Орлы капитана Людова - Панов Николай Николаевич - Страница 40

— Скажите, капитан, вы только что говорили про детей и женщин. Я не понимаю… Они заставляют работать там наших жен и детишек?

— По-видимому, так, — взглянул на него Людов. — И знаете почему? Во-первых, ясно, боятся скопления большой массы мужчин, хотя бы ослабленных голодом и безоружных, в горах, недалеко от линии фронта. Кроме того, фашисты полагают, что женщины меньше разбираются в области точных наук. А дети — их используют, видимо, в лабораториях, на посылках, около самых секретных объектов. И вместе с тем, разве вы не понимаете, — это лучший способ держать в повиновении матерей. Ни одна из них не сбежит, не покинет своего ребенка. Чудовищный, чисто фашистский способ…

Медведев стиснул руки так, что хрустнули и побелели суставы.

— А что это за проклятые работы? Им, видимо, придается большое значение?

Людов снял, стал тщательно протирать очки.

— Да, им придается большое значение, очень большое значение. Вот все, что могу вам сказать пока…

Он помолчал, снова надел очки.

— Гибель фашистов близка. Гитлер пойдет на все, чтобы отдалить эту гибель. Помните одно: истребление этой лаборатории в сопках вырвет еще один шанс из рук врага, спасет тысячи, может быть, сотни тысяч людей от мучительной смерти. Это секретное оружие… Внимание!

Он вскочил с кресла. Вошел вице-адмирал, на ходу снимая фуражку.

— Самолеты прошли на ост, — сказал командующий. Весело поблескивая глазами, шагнул к своему столу. — Там их перехватят наши, а по дороге уже пощипали зенитчики — один бомбардировщик врезался в сопку… Итак, капитан, вы хотите сказать, что фашисты открыли по соседству от нас небольшое научно-производственное предприятие по выделке… ну, скажем… мыльных пузырей. И предлагаете старшему лейтенанту заняться розысками этого предприятия?

— Так точно, — подтвердил Людов. — До сих пор ни вылазки наших людей, ни авиаразведка не могли установить следов этого завода. Он, видимо, неплохо замаскирован в районе горных озер. Нужно направить постоянно действующий морской пост в глубокий тыл противника,

— Принято! — отрубил вице-адмирал. — Старший лейтенант назначен командиром поста. Возьмите с собой сигнальщика и радиста. На вражеском берегу встретит вас лучший наш разведчик Агеев. Слышали о нем кое-что?

— Слышал, товарищ командующий!

— Теперь увидите его в деле.

Вице-адмирал пригладил короткие, жесткие волосы над пересеченным морщинами лбом.

— «Где не пройдет горный олень, пройдет русский солдат» — это будто про него сказано!.. Подойдите сюда, товарищи.

Прошли к настенной карте — к изломанной береговой черте с цифрами высот на штриховке горных массивов.

— Здесь фашисты создали новый укрепленный район, — приложил вице-адмирал карандаш к карте. — Полагаю, его назначение — прикрывать с моря разыскиваемый нами объект. Здесь озера, горные вершины. На некоторые из этих вершин никогда еще не ступала нога человека… В этот фиорд, — карандаш вице-адмирала продолжал скользить по карте, — доставит вас наша «малютка». Даю вам отличного командира-подводника. Он пройдет мимо вражеских батарей, форсирует минные поля, высадит вас на берег. Таким образом сразу минуете основную линию вражеской обороны, окажетесь в тылу врага.

— Где установим морской пост, товарищ вице-адмирал? — спросил Медведев.

Командующий взглянул на него. Стоит спокойно, ни тени волнения, будто готовится к курортной прогулке. Хороший офицер! Пожалуй, капитан Людов действительно прав.

— Место для морского поста выберете с Агеевым на одной из самых мощных высот, чтобы контролировать берег и сушу. Возьмете с собой радиостанцию. Установите радиовахту — по часу в день. В эти часы будете докладывать важнейшие наблюдения поста, получать инструкции, сообщение о начале десанта… Когда начнется десант, обеспечите корректировку стрельбы… А главное — во что бы то ни стало установите координаты этого предприятия в сопках!

