Цветущий бизнес - Милевская Людмила Ивановна - Страница 46

Чертовы буржуи! Чего только не придумают, чтобы не расставаться со своими денежками.

Охваченная новым желанием, понеслась я по комнатам, примеряя имеющиеся у меня ключи ко всем имеющимся в доме замкам. Результат был нулевой. Ни один ключ не подошел ни к одному замку. Зачем же тогда хранить эту связку в этом доме?

Разум подсказывал: есть на это причины. Значит замки под эти ключи находятся там, в подвале. Мне хотелось тут же отправиться в подвал, но было опасно. Во-первых, я не знала планов Владимира. Он мог заявиться в любой момент: вдруг забыл что-нибудь, да мало ли причин. Вряд ли из подвала я услышу шум его “Мерседеса”. Во-вторых, в подвале и днем, и ночью может работать народ. Страшно хочется знать, чем они там занимаются, но рисковать рано: маловато информации.

Пришлось закрыть дом и вернуться в “Хонду”. Да и дело уже шло к вечеру. Мог приехать Владимир, но, учитывая смерть Власовой — его близкой родственницы — мог и не приехать. Наведаться второй раз я решила утром следующего дня, а пока поспешила к Моргунам, от которых осталась одна Зинаида. Нужно было забрать Иванову и проводить ее в Москву.

Глава 24

У Моргунов меня ждал сюрприз.

— Людмила Петровна уехала за вещами на дачу, — сообщила Зинаида, скорбно поджав губы.

Я помчалась на дачу. Зареванная Катерина уже была дома и обсуждала с изрядно захмелевшим Виктором перипетии прошедшего дня. Когда я ворвалась на кухню, она испуганно всплеснула руками.

— Где Иванова? — спросила я.

— Уехала.

— Как уехала? На чем?

— А сосед Серега только что ее повез. Опаздывала она уже, вот и поехала с ним.

— Сильно материла меня?

Виктор и Катерина закивали головами, причем Катерина, закатывая глаза. Впрочем, глупые у меня вопросы. Чтобы Иванова и не материла. Разве пропустит она такой подходящий момент.

Я выскочила из дома, прыгнула в “Хонду” и помчалась на железнодорожный вокзал. Успела лишь глянуть вслед уходящему поезду. Постояла на перроне, погрустила и собралась плестись назад, и в этот миг услышала незнакомый голос.

— Софья Адамовна! Софья Адамовна!

Оглянулась. За моей спиной с ноги на ногу переминался невысокий мужчина неопределенного возраста. По его внешности без труда можно было определить, что он человек не интеллектуального труда.

— Вы Сергей? — догадалась я.

— Правильно, — со смущенной улыбкой признался он. — Уехала Людмила Петровна. Уехала в Москву. А вы не успели?

Было не ясно, что он имеет ввиду: мой отъезд или ее проводы.

— Не успела, — согласилась я. — А откуда вы меня знаете? Людмила рассказывала?

В его смущении появилось лукавство.

— И Людмила Петровна рассказывала, и книжки ваши читал, и доставлял вас к Катерине однажды.

— Что вы имеете ввиду? — удивилась я, напрягая память.

Видимо это сильно отразилось на моем лице, потому что Сергей сказал:

— Не мучайтесь, не вспомните. Вы были немножко не в себе.

Я начала кое-что соображать, поэтому спросила:

— Пьяна что ли?

— Ну,.. и так можно сказать, — деликатно подтвердил Сергей.

Мне сразу же расхотелось разговаривать. Стыд и срам. Подлая Иванова обманула. Не ездила она за мной на попутке. Потащила этого Сергея, моего читателя. Ну правильно, он рядом, проще же дойти до соседнего дома, чем волочиться ночью на трассу и ловить фиг знает кого. О моей репутации она не подумала, зато попыталась скрыть свою халатность, но не тут-то было. Все вылезло наружу. Приеду в Москву, даже не знаю что сделаю с этой бессовестной. Раз в жизни я напилась, а она уже собрала толпу свидетелей. Этот Сергей теперь будет рассказывать обо мне черт знает что, а я невинна, как агнец божий.

— Простите, очень спешу, — сказала я и бегом с перрона.

— Понятное дело, до свидания, — крикнул мне вслед Сергей.

