Галерея призраков - Хичкок Альфред - Страница 50

На следующий день ранним утром, когда солнце еще не успело взойти, его разбудил неожиданный шум. В страхе вскочил Кеола на ноги, думая, что племя людоедов застало его врасплох, но, как оказалось, он ошибся. Это кричали и вопили по всему берегу бестелесные голоса, и Кеоле казалось, что невидимые их обладатели проносятся мимо него и устремляются в глубь острова.

«Что же случилось?» — подумал Кеола. Ему стало ясно, что произошло нечто неожиданное, из ряда вон выходящее, потому что костры не загорались и раковины не исчезали, а только голоса, проносясь мимо, затихали вдали, и, судя по их тону, колдуны были очень разгневанны.

«Но гневаются они не на меня, — подумал Кеола, — потому что пробегают мимо и не останавливаются».

Как борзые собаки бегут на охоте друг за другом, как одна за другой мчатся на скачках лошади, как люди, будто подхваченные единым порывом, спешат посмотреть на бушующий пожар, наперегонки устремляясь к нему, так и Кеола поступил так, как совсем не собирался поступать, и не смог бы он ответить, почему сделал это, но он подскочил и побежал следом за голосами.

Он бежал и бежал, пока не увидел вдали колдовские деревья и не услышал яростные крики многих людей, с которыми вскоре смешались звонкие удары топоров. И тогда ясная мысль пронзила его мозг — он понял, что верховный вождь все же согласился с его предложением, что все мужчины племени отправились вырубать деревья и что слух об этом облетел всех колдунов, где бы они ни жили, и теперь колдуны со всего света бросились на защиту деревьев. Пройдя еще несколько шагов следом за голосами, он вышел к границе леса и в удивлении замер. Одно дерево уже лежало на песке, несколько других вот-вот готовы были упасть. Все племя собралось здесь. Одни стояли спиной к спине, тела других уже лежали бездыханными у ног живых, и все вокруг было залито кровью. Все лица были искажены гримасой ужаса, и это было неудивительно, учитывая, что весь воздух был пронизан резкими и истошными воплями колдунов.

Приходилось ли вам видеть ребенка, в одиночестве играющего с деревянной саблей, приходилось ли вам наблюдать, как он прыгает, уклоняется от воображаемых ударов и рассекает своим оружием воздух? Такое же зрелище представляли собой и людоеды, в панике оглядывавшиеся по сторонам, высоко поднимавшие свои топоры, размахивавшие ими, кричавшие, падавшие, сраженные ударами невидимых противников. Ибо не видели они тех, с кем сражаются, и только время от времени замечал Кеола меч без рук, внезапно возносившийся над своей жертвой и опускавшийся на нее, и тогда человек падал, разрубленный пополам, и душа его, освободившись от бренного тела, уносилась ввысь.

Некоторое время, застывший, как в трансе, наблюдал Кеола за происходящим, и вдруг ужас, холодный, как сама смерть, охватил его при мысли, что именно он в ответе за эту бойню. И в этот самый момент верховный вождь племени заметил его, и указал на него, и назвал его по имени. И все племя увидело его, и глаза их недобро сверкнули, и зубы их хищно клацнули.

«Слишком долго я здесь задержался», — подумал Кеола и без оглядки помчался прочь, не разбирая дороги.

— Кеола! — вдруг донесся до него из пустоты знакомый голос.

— Лехуа? Это ты? — воскликнул Кеола и стал лихорадочно оглядываться по сторонам, но нигде не видел жену.

— Я видела, как ты пробежал мимо, — ответил голос, — и звала тебя, но ты не услышал меня. Быстрее! Собирай листья и травы, у нас совсем мало времени!

— Ты прибыла сюда на коврике? — спросил он.

— Вот он, рядом с тобой, — сказала она. И он почувствовал ее ладонь у себя на руке. — Быстрее собирай листья и травы, пока отец не вернулся!

И Кеола побежал так, как никогда еще не бегал, он собирал колдовские листья и травы, а Лехуа направляла его, показывая, куда их складывать, затем она помогла ему встать на коврик и разожгла костер. Пока огонь разгорался, он продолжал прислушиваться к звукам битвы, доносившимся из леса, где насмерть сражались колдуны и людоеды. Невидимые колдуны ревели громче горных быков, а охваченные ужасом люди пронзительно визжали, расставаясь с жизнями. Кеола стоял у разгоравшегося костра и прислушивался, и дрожал от страха, и наблюдал, как невидимые руки Лехуа подсыпали листья и травы в огонь. Она добавляла их быстро, и пламя становилось все выше и уже обжигало Кеоле руки, а она торопилась и раздувала огонь своим дыханием. Наконец, сгорел последний лист, пламя опало, и в голове его прогремел взрыв, а в следующее мгновение Кеола и Лехуа были уже дома в своей комнате.

Теперь Кеола смог наконец увидеть свою жену, и он несказанно обрадовался этому, не меньше обрадовался он тому, что опять вернулся в свой дом в Молокае и что может посидеть с чашкой пои — следует заметить, что на борту корабля пои не подавали, не было его и на острове Голосов, — и что он благополучно вырвался из рук людоедов. Но один вопрос еще оставался нерешенным, и Лехуа с Кеолой в тревоге просидели всю ночь, обсуждая его. Вопрос был в том, останется ли Каламаке на острове. Если господь смилостивится над ними и не позволит колдуну покинуть остров, все будет в порядке, но если же он сумеет улизнуть оттуда и вернется в Молокай, то это будет самый черный день для его дочери и ее мужа. Они обсудили его способность увеличиваться в размерах, спрашивая друг друга, не сможет ли он пешком по океану добраться до Молокая. Теперь Кеола знал, где находится остров, — он располагался в Нижнем, или Опасном архипелаге. Они достали атлас и, измерив по карте расстояние до острова, пришли к выводу, что оно слишком велико, чтобы его без труда преодолел пожилой человек. Впрочем, когда дело касалось такого колдуна, как Каламаке, ни в чем нельзя было быть до конца уверенным, и после оживленных споров они пришли к выводу о необходимости посоветоваться с белым миссионером.

И Кеола без утайки рассказал миссионеру обо всем, что приключилось с ним. Миссионер очень разгневался на Кеолу за то, что тот взял себе вторую жену на острове, а по поводу остального заявил, что вообще не может понять, о чем Кеола толкует.

— Однако, — сказал он, — если ты считаешь, что деньги твоего тестя добыты неправедным путем, то я посоветую тебе пожертвовать некую сумму прокаженным и приходу. Что же касается твоего невероятного приключения, то лучше не распускай язык или даже забудь о нем.

После исповеди миссионер заявил в полицию Гонолулу, что, по всей вероятности, Каламаке и Кеола чеканили фальшивые монеты и не лишним будет проследить за ними.

Кеола и Лехуа воспользовались его советом и передали много долларов прокаженным и приходу. Не приходится сомневаться, что это был дельный совет, поскольку с тех пор о Каламаке никто не слышал. Но пал ли он в битве, защищая деревья, или по сей день бродит по острову Голосов — кто знает?