Глава пятая

ЧЕЛОВЕК В ПЛАЩ-ПАЛАТКЕ

— Форсируем минное поле, Вася! — шепнул чуть слышно Фролов.

Кульбин напряженно кивнул.

— Только что, — сказал друг-подводник, — обогнули северную оконечность Норвегии. Теперь вошли в горло фиорда.

Корпус лодки чуть слышно вибрировал, ровно горела лампочка под потолком отсека. Незабываемый, душный, едва ощутимый запах работающих аккумуляторов и машинного масла стоял в воздухе — запах подводной лодки в походе.

Снаружи будто кто-то металлическим ногтем осторожно коснулся корпуса корабля. Нарастали поскрипывание, металлический скрежет. Казалось, кто-то неуверенно ощупывает лодку снаружи.

— Минреп! — так же тихо шепнул Фролов.

По влажным переборкам медленно стекали капли. И такая же капелька холодного пота нежданно покатилась по телу Фролова.

— Да замолчи ты, пожалуйста! — сказал досадливо Кульбин.

Они сидели втроем на узких банках за столом крошечной кают-компании. Только поскрипывание рулевого управления, шорох минрепа да заглушенные слова команды из центрального поста нарушали тишину.

Медведев сидел неподвижно, сжав пальцами ребро стола, пристально смотря в одну точку. Да, самое худшее на войне — сидеть вот так, без дела, без оружия, во власти собственного воображения.

Ясно виделось: вот лодка вслепую пробирается под водой, среди висящих кругом мин, руководствуясь только штурманской картой и чутьем командира. В любой момент минреп может притянуть к борту мину, ударник мины толкнется о металл, страшный взрыв вырвет часть корпуса и переборки, кипящие волны хлынут внутрь…

Царапанье прекратилось. По-прежнему вибрировала палуба, стоял в воздухе металлический, душный запах.

Голова матроса в черной пилотке подводника просунулась в люк:

— Товарищ старший лейтенант, командир корабля просит вас в центральный пост.

Медведев встал. Протиснулся в круглый люк в переборке, разделяющей отсеки.

Командир лодки стоял у маслянистого стального ствола перископа, слегка расставив крепкие ноги, припав к окуляру глазом. Оторвался от перископа, повернул к Медведеву потное лицо с белокурой прядью из-под сдвинутой на затылок пилотки:

— Глядите, старший лейтенант. Узнаете?

Медведев ухватился за рычаги перископа, припал к окуляру.

Лодка шла еще под водой, на перископной глубине. Сияла лунная ночь. Совсем близко, над серебряно-черной водой вставали голые скалы странно знакомого рисунка.

«Эти очертания… — соображал Медведев. — Да я ведь только сегодня тщательно изучал их на фотографиях в штабе флота».

— У-фиорд! — сказал тихо, не отрываясь от перископа.

— Так точно, У-фиорд! — с торжеством подтвердил подводник. — Поздравляю, старший лейтенант! Форсировали минное поле, доставили вас благополучно под носом у немцев. Слышали, как смерть к нам коготками царапалась? Ну, как говорится, приехали, собирайте пожитки… — И, повернувшись к боцману: — К всплытию приготовиться!

— Есть, к всплытию приготовиться!

— Комендорам в центральный пост!

Лодка всплывала. Откинулся отдраенный рубочный люк. Звеня каблуками, наружу выбежали комендоры.

Кружа головы, свежий морской воздух хлынул навстречу.

Неверными движениями три моряка-надводника тоже вскарабкались по трапу. Стояли на высоком стальном мостике только что всплывшего подводного корабля.

— Ну, как будто все в порядке! — сказал командир «малютки», опуская бинокль.

По обеим сторонам высились отвесные, молчаливые, залитые лунным светом скалы. Начинался отлив, море чуть плескалось у смутных остроконечных камней. Берег казался безлюдным до самых дальних вершин, убегающих в темноту.

Почти весь корпус лодки был под водой, только рубка, как узкая скала, вставала, казалось, прямо из волн.

С покатой палубы еще стекала вода.

Волны пенились у самых ног комендоров, направивших на берег мокрый пушечный ствол.

А на палубе уже надували резиновый понтон, спускали его на воду возле рубки.

Медведев разглядывал берег в бинокль.