Альтернативная культура. Энциклопедия - Десятерик Дмитрий - Страница 67

Более децентрализовано развивался рок-С — хотя бы в силу того, что фанатичных меломанов в провинции имелось не меньше, чем в столицах, а советская пресса упорно игнорировала не только свои «любительские» группы, но и зарубежные. Собственно,и первый рок-журнал «Бит-Эхо» появился в 1967 году в Харькове силами тамошнего меломана со стажем Сергея Короткова. Экзотический вариант тех лет — New Diamond, издававшийся Артемом Троицким в Праге. Впрочем, регулярный «орган», с достаточно широким кругом хорошо пишущих авторов, начал выходить, опять-таки, в Ленинграде, в 1977 году под названием «Рокси». Курс властей на частичную легализацию рок-музыки в следующем десятилетии привел к настоящему расцвету нелегальной журналистики в столицах: в Ленинграде — оперативный, насыщенный «РИО» (с 1986 года), в Москве — хлесткий и едкий «Урлайт» (с 1985 года, в 1990 году от него откололась сенсационная «Контркультура»), также «Зеркало», «Ухо», «Сморчок», «Зомби». КГБ смотрел на этот машинописный бум сквозь пальцы — все рок-журналы были совершенно аполитичны, писали примерно об одном и том же круге отечественных и зарубежных исполнителей и особой опасности не представляли. При Андропове, в 1983 году, решили, наконец, заняться, и рок-С. Репрессии, естественно, ни к чему не привели. Напротив, в 1984 году родился по-настоящему подрывной проект «ПОПС», оригинальный во многих смыслах. Московско-ленинградо-якутский (!) журнал писал не только о музыке, но и делал весьма резкие выпады против власти, основываясь на ее, власти, к этой музыке отношении (например, по делу Валерия Баринова и баптистской группы «Трубный зов»).

Едва только Горбачев объявил о перестройке, разнообразные журналы и журнальчики начали появляться по всей стране. Зачастую уровень этих изданий ни в чем не уступал, а то и превосходил столичный: владивостокские «ДВР» и «Штучка», ростовский «Рококо», киевский «Гучномовець». В целом, энциклопедия рок-С. «Золотое подполье» содержит немногим менее двухсот наименований. Финалом же этой отрасли С. можно считать выход третьего номера «Контркультуры» типографским способом в 1991 году — акт, провозглашенный редакцией как «типографское самоубийство» журнала.

Впрочем, к тому времени и литературный, и политический С. также фактически прекратились. Закон о СМИ 1990 года отменил цензуру и монополию власти на информацию и издательское дело. Теперь каждый был волен говорить, писать и издавать все, что считает нужным в любом количестве экземпляров.

Итак, «классический » политический, как и рок-н-рольный С, вступления в 1990-е не пережил. Дольше держались литераторы — «Митин журнал», например, издавался, по сути, в самиздатовском варианте до 1999 года. Вообще, литераторы любят группироваться вокруг чего- нибудь не вполне официального, потому довольно живучими оказались и такие самиздатовские по духу проекты, как «Комментарии», «Место печати», «Лабиринт/Эксцентр», «Соло», среди прочих изданий выделявшиеся подчеркнутым интеллектуализмом, даже высоколобостью, ориентацией на элитарную аудиторию. Но, в любом случае, С. как масштабное, самобытное явление бесповоротно ушел в прошлое. В провинциях и поныне есть некоторое количество С.-овских альманахов — малоинтересных и графоманских по подбору материала.

Энергия неофициального, независимого письма целиком и полностью переместилась в Сеть, где есть место любому самовыражению, и отсутствует минимальный контроль (есть даже веб-журнал «Самиздат» колоритнейшего интеллектуала Дмитрия Галковского; среди других изданий стоит отметить ультраправый «Ленин» Михаила Вербицкого).

