Обратная сторона смерти - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 63

– Нет! – закричала Татьяна.

– Да! И не протестуйте! Потому что иначе я засчитаю вам второе поражение подряд, и игра завершится. А так у вас есть шанс победить в последнем раунде. И если вы победите, то никто никогда больше не будет убит. Клянусь вам здоровьем моей любимой мамочки! Кстати, она передает вам пламенный привет…

Журавская не верила ему – Марк, то есть имитатор, был бешеным зверем, которому требовалось убивать. Да и какой смысл спорить с маньяком? Тем паче что тот все равно не желал ее слушать и, более того, мог в любой момент ликвидировать саму?

– Третий раунд… – вздохнула Татьяна. – Вы дадите мне новую шараду? Очередной свой опус?

– В третьем раунде все будет иначе, – донеслось из динамиков. – Да, вы правы, первый сюжет, «Ведьмино болото», связан со вторым под названием «Все течет…». Чтобы это подчеркнуть, в них имеется повторяющийся элемент: в обоих возникает кольцо с сапфиром. Кстати, как в реальной жизни, так и на уровне фикции перстень мог попасть из России во Францию – скажем, во время революции… Ну, или его увезла с собой Женя Тараканова… Или Тося…

Марк многозначительно замолчал.

Сюжеты связаны! И как она раньше до этого не додумалась? Но ведь наверняка отрывки связаны не только кольцом с сапфиром, а чем-то иным. Чем же? И вообще, какое отношение таинственные события в российской провинции начала двадцатого века имеют к таинственным событиям во французской провинции, произошедшим сто лет спустя?

Динамики снова ожили:

– В этот раз отрывка не будет. Потому что, как я уже говорил, реальность и есть незаконченный роман, а роман есть особая реальность. У вас имеется шесть часов. Ровно шесть часов – до полуночи. И ни секундой больше. Действуйте!

Автомобиль вдруг остановился, и Журавская в недоумении воскликнула:

– Что значит – действуйте? Что я должна сделать?

– Назвать имя убийцы, Татьяна Валерьевна! – был ответ маньяка. – Кстати, посылать ответ по электронной почте вам не потребуется, я сам свяжусь с вами ровно в полночь. И вы сообщите мне имя. Всего одно имя! Имя убийцы!

– Какого убийцы? – закричала Татьяна. – О каком деле идет речь? Что за литературное преступление мне надо расследовать?

Она услышала, как хлопнула дверца – тот, кто сидел за рулем «Скорой», вышел наружу.

– А это вы сами должны выяснить, – донеслись слова Марка Шатыйло. – Недаром вы считаетесь лучшей авторшей детективов в стране! И, главное, я вас таковой считаю, и моя мамочка тоже. А раз так – вперед и с песней, Татьяна Валерьевна! Назовите мне имя убийцы – и тогда вы получите ключ .

– Какой еще ключ? От чего? – произнесла писательница осиплым голосом, слыша, как кто-то снаружи открывает дверцы фургона.

– От квартиры, в которой… – Маньяк противно хрюкнул. – В которой живем мы с мамочкой. И где вас ожидает ваш муж Игорь.

Господи, Игорь еще жив! И находится в заложниках! Именно его жизнь стоит на кону в третьем раунде!

– Я же сказал во время нашего первого рандеву, что мамочка жаждет познакомиться с вами. Поэтому повторяю: вы получите ключ!

Дверь приоткрылась. Татьяна была готова кинуться на маньяка. Потому что тот псих, самый настоящий псих!

– Но чтобы добраться до реального металлического ключа, я дам вам другой ключ, в смысле подсказку. Говорю же, я сегодня очень добрый…

Дверь фургона вдруг распахнулась, и в глаза пленницы ударил невыносимо яркий свет, не позволявший что-либо видеть – кроме того, что тот, кто стоял рядом с микроавтобусом «Скорой», был облачен в красные женские туфли на высоком каблуке . Как и человек, преследовавший ее в аэропорту!

Ослепленная, Татьяна все равно ринулась вперед… Вдруг что-то кольнуло в груди, в голове взорвался фейерверк, перед глазами все завертелось, и сознание померкло…

Последней мыслью была та, что уже однажды посещала ее: кто сказал, что имитатор Марк Шатыйло – не женщина?

