Галерея призраков - Хичкок Альфред - Страница 19

Хиггинс сразу поскучнел.

— Слушай, а ведь и правда, — пробормотал он. — Это будет моя первая ходка за пятнадцать лет.

Сунув в рот два пальца, он издал пронзительный призрачный свист. В следующее мгновение в машине резко похолодело, и из заполнившего ее тумана рядом с Хиггинсом материализовались Пройдоха Сэмюэлс и трое его приятелей.

Ворочаясь, толкаясь и, как мне показалось, частично проникая друг в друга, они посмотрели на полицейского, который был уже в считанных ярдах от трейлера. Его грозный вид, подчеркнутый опущенной на рукоятку пистолета рукой, не предвещал ничего хорошего.

— Ладно, ребята! — скомандовал Хиггинс. — Вы знаете, что делать. Мы с Пройдохой берем машину. А вы трое хватайте трейлер.

Легким дымком все пятеро просочились в открытые окна. Я увидел, как Пройдоха Сэмюэлс ухватился за бампер автомобиля с левой стороны, а Шип Хиггинс — с правой, и их полупрозрачные тела вытянулись в струнки параллельно дороге, поддерживаемые в горизонтальном положении встречным потоком воздуха. И через секунду мы уже неслись с такой скоростью, на которой я не гонял даже в самых отчаянных снах.

Стрелка спидометра стремительно метнулась вправо, когда мы молнией оторвались от разинувшего в удивлении рот полицейского. Нужно отдать ему должное — чтобы прийти в себя, ему потребовалось всего несколько мгновений. Крикнув что-то нечленораздельное, он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил нам вслед. Пуля просвистела мимо. Стрелять второй раз не было смысла — мы уже были вне пределов досягаемости, поэтому он снова бросился в погоню.

На спидометре уже было девяносто, и скорость неуклонно продолжала расти. Стрелка добралась до сотни и застыла. Я попытался вспомнить хоть какую-то молитву, когда в миле впереди увидел крутой поворот и мост, переброшенный через глубокую реку. Я замер. Даже закричать не смог.

Мы так быстро подскочили к повороту, что я не успел даже и пальцем шевельнуть. Разумеется, я и не пытался вписаться в него. Вместо этого я просто ударил по тормозам и, зажмурившись, приготовился врезаться в ряд молодых тополей, которые вряд ли сумели бы помешать нам рухнуть в реку.

Но едва я успел вдавить в пол педаль тормоза, как услышал призрачный вопль Шипа Хиггинса:

— Алле-оп!

Столкновения с тополями мы избежали — машина вместе с трейлером плавно взмыла в воздух. Через секунду, не сбавляя скорости, мы уже летели в западном направлении через реку и раскинувшийся на ее берегу городок, казавшийся совсем крошечным с высоты полутора сотен футов.

Хотел бы я в этот момент увидеть выражение лица преследовавшего нас полицейского. Да и на свое интересно было бы взглянуть, если уж на то пошло.

Вскоре река вместе с городком осталась далеко позади, потом под нами так же стремительно пронесся мрачного вида лесок, перерезанный пополам заброшенной железнодорожной веткой. А несколькими минутами позже мы с лязгом приземлились.

Шип Хиггинс и Пройдоха Сэмюэлс отпустили бампер и облегченно выпрямились. Шип стряхнул с ладоней призрачную пыль и усмехнулся.

— Ну как тебе, браток, поездочка? — спросил он. — Круто, нет?

— Как… — заикаясь, пробормотал я, — как…

— Проще пареной репы, — ответил Шип. — Не сложнее, чем табуретку перенести. Левитация, всего-то делов.

Да, познакомься ж с пацанами! Я вас до сих пор так и не представил. Это Бык Бенни, это Айк из Толидо, а это Тихоня Пит.

Толстяк, доходяга и меланхоличный коротышка один за другим показались из-за трейлера и по очереди кивнули мне, глумливо ухмыляясь. Хиггинс, завершив процедуру знакомства, нетерпеливо замахал руками.

— Давай-давай, братан, поторапливайся, — затараторил он. — Заводись и поехали. Нечего тут прохлаждаться. Вот-вот стемнеет, а нам совсем не улыбается ночевать здесь. Раньше это была территория Дэна Брейсера.

— А кто такой Дэн Брейсер? — спросил я, запуская движок, так как хотел убраться из этого неприветливого места не менее Шипа Хиггинса.

