Последняя семья - Миллер Джон Рэмси - Страница 47

Лалло надеялся, что снайпер не подведет и сделает чистый выстрел. Иногда эти стрелки так сосредоточены на мишени, что не замечают того, кто оказывается за ней. Кроме того, латиноамериканец очень надеялся, что ЦРУ не надумает покончить с их многолетним, хотя и вынужденным с его стороны, сотрудничеством. Лалло мог бы описать телосложение и голос Спайви, но никогда не видел глаз этого человека и не испытывал ни малейшего желания увидеть. Меньше знаешь – крепче спишь. Не считая последней встречи, Лалло сталкивался со Спайви лишь однажды, и на агенте ЦРУ были темные очки, бейсболка, густой парик и накладные усы. Ни парик, ни усы не выглядели убедительно, да Спайви к убедительности и не стремился.

– Ну, где ты, Марти, вонючий сукин сын? – пробормотал Лалло себе под нос.

– Какой изысканный оборот!

Голос подействовал на Лалло, словно выплеснутая в лицо кружка ледяной воды. Он вздрогнул, повернул голову и обнаружил в двух шагах от себя незнакомца, автора ехидного замечания. Лалло показалось, что он слышит звук закрываемой дверцы автомобиля, и взмолился про себя, чтобы его провожатый не рыпнулся.

– Мартин? Это ты? – Лалло не видел Флетчера после операции.

– Вот уж нет, – ответил незнакомец и показал подбородком: – Он позади вас.

Лалло обернулся. Мартин действительно стоял у него за спиной. Латиноамериканец с трудом совладал с дыханием. Как мог Флетчер подняться по шатким, скрипучим сходням без единого звука? На Мартине были черные джинсы и свитер. Лицо вымазано чем-то темным и влажным. Лалло не узнал его сначала, и вовсе не из-за краски на лице. Само лицо изменилось до неузнаваемости.

– Как ты это проделал? – спросил Лалло наигранно-легкомысленным тоном. – Ты отнял у меня десять лет жизни, И вот он. – Лалло кивнул в сторону другого. – Должен сказать, этот человек кого-то мне напоминает. – Он осенил себя крестом и положил руки Мартину на плечи.

– Вы встречались раньше, – сказал Флетчер. – Несколько лет назад. В нашем тренировочном центре в Колумбии.

– Понятно. Ну, Марти, наконец-то мы снова встретились и можем по-дружески поболтать, как в добрые старые времена.

– Ну что ж, друг мой, я выполнил свою часть сделки, а о цене мы договаривались заранее, – заговорил Флетчер на безупречном испанском. – Вы не довольны качеством товара? Подсоединить провода да установить часы – вот и все, что нужно сделать. Одно удовольствие, а не работа. Вот почему так много дураков становятся нынче террористами. Так ты говоришь, у Пабло проблемы с передачей наличности?

– Si, – сказал Лалло и, взглянув на помощника Флетчера, перешел на английский. В душе он молился, чтобы снайпер подождал, пока они не подойдут к машине. Спутник Мартина – непредвиденное осложнение, но Рамон легко управится с обоими. – Пабло постигла небольшая неудача при перевозке денег. Ему пришлось перебраться из Гватемалы в Колумбию, и я никак не могу его найти. Коммуникации – ужасная проблема, но, как показывает опыт, он всегда с ней успешно справляется.

– Я видел место, где с его братом и кузеном произошел несчастный случай.

– Полицейские пули вредны для пищеварения. – Лалло пожал плечами и засмеялся. – И этот эпизод тоже не помог уладить наши неприятности.

– Но он имел место всего несколько недель назад. Я же должен был получить деньги на полгода раньше. Или я веду себя как надоедливый пес, который путается под ногами, выпрашивая подачку?

– Нет, нет! – энергично запротестовал Лалло. – Я никогда, никогда так к тебе не относился. Ты мне все равно что родня!

– И все же мне не заплатили, дядюшка Лалло. В прежние времена со мной всегда расплачивались вовремя, и расплачивались щедро. Мои сведения спасли множество жизней в организации Пабло. Я уж не говорю о товаре на миллионы и миллионы долларов, который уходил бы к копам, если бы не я.

Флетчер улыбался, но эта улыбка не предвещала Лалло ничего хорошего.

