Каролина и разбойник - Миллер Линда Лаел - Страница 31

— Спрашивай, милый, — сказала она, усаживаясь в шезлонг и освобождая ему место рядом с собой.

Гатри снял шляпу и наклонился вперед, положив руки на колени. Он повернул к ней голову и спросил с доброжелательной улыбкой:

— Ты знаешь парня по имени Ситон Флинн?

Кози повела полными белоснежными плечами, обнаженными благодаря глубокому вырезу на платье.

— Это тот самый смазливый негодяй с темными глазами, который убил кучера дилижанса?

— Ты так уверена в том, что он совершил это убийство?

— Да, вполне. И я убеждена также в том, что он подонок.

Гатри перевернул шляпу, взяв ее за поля. Перед тем как пойти под венец с Адабель, ему придется приобрести новую шляпу. Он вытащил из кармана жилета серебряный доллар и бросил в широкий подол Кози.

— Расскажи мне о нем.

— Ни одна из девушек салуна не пойдет с ним, — сказала Кози вздохнув. Она поправила свою сатиновую юбку и повертела в руке доллар. Согрев в ладони серебряную монету, она запихнула ее в корсаж своего платья. — Он подлец. Любит, чтобы женщина мучилась, но не потому, что она требует невозможного. Совсем не поэтому.

Гатри поежился, когда представил, как Флинн мучает Каролину. Однако его успокоила мысль о том, что многие мужчины бывают нежными со своими женами и жестокими с проститутками.

Кози не смутило его молчание.

— Ясно, что Флинн убил кучера. Часть награбленных денег он проиграл здесь, в салуне «Молодая коза».

Гатри нахмурился.

— У него была адвокатская контора в Болтоне. Но он такой же адвокат, как я, — продолжала Кози. — Он был знаком в Болтоне с какой-то девушкой. Заставлял нас откликаться на ее имя, когда проводил с нами время.

Спрашивать об этом имени не было необходимости. Гатри знал его слишком хорошо. Он похлопал Кози по руке, пальцы которой были унизаны крупными дешевыми кольцами.

Гатри поднялся с кресла-шезлонга и надел шляпу. Он поблагодарил Кози.

Выйдя в зал, он внимательно огляделся: у него было подозрение, что где-то здесь прячется Каролина.

Но, увидев из окна, как она прохаживается взад и вперед по тротуару на противоположной стороне улицы, он невольно улыбнулся.

Что-то было в этой женщине такое, что заставляло его улыбаться. Затем он принял серьезное выражение лица, хлопнул рукой по бедру, подзывая пса, и вышел из салуна «Молодая коза».

Увидев Гатри, Каролина остановилась и, скрестив руки на груди, бросила с вызовом:

— Я вам плачу не за то, чтобы вы таскались по салунам!

— Я уже говорил тебе, учительница, — ответил ей Гатри назидательным тоном, — ты вообще ничего мне не платишь и не должна платить.

Каролине показалось, будто деревянный тротуар поплыл у нее под ногами.

— Вы покидаете меня?

Гатри выпрямился и уперся руками в бока:

— Я говорил тебе, что приму свое решение после беседы с шерифом и самим Флинном. Теперь это все позади. Он виновен, понимаешь, Каролина?

Она покачала головой. Сито» не мог быть виновным, она не допускала этого. Будь он виновен, она знала бы об этом.

— Гатри, пожалуйста, останься!

Он взял ее за руку и повел по тротуару.

— Телеграфируй домой о посылке денег, дикая кошка, — сказал он, когда они остановились перед дверями банка, зашторенными зеленой тканью. — Тебе потребуется билет на дилижанс в Болтон.

Каролина пыталась задержать его.

— Вот как? — пролепетала она жалобно. — Вы сейчас же собираетесь оставить меня?

Гатри был холоден и бесстрастен, как будто они были чужими друг другу.

— Да.

Каролина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза от обиды и унижения.

— Понимаю! — вымолвила она.

— Отлично, — сказал Гатри, и с этими словами двинулся прочь.

— Передайте привет Адабель! — крикнула ему вслед Каролина.

Он остановился. Его спина напряглась. Он бросил взгляд на Каролину через плечо.

— Полагаю, ты увидишься с ней, когда я привезу ее домой.

