Обратная сторона смерти - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 22

Татьяна осторожно перевернула коробку, заметив внутри точно такой же, как и в первой, электронный циферблат. Дно тоже было пронизано проводками. А что, если выпилить щель и попытаться вытащить через нее конверт? Однако конверт был укреплен посередине ящичка при помощи особых зажимов и словно парил в воздухе, походя на таинственный сюрприз, заключенный в большом куске янтаря.

Руки женщины вспотели – не от жары, от волнения. Она снова перевернула ящичек – и вдруг тот, выскользнув из пальцев, полетел на пол. Татьяна вскрикнула, попыталась поймать его на лету, однако ничего не вышло: коробка со всего размаху грохнулась на пол.

Покрывавший пол ковер смягчил удар, однако Татьяна в ужасе вскрикнула. И тут же нагнулась, подняла ящик. Что, если он поврежден? Вдруг треснула крышка и Марк получил сигнал о том, что кто-то пытался вскрыть его? Ведь жертва у него в плену, и он в любой момент мог сделать с ней все что угодно!

Однако с ящичком ничего не произошло – материал был на редкость прочный. На электронном табло ничего не зажглось, ни один из проводков не отошел, по крайней мере, на первый взгляд.

Переведя дух, Татьяна собралась поставить коробку обратно на стол – и вдруг снова ее мобильный зазвонил. Это так напугало ее, что она едва не выронила ношу во второй раз.

Номер опять не определился.

– Татьяна Валерьевна, какая же вы, однако, неловкая! Так и быть, пока прощаю вашу оплошность. Однако больше ящичек на пол не бросайте, иначе я решу, что вы пытаетесь его вскрыть! И тогда…

До слуха писательницы вновь донеслись стоны заложницы, а потом звуки то ли ударов, то ли шлепков, после которых стоны стали намного громче и жалостливее.

– Это исключительно ваша вина! – нахально сказал маньяк. – Кстати, у вас осталось не так уж много времени…

– Будете меня отвлекать постоянными звонками, останется еще меньше! – воскликнула Журавская и на сей раз сама повесила трубку. И отключила мобильный телефон.

Ей было ужасно неприятно из-за того, что жертве по причине ее криворукости пришлось страдать. Мысль о том, что вообще-то за действия психопата она ответственности не несет, совсем не утешала.

И тем не менее теперь Татьяна почувствовала себя увереннее. Пусть психопат-похититель наблюдает за ней, ему не удастся заставить ее играть по его правилам. Во всяком случае, что касалось телефонных разговоров.

Тот факт, что Марк позвонил уже два раза и напоминал, что надо открыть ящичек с текстом рукописи, свидетельствовал: маньяк тоже на взводе. Хотя тщательно скрывает это.

Проще всего было отказаться читать текст, заключенный в пластиковый ящик. Однако Татьяна не сомневалась: Марк не блефовал, он готов убить жертву, находившуюся, вне всякого сомнения, в его полной власти.

Опять взглянув на часы, Журавская отметила, что уже без трех минут полночь. И вспомнила наставления Марка: если не вскрыть ящичек с рассказом убийцы, отсчет времени автоматически начнется с первой секундой нового дня. Поэтому взяла емкость с ответом, открыла ящик стола и поставила ее туда. Конверт с разгадкой не должен смущать ее и постоянно притягивать к себе внимание! Записку маньяка она сунула туда же, а потом обратила свой взор на коробку с рукописью.

Тяжело вздохнув, Татьяна стала вводить число своего рождения в обратном порядке: сначала месяц – 07, наконец день – 14. Когда последняя цифра, четверка, была набрана, послышался легкий щелчок. И крышка, до того плотно прилегавшая, подпрыгнула вверх.

В тот же момент электронное табло внутри ящичка активизировалось, на нем возникли цифры: 23:59:59. Секунды побежали, убывая – 8, 7, 6… и стало ясно: игра началась.

В голову пришла странная идея, и Журавская извлекла из стола вторую коробку. Как она и предполагала, электронное табло ожило и в ней тоже: синхронно с большой в маленькой мелькали цифры, с каждой секундой сокращая отведенные ей на литературное детективное расследование двадцать четыре часа.

Заметив, что прошло уже почти полторы минуты, на циферблате теперь значится 23:58:33, Татьяна решила больше не терять время впустую, спрятала маленький ящичек обратно в стол, открыла крышку большого и извлекла черную папку.

