Лили и майор - Миллер Линда Лаел - Страница 44

— Черт тебя побери, Джосс, — прошептал Калеб, — когда же ты меня отпустишь?

Он уселся на кровати, мечтая о том, чтобы подле него оказалась Лили. Он не стал бы прикасаться к ней: его облегчил бы только один взгляд на нее.

Все еще влажными от пота пальцами Калеб взъерошил волосы. Он должен поехать на Фокс Чейпл, повстречаться с Джоссом, занять в семье подобающее ему место. Он хочет получить причитающуюся ему долю земли и лошадей.

И он хочет, чтобы подле него была Лили, отныне и навсегда.

Чертыхаясь, Калеб с тяжким вздохом опять опустил голову на подушку. Однако, чтобы соединиться с Лили, ему потребуется не меньше усилий, чем на примирение с Джоссом: в отношениях с ней он, похоже, наделал слишком много ошибок.

Его тело напряглось при одном воспоминании о сцене, имевшей место под навесом у дома Руперта. Боже милостивый, что же в ней такого, что он постоянно хочет ее, да еще с такой страстью?

Калеб перевернулся на живот, но от этого стало еще хуже: он тут же представил, что под ним лежит Лили. Он снова перекатился на спину и зажмурил глаза.

Он не скоро заснул и тут же вновь оказался во власти ужасного сновидения: оно повторилось от начала и до конца.

На следующее утро Лили поднялась очень рано и, против обыкновения, обнаружила приготовленный Рупертом завтрак. Брат стоял возле плиты, на которой возвышалась горка гречневых блинов, и, глядя в зеркало, поправлял воротничок на учительском сюртуке. В этот момент в дверь громко постучали.

Лили стала торопливо приводить себя в порядок, ожидая появления Калеба, но Руперт ввел в комнату миловидную блондинку с голубыми глазами и пухлыми губками.

— Кто это, Руперт? — требовательно осведомилась она, награждая Лили взглядом, в котором было недоброжелательство и ни капли растерянности.

— Это всего лишь моя сестра, — рассмеялся Руперт. — Лили, позволь представить тебе Винолу Ферринг!

— Хелло, — произнесла Лили, кивая. Винола чопорно склонила голову.

— Уроки уже вот-вот начнутся, — обратилась она к Руперту весьма строгим тоном, позабавившим Лили. — Мы можем опоздать.

— Винола преподает в первом и втором классах, — сияя, пояснил Лили Руперт.

— Так, значит, вы с Рупертом вместе работаете? — Лили не смогла удержаться от улыбки. Сама она любила детей, но для преподавательской деятельности у нее ни за что не хватило бы терпения.

— Да, — соизволила подтвердить Винола, на сей раз более дружелюбно.

— Это просто чудесно, — заметила Лили и не покривила душой. Руперт слишком засиделся в холостяках, ему нужна жена и давно пора воспитывать своих детей. Станет ли его женой Винола или другая девушка, она будет счастлива с ним.

— Было просто чудесно познакомиться с вами, мисс Соммерс, — сообщила Винола, по-хозяйски беря под руку Руперта и увлекая его к двери.

— Чалмерс, — поправила ее Лили. — Меня зовут мисс Чалмерс.

— Но ты же сказал мне, что она твоя сестра, — обвиняющим тоном обратилась Винола к Руперту, расширив от возмущения свои голубые глаза.

— Мои родители удочерили Лили, когда ей было шесть лет, — торопливо пояснил Руперт. При этом он наградил свою сестру отнюдь не любящим взглядом.

— Наверное, вы приехали ненадолго? — с надеждой осведомилась Винола, обращаясь к Лили.

— Не беспокойтесь, Винола, — еле сдерживая смех, успокоила ее Лили. — Я не задержусь здесь.

Винола лишь фыркнула и уволокла Руперта прочь из дома.

Напевая, Лили поскорее умылась, собрала со стола остатки завтрака, сложив тарелки в мойку, чтобы заняться ими попозже. Затем она надела ярко-желтую шляпку, так подходившую к ее платью. Натянув на руки перчатки и повесив на руку сумочку, она покинула дом Руперта.

Ее встречало прелестное утро, полное обещаний и надежд, возможных лишь весной, и Лили от всей души наслаждалась им, шагая в сторону центра города, где к ее услугам имелось множество магазинов, заполненных самыми разнообразными восхитительными вещами.

