Каролина и разбойник - Миллер Линда Лаел - Страница 64

— Я просто объяснил ему ситуацию.

Каролина села на постели.

— Ты сказал ему, что меня могут упрятать в тюрьму?

Гатри встал и спустил с плеч подтяжки. Затем стал расстегивать рубашку.

— Да. Он обещал мне позаботиться о тебе, если я не вернусь.

— Кроме тебя, я никого не хочу, — сказала Каролина решительным тоном, и натянула одеяло до подбородка. — Предупреждаю тебя, если ты попытаешься бросить меня, я буду тебя разыскивать.

Гатри наклонился и поцеловал ее. От него исходил запах сигары и доброго бренди.

— Рой не позволит тебе этого, — сказал он, — он весьма решительный человек при всей его безмятежности.

Каролина заставила себя выбросить из головы мысли о Рое. Она жена Гатри и всегда останется ею.

Гатри вытянулся рядом с ней на постели, манящий своей наготой. Она положила голову ему на плечо, ощущая рукой его широкую мускулистую грудь. Внезапная мысль заставила ее приподняться и заглянуть ему в глаза.

— Когда тебя здесь не было, имел ли ты другую женщину?

Гатри усмехнулся и уложил ее рядом с собой. Одной рукой он обхватил Каролину снизу, другой — держал ее за бедро.

— Нет, — сказал он твердо.

Каролину не убедил его ответ.

— Когда ты еще собирался жениться на Адабель, то вел себя, исходя из убеждения, что помолвленный мужчина имеет право ходить к проституткам.

Гатри положил ее на себя, плотно натянув одеяло. Их тела тесно прижались друг к другу.

— Это было до того, как ты меня околдовала, Дикая Кошка. У меня никого не было с тех пор, как мы вместе. — Он навернул на указательный палец прядь ее волос. — Когда мужчина ведет себя так благопристойно, он заслуживает вознаграждения.

— В самом деле, заслуживает, — ответила Каролина, покрывая поцелуями его грудь и живот.

И Гатри был вознагражден.

ГЛАВА 22

Лежа в постели и наблюдая, как одевается Гатри, Каролина клокотала от негодования. Она была слишком оскорблена и рассержена, чтобы говорить.

— Я сказал, что вернусь, — повторил Гатри, подойдя к кровати и взяв ее за подбородок. — Я не нарушу своего слова.

Она отвернулась от него и стала глядеть на желтые занавески окна, колышущиеся под легким дуновением утреннего ветерка.

— Ты был здесь всего один день, — пожаловалась Каролина.

— Если я не поеду за Флинном прямо сейчас, сегодня, я снова упущу его, Каролина. Может, черт возьми, я уже упустил его.

Она погладила под одеялом свой живот и погрустнела. Ребенку нужен дом, в котором постоянно должны находиться мать и отец.

— Тогда уж тебе лучше не возвращаться, — сказала она с вызовом.

В глубине души, однако, она понимала, что не сможет поколебать решения Гатри. Он твердо решил поймать Флинна. Гатри был не тем человеком, которого можно было бы заставить повременить с выполнением задуманного.

Гатри наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Не волнуйся, Дикая Кошка. Я не буду долго отсутствовать.

— Ты уже отсутствовал долго.

— Каролина, я вот-вот захлопну Флинна в ловушке. Он где-то рядом. Я его чую.

Уверенность Гатри встревожила Каролину. Она взяла в руки его ладонь и крепко сжала.

— Обещай, что ты будешь осторожен, Гатри. Если с тобой что-нибудь случится…

Гатри присел на край кровати. Он смотрел на нее нежным взглядом.

— Если со мной что-то случится, — сказал он твердо, — поплачь и затем начни новую жизнь.

Она вцепилась пальцами в его руку, хотя обычно не позволяла себе этого делать.

— Я буду печалиться вечно, и не выйду больше замуж, если случится то, о чем ты говоришь. Я не смогу вынести, чтобы кто-нибудь еще прикасался ко мне.

— Я сам не в восторге от этого, — признался Гатри, — но если ты не пообещаешь мне, что примешь, по крайней мере, покровительство моего друга, не рассчитывай, что я буду осторожным.

— Не будь хотя бы безрассудным…

Гатри мягко отстранил ее и нагнулся, чтобы надеть сапоги.