Было темно и холодно. Писательница с трудом разлепила глаза, не понимая, где находится. Попыталась вспомнить, что с ней произошло и как она оказалась в этом странном месте.

Ах да, Шатыйло напал на нее…

Татьяна дотронулась до головы и, ощутив, что вся ладонь в крови, подскочила, испуганно озираясь. Итак, она ранена, стоит в каком-то подвале и…

И, кажется, здесь уже была.

Да, была. Именно сюда заманил ее маньяк, выдавая себя за Игоря, в подвал законсервированной стройки, что неподалеку от ее дома.

Журавская, держась за стену, добралась до выхода, толкнула створку, уверенная, что та заперта и – убедилась, что это не так.

Дверь была открыта.

Она выбралась наружу и обнаружила, что уже давно стемнело. Сколько же сейчас времени?А память выплюнула очередную строфу зловещего стихотворения:

Жемчужный туман, луна из гранита…

И дверь не закрыта, и боль не забыта.

Мой разум немеет, и сердце стучит.

Мой муж нелюбимый, ты, может, убит?

Как, неужели Игорь все-таки погиб? Она давно подозревала, что Шатыйло…

В этот момент что-то у нее в кармане завибрировало, и Татьяна вытащила телефон. Аппарат вообще-то принадлежал Дарье Алехиной…

И она же была на связи!

– С вами все в порядке? – спросила оперативница странным тоном. – Где вы были?

– Он похитил меня… напал…

– Похитил? По имеющимся у меня сведениям вы сами заперли вашу охрану в ванной комнате своей палаты! – раздраженно воскликнула Алехина.

Татьяна пробормотала:

– Да, все так, прошу за это извинить. Но… так было нужно. Идет новый раунд. И маньяк собирался убить новую жертву…

– Уже убил! – перебила ее майор МУРа. – Это ваш психотерапевт Лев Николаевич… как же его фамилия…

Татьяна окаменела. Шатыйло убил Льва Николаевича? Но зачем?

– Снова крайне кровавое убийство, снова вырезаны внутренние органы. Вы в явной опасности! Вы где, около своего дома?

Татьяна назвала адрес, и буквально через десять минут около стройки затормозил автомобиль. За рулем была Дарья Алехина.

– Садитесь, – рявкнула она, – нам надо поговорить!

Татьяна села на заднее сиденье, и машина рванула с места.

– А как вы сумели так быстро добраться до стройки? Были неподалеку? – спросила удивленная писательница.

– Забыли, что у вас мой телефон? Я засекла его. Кстати, раньше не могла – или мобильник был выключен, или оттуда, где вы находились, сигнал не проходил.

Ну конечно, толстые бетонные стены подвала блокировали волны…

– Куда вы меня везете? – спросила Татьяна. А Алехина пробормотала:

– Скоро узнаете.

Они приехали куда-то в район «Юго-Западной». Татьяна припарковала автомобиль во дворе одного из высотных, окутанных перламутровым туманом домов. Затем на скрипящем лифте женщины поднялись на последний этаж. Дарья открыла металлическую дверь квартиры, шагнула в небольшой коридор, и ее спутница следом.

– Вы здесь живете? – спросила с любопытством Журавская, не понимая, отчего Алехина привезла ее к себе домой.

– Иногда, – ответила та уклончиво.

Прошли в центральную комнату – продавленная старая софа, пожелтевшие обои, на стене кривовато висит стандартный натюрморт… Странно, такое впечатление, что в квартире никто не обитал. И не похоже, что жилье принадлежит Дарье.

– Кстати, если не ошибаюсь, в одном из соседних домов была убита несчастная Аллочка… – произнесла Татьяна, подходя к окну. Откинула пыльную занавеску и отметила, что окна забраны мелкой решеткой.

– Не ошибаетесь, – ответила Алехина. – Сядьте!

Писательница обернулась, уловив в ее голосе металл. И подумала:

Если майор живет рядом с домом Аллы, то почему не сказала об этом, когда они отправились тогда в чебуречную?

– Сядьте! – повторила Дарья.

Татьяна повиновалась. Софа под ней жалобно скрипнула.

– Так зачем мы здесь? – спросила Журавская и взглянула на часы, висевшие на стене. – Ой, они правильно идут? Уже половина двенадцатого! Господи, у меня всего полчаса, чтобы решить шараду! Я не могу…