Каролина и разбойник - Миллер Линда Лаел - Страница 58

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты надела что-нибудь легкое, воздушное, — сказал он. Хмурясь, он окинул ее оценивающим взглядом. — Что-нибудь белое.

Щеки Каролины пылали.

— Говорят, мне не идет белый цвет.

— К дьяволу то, что говорят.

— Но у нас нет полной уверенности в том, что я беременна. И, кроме того, я тебя уже предупреждала, Гатри, что не выйду замуж за мужчину, который меня не любит.

Гатри вздохнул.

— Разумеется, ты беременна, — сказал он так, будто это заключение было неоспоримым. — Если я хочу жениться на женщине, которая меня не любит, то почему ты не можешь оказать мне такой услуги?

Каролина не ожидала от него такого хода. Но она не собиралась признаваться в своих нежных чувствах к Гатри, поскольку считала, что он не любит ее. В замешательстве Каролина сжала руки.

— Возможно, с течением времени ты мог бы полюбить меня…

Он подошел и обнял ее.

— Я бы сказал, что сейчас у нас хороший шанс связать свою судьбу и проверить свои чувства, Дикая Кошка.

В сердце Каролины боролись самые противоречивые чувства.

— Гатри, я могу еще угодить в тюрьму. Что ты будешь делать тогда?

Гатри приподнял ее подбородок.

— О тюрьме больше не думай, — успокоил он Каролину. — Сейчас же пойдем и купим тебе платье. — Затем выражение озабоченности появилось на его лице. Он посадил ее на край кровати. — Да, я ведь обещал закончить то, что начал. Я человек слова.

Возбуждение Каролины еще более усилилось в предвкушении любовных утех. Но она положила обе руки ему на грудь.

— Нет, Гатри, — возразила она решительно. — Если мы собираемся пожениться, то я хочу подождать до конца свадебного обряда.

Он рассмеялся коротким отрывистым смехом и поцеловал ее в губы.

— Отлично, Дикая Кошка. Теперь мы пойдем и купим тебе платье, а также найдем судью для свадебного церемониала.

Еще не оправившаяся от изумления Каролина позволила Гатри взять ее за руку, вывести из комнаты и повести вниз по лестнице. В первой же торговой лавке, которую они посетили, было обнаружено подходящее платье для Каролины: из тонкой воздушной ткани и белое, как крыло ангела.

Гатри купил его на деньги, которые, как полагала Каролина, он выиграл в покер. Затем они начали поиски того, кто мог совершить и оформить бракосочетание. В офисе шерифа им сказали, что в городе находится выездной судья, остановившийся в пансионате миссис Роджерс.

Каролина поинтересовалась именем судьи и бросила быстрый взгляд в сторону Гатри.

Будущий супруг Каролины поблагодарил шерифа и повел ее к двери.

— Ступай в отель и переоденься, — поторопил он ее. — Я пошлю за судьей.

Все страхи и сомнения, настоящие и будущие, вихрем закружились в голове Каролины, но она слишком любила Гатри, чтобы расстроить свадьбу. Она едва заметно кивнула в знак согласия, — Ладно, мистер Хэйес, я сделаю, как вы сказали. Но в будущем я попрошу вас произносить ваши просьбы в более вежливой форме.

Гатри улыбнулся.

— Я постараюсь, Дикая Кошка.

Он развернул Каролину и легким шлепком направил в сторону отеля. Обернувшись через плечо, она увидела, как он передает бою монету. Каролина ускорила шаг, чтобы подготовиться к приходу судьи.

Перед отелем Каролина встретила Toбa, радостно залаявшего при виде ее. Перехватив коробку с платьем другой рукой, Каролина стала гладить мохнатую голову пса.

— В один из ближайших дней, — говорила она Тобу, — мы перестанем таскать тебя повсюду за собой. У тебя будет своя собачья будка и много костей.

Слабым повизгиванием Тоб, очевидно, просился в отель. Но Каролина не позволила ему идти за собой. Она знала, что клерк за регистрационным столом не разрешит ей провести пса через вестибюль в свою комнату.

Войдя в комнату, Каролина бросила коробку с платьем на кровать, открыла окно и посвистела. Вскоре появился Тоб. Задыхаясь, он взбежал по ступенькам пожарной лестницы и перемахнул расстояние между лестницей и окном, чтобы оказаться рядом с хозяйкой.

