Последняя семья - Миллер Джон Рэмси - Страница 49

Флетчер сунул деньги в пластиковый мусорный мешок, который принес с собой, повесил его на плечо и оставил кабинет.

Вернувшись в гараж, он передал деньги своему компаньону.

– Еще одна крупная работа, и мы закончим, Курт.

– Не бойся, я не надорвусь, – сказал Штайнер.

– Ошибок быть не должно. Все, что нужно, у тебя есть. Этот тюк будет тебя дожидаться.

– Я понял, Мартин. Не сомневайся, все будет в порядке. Я делал работу и потруднее.

– Никогда в жизни у тебя не было такого важного задания. Отсутствие опасности может тебя расслабить. Не допускай этого. Помни, что ты единственный человек, на которого я могу положиться.

Флетчер крепко обнял помощника. Головы киллеров соприкоснулись.

– Я не подведу тебя, – заверил Штайнер.

– Иди, – прошептал Флетчер. – Иди и сделай все так, чтобы я тобой гордился.

Штайнер вышел из машины и направился к лифту. Мартин смотрел ему вслед. Он знал, что парень перед ним преклоняется. В этой любви не было физического подтекста, это была любовь-обожание, благоговение ученика перед мастером. Мартин положил на язык две таблетки и проглотил без воды. «Конечно, ты меня не подведешь. Только попробуй, и я вырежу твое поганое сердце». Мартин улыбнулся, подумав, что скоро будет путешествовать совсем налегке. После того как он осуществит свою месть, в Курте Штайнере больше не будет нужды.

Глава 28

Курт Штайнер вел машину в направлении Садового района. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался; дворники смахнули со стекла последние капли. Курт подумал о деньгах, лежащих в багажнике, и у него мелькнула заманчивая мысль – поехать в аэропорт и улететь. Скоро он был бы уже дома с королевской добычей. Но Курт тут же отверг соблазн и обругал себя за предательскую мысль.

Он вернулся мыслями к заданию, которое ему предстояло выполнить в Далласском аэропорту. Курт ехал туда по поручению Мартина. Как обычно, молодой человек не имел ни малейшего представления, почему так важна эта поездка. Мартин никогда не посвящал его в свои планы; он сообщал помощнику только те сведения, которые были необходимы Курту для выполнения очередного поручения. Курт не обижался; он понимал, что скрытность помогает Мартину выжить.

Флетчер приводил план операции в действие по частям, причем казалось, что части эти никак не связаны друг с другом. Месяц назад Курт выполнял другое задание Мартина, которое, на его взгляд, тоже не имело смысла. Флетчер отправил его в колорадский городок Пуэбло, снабдив неким адресом. Помимо адреса, Мартин дал Курту незапечатанный фирменный конверт с десятью хрустящими десятидолларовыми банкнотами и обычный конверт с брошюрой, рекламирующей какой-то строительный проект. Приехав в Колорадо, Курт отправился по указанному адресу и обнаружил голый, заваленный мусором и всяким хламом участок земли посреди пустыря. В центре участка стоял трейлер самого жалкого вида. И больше ничего. Ни машины, ни построек, ни растительности, дающей тень. Только несколько чахлых деревьев с минимальным количеством листьев.

Курт постучал, и из-за рваной занавески выглянул старик с ружьем, одетый в мешковатые джинсы. Старик и не подумал пригласить гостя в дом, но ружье поставил к стене. Он приоткрыл дверь, просунул в щель руку, взял конверт с деньгами и пересчитал банкноты, после чего забрал второй конверт, заглянул в него, сам себе кивнул и закрыл дверь перед самым носом Курта. Они не обменялись ни единым словом.

Курт не сомневался, что за ним нет хвоста, но часто поглядывал в зеркало заднего обзора на лица людей, едущих рядом. Он размышлял о Мартине Флетчере.

Курт Штайнер познакомился с Флетчером в Форт-Бенинге, куда его, представителя полиции латиноамериканского государства, послали изучать технику проведения карательных акций. Отец Курта, бывший дипломат, владел огромным ранчо в Аргентине.