В ней содержалось порядка трех десятков напечатанных на лазерном принтере листов, покрытых мелкими черными буквами. Писательница шумно вздохнула – именно в таком формате, на такой бумаге и таким шрифтом она распечатывала свои романы. Убийца был отлично осведомлен о ее привычках.

Ну конечно же, ведь она была его «матерью», а он – ее «чадом».

Татьяна извлекла последний лист – и увидела надпись жирным шрифтом: « Кто убийца?» А далее следовал электронный адрес, приписанный – как могло быть иначе! – губной помадой. Интересно, подумала Татьяна, использовать ее косметику маньяк решил с самого начала или это был гениальный экспромт?

Впрочем, какая разница. К тому же гениальным у этого типа изначально ничего быть не могло, он – убийца, жестокий, циничный, бессовестный. Убийца, которого она выдумала. На свою голову. Убийца, перешедший из мира иллюзий в мир реальных событий и решивший сыграть злую шутку со своей создательницей.

Точнее, конечно же, больной на голову субъект, вообразивший себя убийцей из ее неопубликованного романа.

Электронный адрес был затейливый: [email protected] /* */

Татьяна обратила внимание на то, что и ее имя, и имя самого маньяка были написаны по-немецки, а домен был австрийский. Словно наглая насмешка над ее пребыванием в альпийской клинике!

Интересно… А что, если попросить опытного хакера выявить, кто же создал адрес? Может, удастся отыскать убийцу по следам, оставленным во Всемирной паутине? Эти следы, как знала писательница, в отличие от обычных следов на месте преступления, полностью уничтожить нельзя.

Однако в данный момент она должна была думать об ином. Потому что на электронном табло пошла уже пятая минута отведенного ей на расследование времени.

Татьяна читала много, в том числе и произведения своих коллег по цеху, хотя в последнее время перешла на книги иностранных авторов, с которыми знакомилась на языке оригинала. Но одно дело наслаждаться новым романом известного отечественного или зарубежного автора, будучи расслабленным, находясь в приятной обстановке, имея возможность в любой момент прервать чтение и возобновить его через час, день, неделю безо всяких ужасных последствий. И совсем другое  – читать по приказанию маньяка невесть какой опус, зная, что надо не просто прочитать, но и разоблачить убийцу и дать правильный ответ. Иначе несчастная неведомая жертва будет убита зверским образом…

Писательница посмотрела на первую страницу. Название маньяческого «шедевра» – отчего-то она верила словам Марка о том, что это его творение, – гласило: «Ведьмино болото».

Несколько заинтригованная, Татьяна обернулась в поисках стула, но потом решила сесть на диван. Что и сделала, поджав под себя ноги. Усталость как рукой сняло, женщина сконцентрировалась и снова машинально взглянула на часы, на которых время текло в обратном направлении. Она потеряла почти десять минут!

Десять минут, которых может в итоге не хватить и которые могут стоить безымянной жертве жизни.

Положив на диван стопку страниц, Журавская взяла первый лист и еще раз пробежала глазами по названию. Странно, но эти два слова вызвали у нее в памяти слабый ветерок какого-то воспоминания, которое могло оказаться важным – и помочь разгадать всю шараду, пренебрегая правилами маньяка.

Воспоминание ускользнуло, так толком и не материализовавшись. Но Татьяна знала: рано или поздно оно вернется. И сейчас не стоило тратить время на то, чтобы пытаться извлечь утерянную мысль из недр памяти, все равно не получится.Поэтому она сделала то, что оставалось сделать в подобной ситуации – погрузилась в чтение. Итак,

...

«ВЕДЬМИНО БОЛОТО»

Хоть имя, данное ей при рождении, было Евгения, все – родители, родственники, подруги и соседи – звали ее Женей. Или Женечкой. Или, к примеру, Женюсиком. Хотя последнюю уменьшительно-ласкательную форму использовал ее отец, а до него его мать в отношении своей рано скончавшейся дочки, сестры отца, умершей от воспаления легких еще крошкой. Матушку отца, то есть свою бабушку, которую Женя очень сильно чтила и в честь дочери которой ее и нарекли Евгенией, она хоть и не знала, но боготворила. Да, они были тезками, и было это не случайно…