— Мне уже надоело играть с этим негодяем в кошки-мышки, — сказал он безразличным тоном.

Но она знала, что ему придется сделать рискованный шаг, чтобы добиться прямого столкновения с Флинном.

В воображении Каролины вдруг представилась картина падающего на землю Гатри после рокового выстрела. Она крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть эту ужасную картину.

— Боже милостивый, — жалобно прошептала Каролина, — лучше бы я никогда не встречала его, никогда не слышала его имени.

Поцелуй Гатри заставил ее открыть глаза. Его рука скользнула под одеяло, чтобы ощупать ее теплый живот.

— Нет, не лучше. Если бы ты не пришла искать меня тогда, в салуне, его бы не было, не было бы сейчас моего ребенка в твоем чреве.

— Гатри, прошу тебя, останься.

Он покачал головой.

— Давай пообещаем друг другу то, о чем мы говорили.

Как ни трудно было Каролине согласиться с его условиями насчет покровительства мистера Лаудона, она пересилила себя и дала слово принять их.

— Хорошо, — прошептала она с мучительной гримасой, — если… если ты не вернешься, я сделаю все, что ты говорил.

Гатри коснулся ее губ кончиком указательного пальца.

— К Рождеству, — уточнил он, — ты сделаешь все к Рождеству, если я не вернусь.

Она горестно кивнула. Гатри облегченно вздохнул.

— Я буду осторожен, обещаю тебе, — сказал он.

Затем Гатри откинул одеяло и стал покрывать поцелуями подрагивающую поверхность ее живота.

Жар охватил Каролину. Она мысленно прокляла ту мистическую силу, которая давала ему власть над ней.

Гатри освободил ее грудь от влажного шелка лифчика и принялся жадно обсасывать губами лакомство, которое он обнажил. Не в силах победить охватившее ее вожделение, Каролина ухватила руками прутья спинки кровати и выгнула спилу.

Над ее телом прозвучал отрывистый смех Гатри. Затем он продолжил свои ласки, и вскоре Каролина перестала воспринимать окружающее. Единственное, что она могла еще слышать, это собственные сдавленные стоны и тяжелое дыхание.

Через несколько минут после того, как вышел Гатри, Джардена принесла Каролине на подносе завтрак.

Каролина не скрывала слез от женщины, с которой подружилась.

— Он не вернется, — шептала она обреченно. — Флинн убьет его.

Джардена осторожно опустила поднос на столик у кровати, отодвинув лампу. Она была встревожена и полна сочувствия.

— Вы не должны так думать, — упрекнула экономка Каролину, — ожидаемые беды сбываются, так же как и ожидаемые удачи.

Окончательно одевшись, Каролина взяла дрожащей рукой свою чашку чая. Ее тело все еще помнило ласки Гатри. Из горла Каролины вырвался короткий безрадостный смешок.

— Он полагает, что если не вернется к Рождеству, то я смогу забыть все и выйти замуж за кого-нибудь еще. Будто последние месяцы нашей жизни ничего не значили. Можете себе представить?

Экономка вздохнула и положила руку на плечо Каролины.

— Вам будет здесь хорошо, — сказала она. — Рой — прекрасный человек, Каролийа. Если бы вы стали его женой, то ни в чем не нуждались бы. Ваш ребенок — тоже.

Каролина уставилась на Джардену пристальным взглядом.

— И вы туда же, — пробормотала она в тихой ярости. — Все как будто убеждены, что Гатри…

— Гатри крепкий парень, — спокойно перебила ее Джардена. — Он сумеет позаботиться о себе.

С отрешенным видом Каролина стала завтракать. Ей не хотелось есть, но в питании нуждался ее ребенок.

— Если Гатри погибнет, это будет целиком на моей совести, — сказала она. — До встречи со мной он был счастлив. Работал на своем руднике и собирался… хотел жениться на Адабель Роджерс.

Джардена покачала головой.

— Гатри не был бы счастлив, если бы женился не на тебе, а на какой-нибудь другой женщине. Теперь возьми себя в руки и перестань вести себя так, будто ты королева, запертая в темнице. У тебя есть заботы, займись ими, — сказала экономка и вышла из комнаты.

Каролина знала, что, кроме ожидания Гатри, молитв и занятий с Феррисом, у нее не было здесь других забот. Она закончила завтрак и отнесла поднос вниз.