Татуировка - Милкова Елена "Перехвальская Елена Всеволодовна" - Страница 69

Данила радостно потащил его к двери, на ходу бросив банщику сотенную.

— Ты чего молчал! А я с утра ищу, всех переспрашивал. Еще когда тебе спину намыливал, подумал: крутой парень, у него точно «нью-ворд» есть. Ты ее покупал или спиратил, а? Я тебе половину проплачу, ладушки?

— Она вообще-то нам задаром досталась, — признался Петр, — ее матери хороший знакомый поставил.

— Хороший знакомый — это как понять? Который ее трахает? — Такой вопрос был Петру неприятен, и, когда он не отозвался, Данила это сразу почувствовал. — Да ладно, чего там, дело житейское. Сам подумай: какой мужик будет телке ставить задаром программу. Палку бросить — еще туда-сюда. Ей сколько лет-то?

— Кому? — переспросил Петр, хотя ему очень не хотелось продолжать этот разговор.

— «Кому-кому»! Сому! Мамочке твоей?

— Ну, сорок скоро.

— Самый возраст! Люблю сорокалетних трахать! Это они с криком «ура» делают! — Данила даже прнчмокнул. — Ты сам-то много телок перетрахал?

— У меня есть девушка, — угрюмо проговорил Петр. Идти вместе с этим звероватым человеком ему расхотелось, но он не знал, как от него отвязаться.

— Ну и как? — заинтересованно спросил Данила.

— Что — как? — переспросил Петр еще более угрюмо.

— Позиций много попробовали? Или только оральный?

— Да пошел ты! — Петр даже остановился.

— Чего ты?! — удивился Данила. — Ну спросил. Спроси меня про меня, я тебе все скажу. Дай руку. — И он схватил Петю за руку. — Во, потрогай тут — видал? Торчит. Все время стоит, как колонна на Дворцовой площади. Я тебе спину мылил, а сам думаю: засажу-ка я пареньку сейчас, хоть порадуем друг дружку. Жопка у тебя такая аппетитная. Тебе этот художник, который тату делал, что — разве не сказал?

— С какой стати? — Петру даже показалось, что у него уши покраснели от всех этих дурацких разговоров.

— Так они же всех, кого рисуют, трахают, художники эти.

— Не знаю, меня не трахали.

— Ладно, ладно, меня — тоже не трахали. А я перетрахал — много! — Данила мечтательно прикрыл глаза. — Недавно лейтенантик один попался, пришел к нам в бассейн — такой нежный… Слышишь, я у тебя программу спишу, пойдем к нам в бассейн!

— Нет, у меня дела, — ответил Петр, радуясь, что они подошли к дому и разговор скоро закончится.

— Да, сорокалетние — это класс. А вот лолиток я не люблю, лолитки, хуже них только дырка в замке.

Как раз на этой фразе Петр стал открывать дверь. Их встретила мама, и Петр, перехватив взгляд Данилы, которым тот стал ее разглядывать, неожиданно почувствовал ярость. «Скажет еще гадость — врежу по морде!» — подумал он. Хотя Данила, похоже, — был не только выше его, но и намного сильнее.

«Нью-ворд» занимал двенадцать дискет. Хорошо, Петр недавно купил новую коробку. Да и время на запись тоже ушло немалое.

— А мыльница у тебя есть? — неожиданно спросил Данила, когда работа подходила к концу.

— Какая мыльница? Тебе руки помыть?

— Да нет, я про фотоаппарат спросил, — засмеялся Данила, — а ты подумал про ту, в которой мыло? Мылом хорошо член намазывать, когда сухостой. Но еще лучше вазелином. У меня в десятом классе прозвище было — Даня-Вазелин. Так есть фотоаппарат?

—Зачем?

— «Зачем-зачем»! Затем! Есть, спрашиваю?

— Ну, есть.

— Неси. И кадров пять пленки. Много не надо. Хочу одну фотку сделать. Раз в бассейн со мной не идешь, тут ее сделаю.

— Какую фотку?

— Доставай аппарат, увидишь.

Чтобы скорей отвязаться, Петр решил исполнить и эту просьбу. Последней аппарат брала мама, и он лежал где-то у нее. Но оставлять Данилу в комнате одного не хотелось. Еще сопрет что-нибудь! И Петр повел его за собой.

— Мама, а где у нас фотоаппарат? — крикнул он, не доходя до кухни.

— Он тебе зачем? — спросила Ольга Васильевна и вышла к ним. — Понимаешь, завтра он мне понадобится.

