Даниеля проникли внутрь, умело лаская и нажимая на самые чувствительные точки. Она еще долго потом содрогалась в сладких судорогах.

Однако Даниель не бросил слов на ветер, когда честно предупредил Джоли, что одним разом не обойдется. Он брал и брал Джоли, снова и снова заставлял ее сдаваться на милость победителя сотней, нет, тысячью разных способов.

Когда же Даниель просто положил ее на спину и развел ей ноги, чтобы продолжить, Джоли была поражена: ей казалось, что ни у нее самой, ни у Даниеля не осталось более сил для продолжения любовной битвы. На самом деле оказалось, что Даниель только подготовил ее, намереваясь добраться до самых глубин, иссушить ее до дна. В этот момент, когда он снова вошел в нее, Джоли была накалена и мгновенно отозвалась со всей страстью, на которую была способна. Она стенала и извивалась на постели, сбивая в кучу простыни и одеяла. Она стремилась навстречу Даниелю, с каждым разом проникавшим в нее, казалось, все глубже и глубже. Когда он кончил, это была уже полная капитуляция, и Даниель своим ртом заглушил крики наслаждения, рвущиеся из груди Джоли.

Ее тело продолжало сладостно содрогаться даже после того, как Даниель вышел из нее. Крохотные потайные мышцы внутри ее продолжали ритмично сокращаться, возвращение на землю было головокружительным, поскольку он забросил ее далеко в небеса, за луну и звезды.

А тут Даниель снова положил ладонь ей на грудь и отзвучавшие было струны в ее душе снова запели, и она тут же готова была снова заиграть, как послушный инструмент небесного оркестра. Джоли исполнила свою партию для него, для себя и провалилась в глубокий сон.

По утру Джоли пробудилась с трудом. В комнате было свежо. Даниеля рядом не было, но он оставил ей для умывания кувшин с чистой водой. Покончив с утренним туалетом, Джоли быстро накинула рабочую одежду и спустилась вниз, захватив с собой тазик с грязной водой.

Двор покрывали шесть дюймов снега, воздух был прозрачен и свеж. Джоли развила бурную деятельность: лихорадочно готовила завтрак для Джеммы и Хэнка, наспех собирала их вещи в школу.

В дверях появился Даниель. Он принес с собой полное ведро парного молока.

— Я снова возьму вас, миссис Бекэм, — пригрозил Даниель, после того как поцеловал в губы. — Вот только закончу с утренними делами.

Джоли задрожала, жаркая волна охватила ее, глаза закрылись, она откинула голову в ожидании нового пьянящего поцелуя. Но вместо этого получила игривый шлепок и услышала над ухом насмешливое:

— Что ты приготовила на завтрак?

Она готовила для него, с трудом справляясь с желанием, бушевавшим в ней. Но ничего не поделаешь, дети еще не уехали в школу. Глаза Даниеля неотрывно следили за Джоли, горя дьявольским огнем и обещанием, и она снова подумала, как прекрасно, что Даниель разбудил в ней женщину, причем такую женщину, которой она никогда и не мечтала стать.

Как обычно, Даниель отвез Джемму и Хэнка в школу в фургоне. Когда он вернулся домой, Джоли тут же бросилась в конюшню, убеждая себя, что всего лишь хочет узнать последние городские новости. На самом деле она не могла усидеть на месте от переполнявшего ее счастья.

— Даниель? — Джоли застыла на пороге конюшни, отыскивая в полумраке знакомую фигуру. Увидев мужа, она поняла, что что-то случилось, но что?

Он секунду поколебался, повесил упряжь на место, обернулся и сказал, глядя ей в глаза:

— Айра Дженьюэри перекупил мой залог в банке…

Джоли не совсем ясно представляла себе, что это значит, но поняла, что это что-то очень плохое. Она судорожно сглотнула и молча посмотрела на Даниеля, ожидая объяснений.

Даниель смял шляпу и вытер рукавом пот, выступивший у него на лбу, несмотря на то что на дворе лежал снег и было очень холодно.

— Здесь ему ничего не заграбастать, поскольку этот дом не заложен и здесь ему никто не должен, — вяло сказал Даниель. — Но ферма Еноха…

У Джоли защемило сердце, едва она представила себе, какой удар обрушится на Еноха и Мэри, которые распрощались со своей семьей и совершили такой далекий и трудный переход к новому месту жительства, успели обрести новый дом и родить на новом месте ребенка. Теперь они могли лишиться этого дома, и все их надежды и мечты могут быть разрушены одним росчерком пера.

Даниель нарушил тягостную тишину, воцарившуюся в конюшне:

— Я с минуты на минуту жду здесь Айру Дже-ньюэри, который потребует оплаты за землю сразу, а не частями.

Джоли показалось, что ее сейчас просто вывернет наизнанку, настолько она была потрясена. Но самым ужасным было сознавать, что это ее вина, что Даниелю пришлось потратить свои сбережения, чтобы спасти ее от виселицы.

— Полагаю, сейчас ты жалеешь, что я тогда попалась тебе на глаза, — пробормотала Джоли, опустив взгляд в землю.

Даниель быстро подошел к ней и рукой приподнял подбородок.

— Я не хочу, чтобы вы винили себя за что-то, миссис Бекэм. В жизни порой всякое случается, и не раз приходится оказываться по уши в дерьме.