Жених со знаком качества - Милевская Людмила Ивановна - Страница 48

— Еще не вечер, — пролетая мимо меня, сообщила Мархалева. — Согласится, обязательно согласится.

— Куда вы? — закричал я.

Ответила она почему-то Кристине:

— Дорогуша, страшно спешу по делам, но наш разговор мы продолжим, поэтому не прощаюсь.

“Ну и наглость!” — поразился я и напомнил:

— Вы мне что-то хотели рассказать.

— Обязательно, — оптимистично воскликнула Мархалева. — Расскажу обязательно. Без этого я не могу. Встретимся позже.

И она убежала. Я был потрясен и действительно чувствовал себя круглым дураком.

— Похоже, меня обвели вокруг пальца, — сообщил я Кристине и, ничего не объясняя, отправился в кабинет.

В тот день Мархалева не пришла. Не явилась она и через день, и через два… Как ни странно, не тревожили меня и Заславские. Даже Варя куда-то пропала. Сначала я нервничал, метался, плохо ел, почти не спал, хотел то Заславскому звонить, то Аделине, то Тамаре… Но, слава богу, никому не позвонил. Дня через три успокоился и засел за работу. И наступила благодать: все вошло в свое русло. Хаос сменился порядком; я потерял счет дням. Работа лечит меня. Все забылось настолько, что можно было бы сказать: я жизнью доволен. Если бы не мать со своей богатой невестой да не звонки дебила, который по-прежнему сообщал, что я попал, меня можно было бы причислить к счастливым. Все шло своим чередом: я работал, Кристина ежедневно получала корзины. Так продолжалось до тех пор, пока не позвонила Тамара. Она снова потеряла свою подругу.

Я сказал, что страшно зол на Мархалеву, что она меня выставила дураком и ничего не объяснила.

— Еще не вечер, — заверила Тамара.

— То же сказала и она. Вы просто одним языком говорите.

— Еще бы, сорок лет знаем друг дружку. Ты, Роберт, не волнуйся. Если Сонька вцепилась во что, ничем ее не отцепишь.

Я задумался хорошо ли это для меня, Тамара же заверила, что очень хорошо.

— Скоро ты все узнаешь, — пообещала она, после чего я решил: раз на сцену выступила госпожа Мархалева, значит опять жди неприятностей. Сейчас начнется. И началось. В тот же день явился муж Кристины. Я думал, что его неожиданный визит касается развода, выяснилось — наоборот.

— Ты должен уговорить Кристю сегодня же со мной помириться, — заявил Максим.

— Тебе что ли должен? — скрывая радость, поинтересовался я.

— Кристине, — пояснил он, явно считая себя подарком. — Скажи ей, что все неплохо вышло.

У меня зачесались кулаки, но ради счастья сестры пришлось сдержаться. Только-то и позволил себе сказать:

— Ты-то уж точно неплохо порезвился с молоденькой, но каково было Кристине?

— Зато я понял, как сильно ее люблю. Иди скажи ей, пускай домой собирается. Только осторожно скажи, чтобы она от радости не уписалась.

— Слишком много мнишь о себе, — буркнул я, опасаясь как раз того же.

Однако Кристина удивила меня: она и не собиралась радоваться. Более того, разозлилась и затопала ногами:

— Не хочу с этим мерзавцем даже разговаривать!

Торжествуя, я подумал: “Знай наших!”.

— Что, ломается? — усмехнулся Максим, узнав результат моего похода. — Правильно, пусть поломается, ее черед. Зря что ли баба страдала? Пусть вволю поквитается. А ты скажи ей, что я подарок принес. Хороший подарок.

“Теперь точно дрогнет Кристинка”, — расстроился я и сообщил про подарок.

Сестра даже ухом не повела.

— Плюю на его подарок, — сказала она, но на самом деле не плюнула, а решительно изрекла: — Пусть катится, кобелина.

Я поспешил к Максиму. Дело приняло неожиданный поворот. Не буду скрывать, я чувствовал свою вину и немного разволновался: не переборщил ли с корзинами? С чего Кристя стала смелой такой?

— Вот что, Максим, — шепотом попросил я, — иди сам с ней потолкуй. Что-то Кристина не в духе.

Он пошел, но разговор у супругов сразу не заладился. Я уже так разволновался, что против всех своих правил решил подслушать и… не поверил своим ушам. Это была не моя сестра — совсем другой человек. Она утратила в общении с супругом былую кротость и, говоря языком современным, совершила крутой наезд. Складывалось впечатление, что Кристина не воздает Максиму по заслугам, не наказывает заблудшего мужа, а действительно не собирается мириться. Она так рискованно отчитывала своего Макса, что я струхнул и сбежал в кабинет. Не мог больше слушать. Меня охватила настоящая паника. Что Кристя делает? На что рассчитывает? Начиталась мармеладных записок?