— Нам на минутку.

— На минутку можно. Он у Павлуши, только не больше двух кадров.

Петя повел Данилу за собой назад, но тот не удержался, обернулся, посмотрел на Одыу Васильевну и заговорил противно приторным голосом:

— Какие тут мамочки ходят сладенькие!

Но Петя зло его оборвал:

— Кончай придуриваться!

Они вернулись с фотоаппаратом в комнату Петра. . — А то, может, в бассейн все же сходим, а? — спросил Данила как ни в чем не бывало. — Я тебе телочку подберу.

— Слушай, давай короче, у меня дел — бездна! — Петр уже с трудом сдерживался. — Что тебе надо снимать? Из дома его уносить нельзя.

— Да я ж тебя хочу снять на память.

— Это еще зачем?

В разговоре с ним Петр постоянно чувствовал смущение.

— Во, испугался! — Данила захохотал. — Подумал, что я твою жопку хочу снять, да? Ну честно признайся!

— Ничего я не подумал.

— Я твою тату хочу кой-кому показать, понял? Очень она мне нравится. Свитер сними, а брюки можете оставить — как у врача на медосмотре.

—Зачем?

Раздеваться снова перед этим скотообразным парнем Пете не хотелось.

— Ну разденься, слышь! — стал уговаривать Данила. — Да не бойся ты, не буду я тебя трахать, раз сам не хочешь. Я только тату щелкну, и все. — Превозмогая отвращение, Петр снял свитер, рубашку, майку. — Вот так-то лучше, — обрадовался Данила и несколько раз блеснул вспышкой. — Значит так, — сказал он по-хозяйски и положил на письменный стол сто долларов. — Это за программу, пленку и позирование. Адресок твой я помню. Как-нибудь наведаюсь. Надо тебя к нам в бассейн сводить… У нас хоть воды и нет, зато компания веселая.

— В бассейне нет воды? — удивился Петр. — Прямо как в анекдоте про сумасшедших.

— А то чего бы я в баню ходил? Зато компания хорошая, — повторил он. — Может, пойдешь?

Петр закрыл за ним дверь и его немедленно потянуло под душ, пусть даже под холодный.

— Что за идиота ты приводил? — спросила Ольга Васильевна старшего сына, когда тот появился на кухне.

— Да так, случайный знакомый, — проговорил он, оправдываясь.

ЦЕРКОВНЫЕ СВЕЧИ ЛУЧШЕ СТАВИТЬ УМЕЮЧИ

— Миша, я, конечно, тебя разбудила…

— Олечка! Что случилось?

— Нет Пети. Ушел неизвестно куда и не вернулся. Как могла коротко она рассказала о том, что случилось в последние часы.

— Все понял, — остановил ее Михаил. У него были какие-то знакомые среди милицейского начальства. Несколько раз его приглашали для каких-то сложных экспертиз. — Прими что-нибудь, хотя бы теплой воды с медом, и немного поспи. Как только выяснится, сразу позвоню. И ты сразу мне звони, если он вернется.

Миша сделает все, что только возможно, это она знала. И не только ради нее. Просто он из тех людей, про которых сочинили пословицу-оценку, почему-то казавшуюся ей в школе банальной и глупой: «Я бы с ним в разведку пошел».

— В какую еще разведку? — смеялись они тогда всем классом. — К пивному ларьку, что ли?

Только недавно поняла она ее смысл. Значит, поумнела. Или состарилась.

Заснуть так и не удалось, а около шести утра позвонил Миша. Голос его был смущенный.

— Понимаешь, оперативный дежурный всех поднял на ноги, но нигде его или кого-то на него похожего нет. Но я уверен, парень просто остался ночевать у каких-нибудь приятелей. На всякий случай поройся в его записных книжках, подбери адреса. Хотя, думаю, что он сам вот-вот появится.

Однако Петя так и не появился. Ольга прождала до десяти, позвонила на всякий случай в деканат.

— Сейчас я схожу в их группу, узнаю и перезвоню, — пообещала лаборантка.

Она и в самом деле перезвонила минут через десять, но не принесла никакой радости.

— Группа сдает коллоквиум, вашего сына нет.

Дальше сидеть дома Ольга не могла и отправилась в школу. По дороге от автобусной остановки она всегда проходила мимо церкви и сейчас вдруг решила в нее войти. Еще вчера такой мысли у нее и в голове не было. «Зайду, поставлю свечку, в конце концов, это ведь не повредит», — решила она, поднимаясь по каменным ступеням.