Последняя семья - Миллер Джон Рэмси - Страница 60

– О, а я как раз собиралась к тебе! – Шерри показала ему записку. – «Фалькон» будет в нашем распоряжении сегодня же.

– Ты видела Рейни?

– Он только что проходил, пока я говорила по телефону. Разве он не в конференц-зале? Я думала, он пошел туда.

– Свяжись с охраной, Шерри. Передай, пусть перекроют выход к автостоянке.

– Почему?

– Ничего им не объясняй. Просто передай мой приказ. Скорее! Еще скажи, чтобы никого не выпускали из здания.

– Что случилось?

– Делай, что тебе говорят!

Пол выскочил в коридор и бегом – насколько позволяла искалеченная нога – бросился к лифту. Одному Богу известно, что может натворить Рейни, если он слышал, как они с Т.К. сговариваются посадить его под замок.

Пол почти сразу остановился – он увидел Рейни, стоявшего возле лифта с пакетиком из «Макдональдса» в руках. У его ног темнела лужица разлитого кофе. Рейни плакал. Пол медленно подошел и положил руку ему на плечо.

– Что с тобой?

– Пол, это невыносимо! Я все время сам не свой. – Он всхлипнул. – Я не ведал, что творю, Пол. Мне стыдно Боже, как мне стыдно! Пожалуйста... помоги мне. Я сам поеду в Стойло, как только мы разделаемся с Флетчером.

– Я помогу тебе. – Пол обнял своего друга. – Обещаю. Все будет хорошо, вот увидишь. А пока – отдай мне свою пушку.

Пол чуть отодвинулся и протянул руку.

Рейни подслушал разговор Мастерсона по телефону и понял, что Пол собирается его запереть. Охваченный паникой, он бросился к лифту. Ожидая кабину, Рейни услышал разговор Пола с Шерри и понял: из здания не уйти. Но даже если произойдет чудо, куда потом податься? Он должен предать Флетчера смерти, ничто другое не имеет для него значения. Но охотиться вслепую бессмысленно. И незаметно следовать за командой Пола ему не удастся. Придется избрать другой путь. Самый простой. Без всяких усилий со стороны Рейни слезы дождем полились у него из глаз. В душе он был совершенно спокоен. Бог хочет, чтобы его семья воссоединилась. А значит, их кровь будет искуплена. Пусть себе Мастерсон забирает пистолет. Когда время возмездия придет, оружие окажется под рукой.

Глава 36

– Ну что на этот раз? – спросила Лаура, окинув взором пятерку столпившихся на пороге агентов. Рейд выглядывал из-за ее плеча.

– Не хотелось бы пугать вас, – начал Тори, – но недавно Флетчер побывал в Новом Орлеане.

– О Господи! – простонала она. – Да входите же! Когда я увидела лица вашей троицы, то перепугалась, не случилось ли чего с Полом.

Лаура нервно усмехнулась и подивилась, какие странные мысли пришли ей на ум. И слова.

– Я как раз собирался сварить кофе. – Рейд повернулся и скрылся в глубине дома.

Торн вошел в дверь, Вуди и Шон – за ним, два местных агента остались караулить у порога.

– Пол велел нам не отходить от вас ни на шаг, – объяснил Торн. – Раз здесь объявился Флетчер, другого выхода нет.

– Веранда подойдет? Я, так и быть, расстанусь с телефоном, столом и парой детских кроватей ради вашей братии.

– Нам не до шуток, Лаура. Этот человек...

– Только не говори «опасен». Чувствуйте себя как дома. И незачем меня уламывать.

– На подходе еще несколько агентов, им поручено наблюдать за окрестностями. Кроме того, мы расставим на соседних улицах полицейских.

– Комната Рейда в вашем распоряжении, еще можно переселить Реба к Эрин и освободить пару лишних кроватей. Чтобы угодить вам, я согласна терпеть даже национальную гвардию у себя во дворе, только, ради Бога, держитесь подальше от моих картин. – Лаура повернулась и вошла в студию. – В общем, делайте что хотите. А я займусь работой.

– Лаура, я получил приказ не выпускать из дома ни тебя, ни детей в ближайшие сорок восемь часов. Начиная с того момента, как дети вернутся из школы.

– Кто это отдает такие приказы?

– Пол. – Торн придвинулся ближе и заговорил шепотом. – Флетчер во Флориде и, насколько нам известно, должен там кое-кого встретить. Но, возможно, его сообщник попытается отвлечь нас на себя. Не исключена попытка похитить одного из вас или даже убить.