По всему получалось, что виноват я: не пошла сестре впрок моя забота.

Не выдержав неизвестности, я вернулся под дверь и начал подслушивать снова. Максим уже умолял взбунтовавшуюся жену, даже грозил упасть на колени. Бесполезно: Кристина стояла на своем и твердила: “Я тебя уже не люблю”. В растерянности я метался под дверью, не зная что предпринять. Ругал себя, ругал Кристину. Что я наделал? Что творит она? Сейчас Максим разозлится и точно бросит эту дурочку!

Так и вышло. Сшибая меня с ног, из комнаты вылетел Максим и, рявкнув “да пошла ты!”, умчался в прихожую. Я приоткрыл дверь и пытливо посмотрел на Кристину.

— Он ушел? — спросила она.

В прихожей хлопнула дверь.

— Судя по всему, да, — ответил я.

— Какое счастье! — обрадовалась Кристина.

Меня прошиб пот.

Глава 31

Я схватился за голову. Что наделал, дурак! Что наделал! Развалил семью сестры! Мамаша меня убьет! Если узнает.

— Кристя, зачем ты прогнала мужа? — строго спросил я. — Он же к тебе со всей душой, признал вину, умолял на коленях.

— Надоело быть его рабой, — заявила Кристина и напомнила: — Сам же учил меня, говорил, что надо иметь женское достоинство. Вот и продемонстрировала достоинство ему.

— И очень невовремя! — рассердился я. — Тебя когда учили? Когда муж тебя бросил. Для чего учили? Чтобы ты меньше убивалась. А теперь-то достоинство тебе понадобилось зачем? Он же умолял тебя вернуться.

— И вернулась бы, если бы не одно “но” и если бы Соня меня не предупредила.

— Соня? Что за Соня?

— Софья Адамовна Мархалева, — с гордостью пояснила Кристина.

Я поразился:

— Так вот как ты уже ее называешь — Соня.

— Да, мы подруги.

— Вы подруги? Ха-ха! Впрочем, чего еще ожидать от этой чокнутой? Всех окрутила. И что же наболтала она тебе?

— Не наболтала, а рассказала, — сердито поджимая губы, поправила меня Кристина. “И эта уже от Мархалевой без ума. Всех влюбила в себя, хитрая бестия, даже мою сестру”, — ревниво подумал я и рявкнул:

— Говори уже, что ты узнала от этой чокнутой!

— Чокнутой? Зря ты так ее называешь. Она поумней тебя. Соня как-то разведала, что Макс был-таки у врача, — торжествуя, сообщила Кристина, чем привела меня в недоумение.

— Мне не понятно твое “был-таки”, — сказал я.

Она пояснила:

— Всю жизнь мы хотели ребенка, и всю жизнь я лечилась. Врачи утверждали, что я почти здорова и надо бы обследовать мужа. У мужчин эта система проще, поэтому обследование всегда начинают с мужей, но Макс даже слышать не хотел про обследование. Твердил: “У меня все в порядке”. А теперь выяснилось, что у него бесплодие. А его новая жена беременна. Ха-ха-ха! Как ему не повезло! — рассмеялась Кристина. — Решил стать отцом чужого ребенка.

— Идея не плоха, — заметил я. — Особенно, если брать во внимание бесплодие.

— Да, но только если ты на это сознательно идешь, а если считаешь ребенка своим — это трагедия. Пережив эту трагедию, видите ли, Макс понял, что я самая лучшая из всех женщин. Но дудки — это понял не он один.

Кристина достала из лифчика бумажку и с гордостью протянула ее мне:

— Читай.

Смущаясь, я попытался читать, но не смог: слишком уж личное, едва ли не интимное… Отбросив записку, я разъярился: “Убью! Этого подлеца-разносчика точно убью! Рифмоплет! Как, гаденыш, старается, развивает эпистолярный жанр. Если приспичило ему писать, шел бы в поэты, нет же, он морочит голову моей несчастной глупой сестре. Сказано было: букет и записку для поднятия настроения, чтобы уверенность в бедняжку вселить. А он что, мерзавец, делает? Он же ее в жены зовет! Клянется в вечной верности и заверяет, что она женщина его мечты! Какую диверсию мне подстроил. А Кристя, дурочка, поверила и мужа прогнала! Если матушка прознает, мне точно не сдобровать…”