Ни за что Каролина не позволила бы дать ему понять, как ранили ее его слова.

— Ты едешь домой, не так ли? — спросил он.

Каролина понимала, что отъезд положит конец ее отношениям с Гатри.

— Да, — тихо ответила она, — я еду домой.

Она увидела, как боль и облегчение одновременно отразились на его лице.

— Что же касается того, что было между нами… — начал он.

Каролина прервала его, она знала наперед все, что он ей хочет сказать.

— Я думаю, нам не следует говорить об этом.

Гатри кивнул.

— Прощай, Каролина, — сказал он хрипло, повернулся к ней спиной и зашагал по тротуару, не оборачиваясь.

Каролина стояла перед банком, пытаясь успокоиться. Затем она вошла в здание и попросила клерка послать телеграмму в Болтон с указанием снять и перевести в Ларами часть ее вклада.

После этого Каролина поспешила в универмаг и купила там пару брюк из грубой хлопчатобумажной ткани, комплект мужского нижнего белья самого большого размера, широкополую шляпу, небольшой крупнокалиберный пистолет.

С этими покупками, которые были завернуты в бумажный пакет, перетянутый бечевкой, она отправилась в отель. Здесь молодая женщина закрылась в своем номере, предварительно попросив наполнить ванну свежей горячей водой. Помывшись, Каролина облачилась в рубашку и брюки, надела свои ботинки. Одежду, которой она пользовалась во время поездки, молодая женщина отнесла в китайскую прачечную постирать и погладить.

В мужской одежде Каролина привлекала внимание прохожих, но она не обращала на это внимания. Ей нужно было думать о гораздо более важных вещах, чем чье-то мнение в Ларами о ее внешности.

Каролина обедала в небольшом ресторанчике, который, к счастью, оказался при отеле, когда туда легкой походкой вошел Гатри. Проходя мимо, он скользнул по ней взглядом, затем повернулся и открыл рот в изумлении.

— Каролина? — недоверчиво прошептал он, всматриваясь в нее.

Она улыбнулась.

— Хелло, мистер Хэйес. Присаживайтесь!

Гатри придвинул себе кресло и плюхнулся в него.

— Какого черта ты так вырядилась?

Каролина ответила с милой улыбкой:

— Не могу понять, почему моя одежда вас так заинтересовала?

— Мне наплевать на одежду, — огрызнулся Гатри. — Просто леди не ходят по городу в мужской одежде.

Рядом с их столиком было окно, в котором появилась морда Тоба: он поставил лапы на подоконник и жалобно скулил.

Каролина пропустила мимо ушей замечание Гатри.

— Вы когда-нибудь кормите свою собаку? — спросила она.

— Он ест больше меня, — проворчал Гатри. — Каролина, я хочу знать, что ты собираешься делать?

— Каждый из нас собирается что-то делать. У вас — свои дела, у меня — свои, — ответила она, отрезая кусочек бифштекса.

Гатри чертыхнулся. Не ясно было только, кто его больше раздражает: Каролина или пес. Отодвинув кресло, он поднялся и пошел на кухню. Он вернулся через несколько минут с большой костью и швырнул ее Тобу. Затем он опять сел за стол. Каролины.

— Так ты едешь домой? — устремил он на нее испытующий взгляд.

Каролина закончила обед и отодвинула тарелку.

— Да, я еду домой, — сказала она, правда, умолчав при этом, что сначала намерена позаботиться кое о каких мелочах. — А вы едете в Шайенн? — задала она со вздохом встречный вопрос.

— Да, — ответил Гатри. — Но я вернусь в Болтон через неделю или две.

Каролина подумала про себя, что как только она освободит Ситона, тут же покинет Болтон и займется активными поисками своих сестер. Это даст ей силы вынести предстоящее прибытие Гатри в Болтон вместе с Адабель.

К столику подошла официантка. Гатри заказал жаркое со свежим хлебом.

— Надеюсь, ты не затеваешь каких-нибудь глупостей? — спросил он озабоченно, когда официантка отошла.

Каролина улыбнулась.

— Конечно, нет, — заверила она его. А про себя подумала: «Если затеваю, то всего лишь небольшой побег из тюрьмы».

Она встала из-за стола.

— Если вы позволите, мне хотелось бы немного отдохнуть. Завтра будет нелегкий день.