Она сделала первую остановку в банке, куда поместила присланный матерью чек, и получила кредитную карточку, чтобы предъявлять при покупках. Вторая остановка произошла в самом большом городском магазине, где был богатый выбор разного рода товаров для занятий сельским хозяйством.

Лили заказала там плуг, бочонок гвоздей и кухонную печь и попросила, чтобы все это поскорее было отправлено в Тайлервилль.

Она как раз присматривала семена и садовый инвентарь в соседней с универмагом лавке, когда подле нее материализовался Калеб.

— Хелло, майор, — холодно поздоровалась Лили, продолжая выбирать инструменты. Она остановилась на мотыге, лопате и совке и попросила прислать счет.

— Лили, — чинно кивнул он в ответ, выпятив подбородок.

— Меня удивляет, что вы все еще здесь, — беззаботно произнесла она, раскрывая мешок с пшеницей и пропуская между пальцами ручеек золотистых зерен. — Разве у вас нет солдат, которым нужен командир, и никого не надо расстрелять?

Стоять рядом с Калебом для Лили было все равно что возле жерла вулкана, готового к извержению. Хотя на сей раз майор был достаточно спокоен.

— Пройдем в соседнюю дверь и выпьем по чашке кофе. Пожалуйста.

— Полагаю, что это возможно, — с запозданием отвечала Лили, остолбенев от столь непривычной обходительности.

Предупредив приказчика, что вернется через несколько минут завершить покупки, она взяла Калеба под руку и позволила проводить себя в расположенный по соседству ресторан. Они уселись за столик, и чашки кофе давно уже были им поданы, а Калеб все не решался ни заговорить, ни даже поднять на Лили глаза.

— Я оставляю военную службу, — выдавил он наконец.

Лили почувствовала, как в сердце ее расцветает надежда. Может быть, Калеб все же передумал, может быть, он в конце концов решился стать фермером. Она затаила дыхание, слушая, что он скажет дальше.

— Я хочу вернуться в Пенсильванию.

Надежда лопнула в одно мгновение. Лили лишь молча, с отчаянием глядела на него.

— Понимаю, — еле слышно промолвила она.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, Лили, — сказал он, достав из кармана мундира маленькую коробочку и кладя ее на стол перед Лили.

Она с трепетом открыла коробочку и увидела, что там лежит прелестное кольцо со сверкавшим в солнечных лучах бриллиантом, окруженным вкрапленными в оправу более мелкими камнями. У нее палец заныл — так ей захотелось надеть это кольцо.

— Я не могу, — вынесла она свой вердикт, захлопнула крышку и отодвинула коробочку обратно Калебу.

— Не надо сидеть здесь с умным видом и заверять меня, что ты ко мне равнодушна, ибо я знаю, что это не так, — едва слышно заговорил Калеб, весь подавшись вперед. — Только вчера ты отдалась мне в дровяном сарае, помнишь?

— Я к тебе не равнодушна, — отвечала Лили, краснея и опуская глаза, — но я не хочу бросать свою землю и не хочу выходить замуж.

— Но ты выйдешь за меня замуж, если я пообещаю тебе остаться здесь и ковыряться в этой твоей проклятой земле вместе с тобой?

— Да. — Сердце у Лили чуть не выскочило из груди от радости.

— А ведь ты только что сказала, что не желаешь обзаводиться мужем.

Лили в раздумье прикусила губу:

— Если уж придется жить в одном доме, то нам надо стать мужем и женой, не так ли?

— А тебе ни разу не приходило в голову, что я могу пообещать тебе поселиться на ферме, женюсь на тебе, а потом увезу тебя к черту на рога, хочешь ты того или нет? — спросил он, пододвигая к ней коробочку с кольцом.

— Пожалуй, тебя не назовешь слишком удачной партией для замужества, — отвечала Лили, не обращая внимания на коробочку и пригубив свой кофе. По правде говоря, возможность быть обманутой никогда не волновала ее, она знала, что Калеб до мелочей честен в выполнении обещаний.

— Черт бы тебя побрал, — прошипел он, — мне так и следовало бы поступить! Наговорить, что буду строить тебе ферму, а потом жениться!

— Я ни за что не простила бы твой обман, и ты это знаешь. Ты бы одним махом уничтожил все, что было между нами.