Курта сразу потянуло к Флетчеру, инструктору группы. Молодой парень увидел в Мартине Флетчере кумира, которому он мог бы присягнуть на верность. Мартин заслуживал преклонения. Он был прирожденным лидером, человеком независимого ума, настоящим хозяином своего духа и тела. Мартин оказал на Курта огромное влияние; ни школа, ни дед, ни отец, ни армия не сыграли такой важной роли в жизни молодого человека, Флетчер научил Курта игнорировать боль, убивать без сострадания, гримироваться, перевоплощаться в других людей и жить двойной жизнью, не испытывая неудобства. Его жизнь была похожа на вагон с маленькими отдельными купе, каждая личность – со своей историей, своими чувствами, своими желаниями.

Курт Штайнер вырос в благоговении перед дедом. Он боготворил старика, как может боготворить только ребенок. Курт Рудольф Штайнер был немецким национал-социалистом. Сразу после второй мировой войны он переселился в Парагвай, а потом – в Аргентину. До падения рейха дед был полковником войск СС и начальником спецтюрьмы, где проводили опыты на заключенных. Убежденностью в превосходстве арийцев его внук и тезка проникся в раннем детстве. Арийцы – благородные рыцари чистых кровей, их предназначение – править миром. Мальчик вырос на рассказах о завоеваниях Великой Германии, о славе, которой покрывает солдата служение достойному командиру. В Мартине Курт нашел командира, похожего на тех легендарных героев, о которых с благоговением рассказывал старик.

Флетчер оценил целеустремленность и самодисциплину молодого человека и учил его на совесть. Он преподал Курту уроки, которых дед преподать не мог. Курт освоил практические методы выживания в любых условиях и обрел навыки, необходимые современному воину. Под руководством Мартина он сформировался и закалился. Поскольку в стране Курта шла война с мятежниками, молодой человек углубился в изучение полезного ремесла. Он научился наблюдать за самыми изощренными пытками, не испытывая никаких чувств по отношению к жертве. Он научился казнить врагов с профессиональной отрешенностью, о которой рассказывал ему дед. Жизнь и смерть – только параметры в математическом уравнении. Все ценности Курта укладывались в простенькую формулу: жить нужно с честью, а честь – это верность. «Моя верность – моя жизнь».

Благодаря постоянным тренировкам Курт находился в потрясающей физической форме. Он плавал, бегал, ездил на велосипеде, поднимал штангу, занимался боевыми искусствами, боксом, гимнастикой и скалолазанием.

Флетчер все эти годы поддерживал с Куртом связь. Он взял Штайнера себе в помощники, когда готовил боевиков для кокаинового синдиката, ведущего войну против колумбийского правительства. Курту доверили пост инструктора, и он использовал на занятиях знания, полученные от Мартина. Благодаря этим тренировкам он без труда вычислил, где должен сидеть снайпер – если он будет, – чтобы держать под прицелом док в Новом Орлеане.

Курт обогнул Садовый район и выехал с дороги, петляющей вдоль погрузочных доков, на бульвар Наполеона. Он посмотрел на часы: было еще рано.

После ранения Пол Мастерсон ни разу не стрелял из пистолета и теперь решил проверить, насколько он сдал. Они с Рейни вошли в двери закрытого стрельбища и, к великой радости Пола, оказались там единственными посетителями. Пол положил перед собой на стол три коробки с патронами, набил три обоймы – по семь патронов в каждую – и надел наушники. Он прикрепил мишень к щиту, нажал на кнопку, и стойка с мишенью отъехала по полозьям на восемнадцать ярдов. Ощущение оружия в руке казалось совершенно незнакомым. Пол прицелился и нажал на спусковой крючок, потом еще, и еще раз, и так, пока не расстрелял всю обойму. Но, насколько он видел, в черном кругу мишени не появилось ни одной дыры. Рейни щелкнул включателем, заработал мотор, и мишень поехала назад.

– Я промазал семь раз?

– Ты давно не стрелял.

– Шесть лет. – Пол улыбнулся. – А когда-то у меня довольно неплохо получалось.

Рейни вернул мишень Пола на прежнее место, достал «смит-вессон» и прицелился. Звуки выстрелов почти слились в один. Рейни снова нажал на кнопку, мишень покатилась к ним и остановилась в ярде от стрелков. В центре черного круга тесно роились дырочки. Мастер-сон заменил мишень.