Каролина предостерегающе шикнула, когда пес стал устраиваться на вязаном коврике у туалетного столика.

— Если тебя услышат, нас вышвырнут отсюда.

Тоб покорно положил морду на передние лапы и закрыл глаза.

Между тем Каролина распаковала коробку и спешно надела на себя платье. Поскольку она не могла застегнуть пуговицы на спине, то решила, что это сделает Гатри по возвращении.

Гатри пришел с букетиком лютиков и колокольчиков.

— Прости, Дикая Кошка, — извинился он, — но это было самое лучшее, что я собрал наспех. Они росли за зданием продовольственного магазина.

Букетик полевых цветов привел Каролину в умиление. С тем же чувством она представила, как Гатри собирал их для нее. Она улыбнулась ему, бережно придерживая цветы. В ее глазах заблестели слезы. Нежные слова: «Я люблю тебя, Гатри» — были уже готовы сорваться с ее языка. Но она вовремя спохватилась.

— Благодарю тебя.

Он нахмурился.

— Что случилось с твоим платьем?

Каролина рассмеялась.

— Ничего особенного, — сказала она, поворачиваясь спиной к Гатри. — Его нужно застегнуть.

Гатри с присущей ему сноровкой застегнул пуговицы. Когда он повернул Каролину к себе лицом, слез уже не было.

— Ну, Дикая Кошка, судья уже ждет, чтобы сделать из меня честного человека. Пойдем?

Сердце Каролины замерло. Она кивнула, не в силах произнести ни единого слова.

Внизу, в вестибюле, действительно ожидал судья. Это был крупный мужчина с округлым брюшком. Он был одет в серый костюм в мелкую полоску. Судья восхищенно улыбнулся Каролине и повел жениха и невесту в кабинет администратора отеля, где не было посторонних.

Он достал из кармана плаща брачное свидетельство, украшенное рисунками райских птичек, а также золотым тиснением текста, написанного каллиграфическим почерком.

Гатри и Каролина подписали брачное свидетельство. Судья вынул из кармана Библию и принял важную позу. Две служанки отеля были свидетельницами.

Каролина и Гатри стояли перед окнами, выходящими на улицу. Их разделяло небольшое расстояние. Взгляд, брошенный искоса на Гатри, подсказал Каролине, что ее жених был так же взволнован, как она сама, хотя и держался независимо.

Судья начал читать текст священной книги. Каролине удалось внимать его чтению, хотя за окнами слышался шум от проезжавших повозок и лошадей.

Когда наступило время обмена обручальными кольцами, у Каролины своего не оказалось. К ее удивлению, Гатри достал золотое кольцо из кармана пиджака и надел ей на палец.

— Властью, которой я облечен на территории Вайоминга, — повысил голос судья, приближаясь к завершению церемонии, — я объявляю вас, мужем и женой. Мистер Хэйес, поцелуйте свою молодую жену.

Прикосновение губ Гатри было знакомо Каролине, и все же ее охватила дрожь, как будто он впервые целовал ее. Она слегка покачнулась и была вынуждена опереться на руку Гатри, чтобы обрести устойчивость.

«Боже милостивый, — подумала она е улыбкой, — присутствующие могут принять меня за подвыпившую девицу».

Гатри оплатил услуги судьи и получил взамен брачное свидетельство. Церемония закончилась быстро и просто. Каролина поразилась тому, что речи напыщенных политиков по случаю Дня независимости — 4 июля — могли длиться более двух часов, в то время как их свадебная церемония заняла не более десяти минут.

Каролина вытянула руку полюбоваться своим обручальным кольцом. Она подумала, с каким удовольствием мисс Фоуб и мисс Этель узнали бы, что она, наконец, вышла замуж. Им доставило бы не меньшее удовольствие узнать, что она любит своего мужа. Поглощенная своими мыслями, Каролина была захвачена врасплох объятиями Гатри. Он решил нести ее на руках.

— Теперь, миссис Хэйес, — сказал он, — у меня есть право делить с вами постель. Этим я и хочу сейчас заняться.

Когда Гатри нес Каролину вверх по лестнице, стоявшие в вестибюле ковбои бурно приветствовали его. На лестничной площадке Гатри развернулся, и она бросила вниз уже помятый букет лютиков и колокольчиков.