– Понятно. Всего сорок восемь часов? – Лаура попыталась представить себе, что ее жизнь вернется в нормальное русло. Всего сорок восемь часов и конец заключению? Что бы там ни было, двое суток можно и потерпеть.

– Через сорок восемь часов все будет кончено.

– Я думала, нас увезут отсюда.

– Ну, присматривать за вами здесь или в другом месте – разницы никакой. А во время переезда вы обязательно окажетесь на виду. Дом будут охранять с собаками; кроме того, сюда доставят оборудование для проверки всяких... необычных предметов.

– Если я правильно поняла, вы намерены выставить охрану напоказ. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. А воинские части, рыщущие вокруг дома, ничуть меня не обеспокоят. Детям я все объясню.

Торн прошел за Лаурой в студию и замер при виде трех огромных холстов, висевших на противоположной стене. Центральное полотно изображало Рейда; он стоял во весь рост на горной лужайке ночью, а вокруг теснилось стадо овечек; группу освещало пламя костра, горевшего, судя по теням, где-то справа. Одной рукой Рейд держал длинный шест с резьбой в виде чешуи, увенчанный треугольной змеиной головой. Нижний конец шеста – сверкающее в свете костра, золотисто-красное острие копья – упирался в высокую траву. В другой руке лежали два ягненка, едва народившиеся, с тонкой прозрачной кожей, под которой виднелись голубые ниточки вен. Первый ягненок мирно дремал на груди человека, а второй с ужасом уставился в темноту. Там, во мгле между деревьями, таились черные тени с горящими оранжевыми глазами. Волчья стая. Один зверь, чудовищно крупный, с яркими желтыми глазами, выступил вперед – едва различимый, но невыносимо зловещий сгусток тьмы.

– Боже, – выдавил Торн, – какая поразительная картина. Это тебе не диснеевские зверушки. Что она символизирует?

Его реакция, казалось, позабавила Лауру.

– Да ничего особенного, – ответила она. – Просто пастух, чем-то похожий на Рейда, защищает от волков своих овец. Глубокого смысла тут нет.

– А идею ты почерпнула из книжки?

– Идею я почерпнула из жизни. Как-то Рейд стоял под душем возбужденный, а я схватила его позу. Я подумала... эй, я, часом, не вгоняю тебя в краску, Торн? Я уже четыре года как разведена.

– Черт побери, нет, конечно. Я же живу в Лос-Анджелесе. Просто немного непривычно видеть все это... я хочу сказать... странно видеть мужчину, знакомого, совершенно голым.

– Голым, говоришь? В самом деле. Да, странно. Должно быть, это совпадение. Наверное, все дело в том, что Рейд был голым, когда мне позировал. – Лаура от души расхохоталась.

– Я не имел в виду... Слушай, Лаура, я – небольшой знаток искусства, но у тебя же дети...

– Человеческая анатомия знакома Ребу и Эрин уже не первый год. – На сей раз Лаура удержалась от смеха.

– А это увидит Пол?

– Торн, мы с Полом не общались уже много лет. С чего ты взял, что его волнует, рисую ли я обнаженную натуру?

– Волнует.

– Что?

– Он беспокоится о тебе и детях.

– Да откуда ты можешь знать? Вот я нисколько не сомневаюсь в обратном.

– Знаю, и все тут. Ты понятия не имеешь, чего нам стоило вытащить его из той дыры в Монтане. У него чуть нервный припадок не случился при одной мысли об отъезде. Пока мы не заикнулись, что тебе и детям грозит опасность, он и слышать ничего не хотел. Можешь мне поверить.

Несколько долгих секунд Лаура молча смотрела на Торна.

– Ты меня не обманываешь?

– Нет.

– Как он там? Сильно изменился?

Тут в комнате появился Рейд и поставил на стол поднос с кофейником.

– Хочешь кофе, Торн? – спросил он.

– Нет, спасибо. Мы тут обсуждали картину.

– Похоже, в Лос-Анджелесе нет обнаженной мужской натуры, – усмехнулась Лаура.

– Да нет, отчего же, этого добра у нас навалом. Трудно сыскать местечко распутнее Голливуда. Но, Рейд, неужели вас не смущает, когда на стене висит такое? Я имею в виду, что вы позволили всему миру увидеть себя во всем великолепии. Больше у вас нет секретов.