– Но, друг мой, ведь я в конце концов привез тебе эти деньги. Поэтому я и назначил встречу здесь в такое время. Чтобы уплатить тебе долг Пабло. Он уговаривал меня подождать, но я сказал: «Нет, Мартин Флетчер мой близкий друг. Я сам ему заплачу». – Лалло прижал ладонь к груди. – «Мартина нельзя заставлять ждать, – сказал я. – Это не твоя забота. Я заплачу из своего кармана, а потом удержу из собранных денег». Ты так изменился, Марти! Так помолодел! Настоящий красавец! – Латиноамериканца очень нервировал незнакомец, который говорил хорошо знакомым голосом. Он старался не смотреть на крышу склада, но все равно украдкой туда поглядывал.

– О, Лалло, ты меня устыдил. – Мартин сконфуженно улыбнулся. – А я не знал, смогу ли впредь доверять тебе.

Лалло похлопал Флетчера по плечу и растянул губы в широкой улыбке.

– Пустяки.

– Где они? Где мои деньги?

– В машине. Пойдем, я расплачусь с тобой побыстрее. Этот туман... словно в кино о вампирах, правда? – Лалло неубедительно хихикнул.

Мартин улыбнулся в ответ.

– Кровь из горла? – Он засмеялся. – В машине, говоришь?

– Да. Пойдем.

Мартин шел позади Эстевеса до самой машины. Лалло нервничал. «Что же будет со вторым? Застрелят ли их одновременно?»

Он медленно открыл дверцу и отступил назад, чтобы не помешать Рамону, сидящему на заднем сиденье. Он застыл, ожидая выстрелов, но ничего не произошло. Мартин Флетчер пристально смотрел в глаза Эстевесу целых тридцать секунд, потом наклонился и вытащил из машины безвольное тело. За ногу. Труп упал на землю с отвратительным чавканьем, как при ходьбе в сапогах по болотной жиже, В левом виске жертвы чернела аккуратная дырочка, а заднее боковое стекло машины покрывала паутина тонких трещин, расходившихся от небольшого отверстия.

– Представляешь себе мое удивление, когда я обнаружил здесь Рамона?! Значит, этот жалкий мешок дерьма ждал меня с приготовленными деньгами? А может, не с деньгами? Должен тебе сказать, Лалло, денег в машине не было. Только вот это. – Мартин залез под куртку и вытащил из-за пояса пистолет с глушителем. – Да еще двустволка. Может, деньги в багажнике? Я не вижу здесь ничего, кроме двух кусков мертвечины – твоего водителя и сомнительного происхождения pistolero. Но деньги? Нет, я не вижу своих денег. – Лицо Флетчера исказил гнев. Лалло молился, чтобы снайпер поскорее выстрелил и положил конец этому ужасному фарсу. Он пробежал глазами по крыше своего склада.

– Парень на крыше вспомнил о неотложном деле и ушел пораньше, – сообщил Флетчер. Лалло помертвел. Губы его задрожали, колени подогнулись.

– Марти, меня заставили! Они угрожали моей семье! – Он ударил себя в грудь кулаком. – Перес передал через Рамона приказ. Этот злодей был у Переса личным киллером. Я рад, что ты убил этого борова, потому что он заставил меня пойти против тебя. Они угрожали моей семье. Даже внукам!

Флетчер вынул нож из чехла на лодыжке, нагнулся и полоснул лезвием мертвое тело. Лалло едва не вырвало, когда он увидел, что делает это чудовище.

Флетчер встал, и Лалло пришел в ужас при виде его окровавленных рук и зажатого в правом кулаке ножа.

– Я знал этого типа, Лалло. Такого скверного ученика не следовало натравливать против учителя. Хотя в этом галстуке он смотрится крайне мило.

Лалло не хватало воздуха. Ему казалось, что сердце в груди сейчас взорвется.

– Что такое? – воскликнул Флетчер, шумно принюхиваясь. – Дерьмо? Ты испортил тысячедолларовый костюм? Ты так боишься меня? Меня, человека, которого любил, словно родного сына? Я-то думал, мы друзья, Сколько я тебя знаю? Пятнадцать лет? Нас многое связывает, Лалло. Ты представил меня Анжеле, моей любимой. Ты был крестным отцом моего ребенка. Знаешь, – сказал он вкрадчиво, – скоро будет годовщина его смерти.

– Прошу тебя, Марти! Я помогу тебе. Я могу добыть для тебя почти миллион долларов. Сегодня же ночью.

Сейчас же! Клянусь, я хотел привезти деньги, но они не позволили.

– Кто втянул тебя в это? Перес?

– Нет. Человек по имени Спайви.

– Спайви? Кто он?

– Человек из какой-то спецслужбы, по-моему. Он прислал Рамона и снайпера.