— Да так, коп один с железной дороги, — ответил Шип, досадливо поморщившись. — Свирепый, черт. Гонял по поездам нашего брата как никто другой.

— Такой крутой, что кофе пил только черный, — скорбным тоном подтвердил Пройдоха Сэмюэлс. — Стоило ему добавить в чашку сливки, как они тут же скисали.

— Не то что бы мы его боялись… — тонким голоском пропищало привидение Быка Бенни. — Но…

— Просто он нам никогда не нравился, — пришел ему на выручку Айк из Толидо. — Конечно, теперь он уже не тот. Пару лет как вышел на пенсию, а недавно дошли до меня слухи, что он болеет.

— Умирает, — уточнил Тихоня Пит.

— Умирает, — выдохнули они хором и скорбно закивали. Призрак Шипа, Хиггинса первым вышел из охватившего их транса и снова повернулся ко мне.

— Ладно, забудь о Дэне Брейсере, — распорядился он. — Давай сматываться отсюда. И выбрось из головы этого несчастного мотоциклиста. Думаешь, он напишет в рапорте, что машина с трейлером, которую он преследовал, вдруг поднялась в воздух и полетела что твой самолет? Да ни в жисть, зуб даю! Даже другану ближайшему не заикнется!

Очевидно, он был прав, потому что, с трудом выбравшись из леса на ближайшую второстепенную дорогу, мы не обнаружили за собой никаких признаков погони. Я снова повернул на запад, а Шип Хиггинс с приятелями перебрались в трейлер, где опять принялись жечь мои сигареты и угрожать, что заявят на меня в полицию, если я буду выступать.

По мере того, как Тихоокеанское побережье, а вместе с ним и Моника, становилось ближе, я все больше и больше впадал в мрачное настроение. Я уже значительно отстал от графика, так как вынужден был уступить настойчивым требованиям Шипа Хиггинса и поехать кружным путем, чтобы они могли полюбоваться на Большой Каньон, а реального плана, как избавиться от своих назойливых попутчиков, у меня так и не было. Я даже трейлер не мог бросить. Шип Хиггинс на этот счет высказался вполне определенно. Лучше возить трейлер с призраками за собой, чем пытаться сбежать от него, сказал Шип, и я, внутренне содрогнувшись при мысли о том, что меня везде будет преследовать полный привидений дом на колесах, согласился с ним.

Но если я не избавлюсь от них, это будет означать: никакой Моники, никакой свадьбы и никакого медового месяца. А я никак не мог смириться с тем, что какой-то бесплотный дух способен разрушить мою жизнь.

Короче говоря, когда мы миновали горы и приближались к Калифорнии, я уже был готов на любой самый отчаянный поступок. Как будто почувствовав это, Шип Хиггинс и его приятели вели себя как шелковые. Но отделаться от них тем не менее не было никакой возможности.

Наконец, измочаленный и небритый, в первой половине дня я въехал в Голливуд, разыскал мотель и поставил машину на стоянку. Чувствуя на сердце неподъемный груз, я вымылся, побрился и переоделся в свежее. Я не представлял, что скажу Монике, но я уже опаздывал на несколько дней, и потому никак не мог откладывать нашу встречу.

В конторе мотеля был телефон. Я нашел в справочнике Иду Брейсер — так звали тетку Моники — и набрал номер.

Трубку сняла Моника. Голос у нее был взволнованный.

— Мел, — воскликнула она, как только я представился, — где ты пропадал? Ты ведь должен был приехать несколько дней назад!

— Кое-кто задержал меня, — грустно ответил я. — Духи. Потом все расскажу.

— Духи? — В ее тоне мне послышался холодок. — Ну что ж, все же ты приехал. Мел, мне необходимо срочно увидеться с тобой. Дядя Дэн при смерти.

— Дядя Дэн? — тупо переспросил я.

— Да, брат тети Иды. Он жил в Айове, но несколько месяцев назад заболел и переехал сюда, ко мне и тете. И вот теперь он умирает. Врачи говорят, что ему осталось несколько часов, не больше.

— Умирает? — снова переспросил я, как попугай. — Твой дядя Дэн из Айовы умирает?

И тут до меня дошло. Я стал хохотать. Хохотать как ненормальный.

— Мчусь к тебе! — крикнул я и положил трубку.

Все еще посмеиваясь, я выскочил из конторы и отцепил автомобиль от трейлера. Шип Хиггинс подозрительно посмотрел на меня.