Близка к С. существующая еще с 1960-х западная традиция фэнзи- нов (от fan magazine — так назывались малотиражные журналы, издаваемые фанатами той или иной группы, шире — любителями вообще). То, что фэнзины могут быть реальной альтернативой, доказывает история американского издания «Ответь мне!» («Answer Me!»). Этот фэн- зин, издававшийся супругами Джимом и Дебби Гоуд, признан одним из самых неординарных и влиятельных в США в 1990-х годах. Его наполнение сами издатели характеризовали как hate literature, — таким термином в США обозначают некорректные, нарушающие моральные нормы, тексты. Темы четырех номеров «Ответьмне!» — самоубийство, серийные убийцы, изнасилование, наркомания, педофилия, сатанизм. Здесь были мини-энциклопедии суицидов и маньяков-убийц, интервью с доктором, подпольно делающим эвтаназию, списки деятелей культуры, которых редакция с удовольствием бы убила, статьи, наполненные ненавистью к людям как таковым, масса исследований и публикаций на темутрэша, много чернейшего юмора. Тиражи достаточно большие — от 2700 до 13000 экземпляров, однако, вне сомнений, статус журнала Гоуд в США — стране информации и массовых медиа — совершенно самиздатовский.

Одним словом, история С, а главное, самиздатовского самосознания, продолжается. Новый виток —тактические медиа — малотиражные или сетевые радикальные издания. Но это уже несколько иной сюжет.

[Д. Десятерик]

СМ.: Другая Проза, Рок, Сетература, Тактические Медиа, Трэш, Цензура.

Самоубийство

САМОУБИЙСТВО (суицид) — добровольный уход из жизни. Сквозной мотив контркультуры во всех ее аспектах, от массового (рок-музыка) до элитарного (актуальное искусство, некоммерческая литература).

Конечно, С. издревле являлось важнейшим элементом языческих цивилизаций, пока не было репрессировано и оттеснено в массовое подсознательное христианством (впрочем, смерть Христа на кресте можно также рассматривать как сознательный уход). Однако многие этносы успели регламентировать целую культуру С, где оно предстает как важный социальный и политический ритуал, достаточно вспомнить смерть Сократа или Сенеки. Правомерность этого подтверждается опытом Японии, которой христианизация не коснулась; там С. не является чем-то исключительным, а до относительно недавних пор вообще считалось привилегией, даруемой не каждому.

После Второй мировой с ее конвейерами смерти С. окончательно покинуло область ритуала, а с 1960-х годов с их лозунгами на манер «живи быстро, умри молодым» исполняется, скорее, как экзистенциальный акт, прыжок отчаяния или веры, даже как обратная реакция на полноту жизни, что может наблюдаться в случаях суицидов среди знаменитых рок-музыкантов. В случае с верой несколько сложнее — с распространением радикальных неорелигиозных культов возродился средневековый обычай С. как протеста против неправедного мира и быстрейшего ухода к Всевышнему.

Вершиной стало массовое самоотравление 914 сектантов в Гайане в 1978 году, а совсем свежий пример — публичные самосожжения адептов китайской секты «Фалуньгун». Поневоле вспоминаются старообрядцы, живьем горевшие в своих срубах, лишь бы не сдаться официальной «троеперстной» власти. Не так давно в Чехии заявила о себе подпольная группа «даркеров», практикующих разнообразный экстрим: один из членов движения покончил с собой тем же самосожжением, повторив знаменитое политическое С. пражского студента Яна Палаха 1969 года, протестовавшего против советской оккупации страны.

Появился сегодня и еще один аспект С, на сей раз на пересечении политики и религии. Атаки шахидов, особенно эффективно явивших себя 11 сентября 2001 года, заставили говорить о принципиальном изменении самой тактики террора. Подобно камикадзе, японским летчикам-самоубийцам, шахиды атакуют превосходящего противника, однако стремятся не нанести урон в живой силе и технике, но использовать его информационную мощь, произвести общественный и психологический эффект.