“Какое “до свидания”, — с ужасом подумала я, — “прощай”. И “прощай” любому, кто видел меня в таком свинском состоянии. И Владимиру бы “прощай”, когда бы не стечение обстоятельств.”

Вернувшись на дачу, сжевала без аппетита ужин и отправилась в свою комнату. Мыслей было столько, что даже не хотелось тратить время на разговоры с Катериной, хотя и похороны Павла интересовали меня чрезвычайно.

Передумав все свои мысли, несмотря на очень позднее время, я отправилась к Масючке и разбудила ее под предлогом, что хочу отдать деньги за проданные цветы. По опыту знаю: деньгам люди рады в любое время суток. Так и вышло, узнав с чем я пришла, Масючка мигом проснулась и организовала мне теплый прием. Пользуясь этим, я высыпала свои вопросы: откуда герани? Как называется фирма? Кто надоумил ее заняться этим бизнесом?

Ответы были заурядны, без намека на криминал. Покидала я Масючку с твердым решением заняться этой фирмой завтра же, если, конечно, проснусь.

Когда вернулась на дачу, в супружеской спальне уже не было света. Я не стала тревожить Виктора и Катерину. Рискнула лечь среди гераней без всякой подстраховки, полагаясь исключительно на свое крепкое здоровье. Однако, среди ночи в моей комнате раздался звонкий голос Катерины:

— Соня, ты жива?

— Еле-еле, — ответила я, переворачиваясь на другой бок. — Спасибо за заботу.

Забота повторилась через несколько часов. И так до утра, которое я встретила в добром здравии и даже без головной боли.

“Все же проняла Иванову, — с гордостью подумала я, проснувшись от игривого луча солнца. — Как настропалила она Катерину: точнехонько бегала ко мне, как часы. Вот Иванова! А кричала: “Не верю! Не верю.” Поверила значит, поверила.”

Иванова-то поверила, да я была жива, вот что печально. Значит глупая моя версия про герани, и на фирму ту ехать не стоит. Куда ехать? Курам насмех? Нет, Иванова права, герани здесь не при чем.

И все же это было не так. Герани сыграли в этой истории очень важную роль. В тот момент я чувствовала их причастность, но в чем она объяснить не могла. Мысли блуждали уже в другом направлении.

“Умерла толпа народу. И все от остановки сердца. И двери… Стоп. Что объединяет трупы? Кровати и двери. Исключая Павла.”

Я спустилась в столовую и подробно расспросила Катерину о прошедших похоронах. Ничего полезного из ее разговора не вынесла.

Из ванной вышел Виктор и внес более ценные дополнения. Оказывается Павел угодил под самосвал прямо напротив районного отделения милиции, в непосредственной близости от памятника Пушкину.

“После разговора с Владимиром сразу заеду туда, — решила я. — Может найду свидетелей.”

— А цветы? — спросила я.

— Что “цветы”? — не понял Виктор. — Какие там цветы! — махнул он рукой.

— Не до цветов нам, — вздыхая, сказала Катерина. — Оказалось, Павка морочил нам головы. Не учился нигде. Врал. До сих пор в голове не укладывается. Куда же он каждый день ходил? Как не позвоню ему — в институте. Такой был хороший мальчик, и вот, пожалуйста, улица засосала.

— А все ваши бабьи слюни, — сплюнул Виктор. — Говорил я вам. Не захотел жить с тетей Марой, — на здоровье. Ушел на квартиру, — извольте. Слушали бы меня, был бы парень жив.

Он сказал это так уверенно, словно знал рецепт того, как умереть в собственной постели. Стоп. Интересная мысль. Надо мне потом ее додумать.

Завтрак получился у Катерины так себе. Видно смерть Павла действительно подкосила ее, раз даже на кулинарных способностях отразилось.

Я поспешила в Ростов, поскольку уже нависла опасность не застать Владимира.

К счастью, увидеться нам удалось, а вот поговорить толком не успели. Он садился в “Мерседес”, когда я подъехала.

— Софья, ты?! — обрадовался он и тут же загрустил. — К сожалению спешу. Умерла моя родственница, жена брата. Он был в отъезде, еду его встречать.

— Я привезла вещи…

Он не дал мне договорить, жестом показывая, что не хочет об этом и слышать.

— Нет, вещи не возьму, иначе ты про меня забудешь. Вернешь в другой раз.

— Когда же?