Лили и майор - Миллер Линда Лаел - Страница 2

Резкий толчок остановившегося поезда разбудил девочку, вернув ее в беспощадную действительность. Было раннее утро, солнце еще не взошло, а их с Эммой и другими детьми уже вытащили из вагона на платформу, напоказ новой толпе.

Болезненная худая женщина хотела было увести с собой Эмму, но Лили вцепилась в сестрино платье.

— Возьмите и мою сестру тоже, — попросила Эмма, не в силах расстаться с Лили. — Пожалуйста, мэм, не разлучайте меня с Лили.

Женщина возмущенно фыркнула в ответ.

— Мне крупно повезло, что я беру себе в помощь хотя бы одну девочку, — сказала она. — Если я приведу домой двоих, мистер Карвер устроит мне изрядную головомойку.

И тут вмешался кондуктор. Он сгреб Лили в охапку и буквально швырнул девочку на сиденье в вагоне. Она была настолько ошарашена, что даже не заплакала, однако разлука с Эммой заставила ее забыть обычную покорность, и Лили извернулась и укусила кондуктора за руку.

Кондуктор взревел от боли, отчего ужасно развеселились приютские мальчишки, тогда как Лили просто молча отвернулась и приникла к оконному стеклу.

Когда, поезд проезжал мимо кучки невзрачных домишек, сгрудившихся в небольшой поселок под низкими мрачными тучами, Лили в последний раз увидела, как Эмма машет ей вслед. Рядом с сестрой стояла дама в украшенной перьями шляпке и та, другая, которая беспокоилась насчет того, что ей вымоют голову.

В этот день Лили отказалась и от завтрака, и от обеда, на который детям предложили гнилые яблоки, сидр и хлеб.

Уже давно миновал полдень, и небо разразилось очередным обильным снегопадом, когда паровоз пронзительно засвистел и поезд остановился возле новой станции. Лили оцепенело сидела на месте и так бы и осталась в вагоне, если бы разъяренный кондуктор не сгреб ее за шиворот и не выволок на платформу к остальным детям.

Упитанный джентльмен в черном костюме махнул рукой в ее сторону, не прерывая беседы со стоявшей подле него дамой. Там был еще какой-то молодой человек, но Лили не обратила на него внимания, поскольку в этот момент она увидела маленькую девочку.

Она словно сошла с картинки: лицо обрамляли золотистые локоны, а голубое теплое пальтишко завязывалось у ворота пышным синим бантом. Она улыбнулась Лили и указала в ее сторону.

— Я хочу, чтобы ты взял эту девочку, папа, — сказала она.

Лили тут же вышла вперед, словно влекомая неведомой силой. Она едва ли сознавала, что делает, но одно знала наверняка: ей до смерти неохота возвращаться в этот ужасный поезд.

Маленькая девочка, осторожно ступая, поднялась по лесенке на платформу и подошла к Лили. Обе малышки оказались примерно одного роста и были очень хорошенькими. Но Лили выглядела изможденной и усталой, тогда как другая девочка была упитанной и прекрасно ухоженной.

— Меня зовут Исидора, — важно сообщила девочка, снисходительно улыбаясь Лили. — Папа сказал, что, если я захочу, ты станешь моей игрушкой.

Лили лишь молча переминалась с ноги на ногу, не в силах найтись с ответом. Теперь, когда от нее ушли Каролина и Эмма, когда она утратила их, и, скорее всего, навсегда, для нее не имело значения, захочет ли взять ее кто-нибудь вообще. Ей остается отныне лишь покорно принимать все, что преподнесет ей судьба.

Исидора нахмурилась, и ее васильково-синие глаза потемнели, укрывшись под пушистыми ресницами:

— Ведь ты можешь говорить, правда? Я хочу подружку, которая может говорить!

— Меня зовут Лили, — сам собой пришел на память затверженный недавно ответ. — Мне шесть лет, и я говорю не хуже других.

Исидора взяла Лили за руку и повела к поджидавшим ее родителям и молодому человеку — возможно, он был ей братом, который явно не разделял восторгов остальной семьи по поводу появления в доме маленькой сиротки. Это был рослый мальчик с вьющимися каштановыми волосами, и, хотя он явно старался держаться особняком, Лили заметила доброе выражение его глаз.

— Я хочу вот эту девочку, — заявила Исидора. — Я буду звать ее Аврора, — нет, это слишком красиво, — и она обратила свой взор на Лили и замолчала в сильной задумчивости. — Я знаю. Ты будешь Алвой. Алвой Соммерс.

Непонятно, как Лили тут же оказалась в поджидавшем их экипаже, причем брат Исидоры, подсаживая ее на высокую ступеньку, ободряюще подмигнул ей и улыбнулся.

Отныне и впредь все в семье Соммерсов обращались к Лили, зовя ее Алвой. Все, кроме Руперта. Он всегда называл ее настоящим именем, а когда Лили рассказала ему про Каролину и Эмму, еще и записал все, что она помнила, чтобы это сохранилось у нее на всю жизнь.

ГЛАВА 1

Тайлервилль, штат Вашингтон, 10 апреля 1878 г.

Из салуна «Голубой цыпленок» на улицу доносились громкие аккорды пианино, густые клубы сигарного дыма валили из дверей столовой при отеле. Лили Чалмерс посмотрела на часики, приколотые к корсажу ее голубого миткалевого платья, и удовлетворенно отметила, что у нее еще есть время и она не опоздает на работу.

Изящно приподняв Края юбки маленькой ручкой, Лили осторожно проложила себе путь по улице, засыпанной мусором и заваленной конским навозом. Перейдя на другую сторону, где на дощатом тротуаре было немного почище, девушка довольно улыбнулась. Земельная контора оказалась открытой для приема посетителей.

Лили встретил клерк — молодой человек, у которого на рябой от оспы физиономии красовались внушительные очки. При появлении посетительницы он вежливо притронулся к козырьку фуражки. От его взгляда не ускользнули ни ее густые белокурые волосы, ни широко распахнутые карие глаза, ни миниатюрная изящная фигурка.

— Доброе утро, — приветствовал он Лили, как ей показалось, с несколько чрезмерным энтузиазмом.

Девушку всегда крайне раздражало, когда к ней обращались столь панибратски, однако уже долгое время Лили приходилось с этим мириться. И все же никто не в силах был уничтожить сегодня ее прекрасного расположения духа, навеянного чудесным золотисто-голубым сияющим утром, пусть даже ей предстояло через полчаса явиться в столовую при отеле Гаррисона, чтобы прислуживать за едой шумной солдатне.

— Я бы хотела сделать заявку на участок земли, — с достоинством произнесла Лили. Из своей потрепанной, шитой бисером сумочки она извлекла сложенную во много раз карту и протянула ее клерку.

— Разве ваш муж не с вами? — спросил служащий, тупо заглядывая за левое плечо Лили, словно оттуда должен был появиться еще кто-то. Выражение заинтересованности на его лице сменилось растерянностью.

— Я не замужем, — со вздохом просто призналась Лили, пожимая плечами.

— Вы не замужем? — переспросил клерк, при этом его левая щека задергалась, а маленькие глазки, вдобавок уменьшенные стеклами очков, чуть не выскочили из орбит от удивления. — Но ведь вы не можете… вы просто не…

Лили была готова к подобному, хотя и крайне невнятно изложенному, возражению.

— По закону, любое дееспособное лицо, достигшее совершеннолетия, имеет право получить в пользование участок земли, — заявила она, про себя моля Бога, чтобы никому не пришло в голову уточнять, сколько ей лет. Ведь, по правде, ей еще не исполнилось и девятнадцати[1]. — Тому, кто захочет это сделать, достаточно дать заявку, чтобы получить участок площадью в триста двадцать акров сроком на пять лет для строительства дома и занятий сельским хозяйством.

Клерк забарабанил пальцами по конторке. Лили почти убедила его. Он попытался что-то сказать, но слова шли у него из горла с таким трудом, что ничего нельзя было понять. Лили прикоснулась к его руке.

— Ну, успокойтесь, — произнесла она вежливым, но твердым тоном. — Вы только скажите мне, как вас зовут, и мы прекрасно со всем управимся.

— Монроу, — ответил тот. — Меня зовут Монроу Самьюэлз.

Она приветливо кивнула и протянула ему для пожатия ручку в перчатке.

— А меня зовут мисс Лили Чалмерс, — мило представилась она. — Ну, а теперь не могли бы мы перейти к делу — у меня, к сожалению, мало времени.