А я люблю военных… - Милевская Людмила Ивановна - Страница 46

Тут он осекся и с непередаваемым изумлением уставился на меня:

— А ты откуда знаешь, что я Лавр? Ты же “Лавр” мне вслед крикнула, когда я вскочил и побежал.

— Много еще чего знаю, — туманно ответила я. — Ты мне лучше скажи от кого здесь скрываешься.

— Все же сразу тебе рассказал.

— В эту пургу все равно не поверила, теперь, без свидетелей, правду говори. Как и каких вы с братанами фраеров на уши поставили? И не вздумай врать, иначе к фраерам твоим еще и ФСБ присоединится. Тут тебе и кранты. Так что, рассказывай, только сначала в свое кресло присядь. Далила может внезапно вернуться.

Лавр послушно уселся в кресло и спросил:

— Так о чем рассказывать?

— О дружках своих расскажи, только без фени, по-русски.

Лавр внимательно, словно что-то решая, посмотрел на меня:

— Ну, феню это я для рисовки подпустил. По-русски не хуже тебя умею. А правду скажу, если мне поможешь. Я тут сижу, как глухой и слепой: что на белом свете творится не знаю. Мне бы весточку дружку передать. Сделаешь?

— Сделаю, — пообещала я и добавила: — Если поверю.

— Тогда врать не буду красавице такой, — Лавр одобрительно окинул меня взглядом и неожиданно подмигнул.

“Этого еще не хватало,” — подумала я и с тревогой оглянулась на Сергея и Харакири.

Они по-прежнему топтались неподалеку, с любопытством посматривая на меня и Лавра. Было очевидно, что им нетерпится узнать о чем был разговор, в моих же планах просвещать их не стояло. Да и к Лавру я интерес потеряла, зато он почему-то за меня уцепился. Судя по всему, что-то задумал и стал необычайно ласков.

— Значит так, — начал он, — ты, красавица, вижу, девка умная, если договоримся, в долю тебя возьму.

— Ха, — рассмеялась я, — в долю. За тобой гоняется братва, так теперь и за мной?

— Нет, если с умом подойти. Тут вот как было. Васька, дружбан мой, за городом живет по соседству с хоромами. Там крутые обосновались. Холупа у Васьки на ладан дышит, но зато на ней голубятня старая. Вот с этой голубятни он в бинокль и поглядывал на суету крутых. Они все из себя упакованные, прикинуты по высшему разряду, телки с ними клевые. Короче, поняли мы, что у них там офис. Заходят с охраной, в руках кейсы бронированные. Ну такие, для перевозки капусты. Прикинули мы с Васькой, что раз там народ бывает не постоянно, значит можно поставить офис на уши.

— А чего это офис? — заинтересовалась я. — Что за фирма у них?

— Ну-у, — задумчиво протянул Лавр, — что за фирма не знаю, но на воротах табличка “Всероссийская ассоциация граждан”.

— ВАГ! — вскрикнула я.

Глава 34

Я вскрикнула “ВАГ”, а Сергей и Харакири вздрогнули и с укором уставились на меня, мол что об этом на всю улицу.

Передать не могу, как я была изумлена.

“Вот это, как принято теперь говорить, попала. Пальцем в небо! ВАГ, БАГ, звучит очень похоже. Не удивлюсь, если и деятельность этой организации я предугадала. Мы же, писатели, провидцы, я — особенно. Одна только история моего Сумитомо чего стоит! Как я полковника с ее помощью раскусила!”

Теперь уже не было у меня никакого желания расставаться с Лавром. Напротив, слушала его с неослабевающим интересом.

— Ну, мы с Васькой взяли в компанию Рябого, — продолжил Лавр. — Рябой мужик крутой, волыну с собой носит. Псов мы, которые двор охраняют, прикормили, а в ночь пригожую и притравили. Ну и вошли.

— Там что же, и охраны не было? — удивилась я.

Лавр посмотрел на меня с большим скептицизмом и спросил:

— А для чего им охрана, когда в доме полный голяк? Офис нищий, как республика Куба. Взяли мы компьютер, ящик прихватили какой-то и дергать…

Я рассердилась:

— Подожди, как это — дергать? Ты же про мужика какого-то говорил и девку его, мол убили вы их, точнее Рябой их шлепнул.

— Врал.

— Как — врал, — растерялась я. — Зачем? Что же выходит, сам на дружка своего наговорил?

— Да, так выходит, — подтвердил Лавр, — потому что зашуган и не знал кто вы. Не рассчитывал, что в полную нашу непричастность поверите, вот на дружка стрелки и перевел. Ему все равно, он кони двинул.

Я окончательно зашла в тупик:

— Только что говорил, что вы с компьютером и ящиком благополучно из офиса отбыли.

Лавр рассердился:

— В том-то и дело, что нет. Ты же сказать, блин, не даешь! Слушай дальше. Сейфы там были закрыты, открывать их мы не решились, много времени заберет.

Короче, что плохо лежало прихватили и уже из офиса лыжи навострили, вдруг Васька у выхода дверь туалета толкнул — там табличка была — толкнул дверь, да как завопит. Кровищу увидел, развернулся и бежать. Он к такому непривычный. Он вообще, даже и не фраер, мужик он. А как Васька убег, мы с Рябым уже вдвоем офис на уши поставили.

Снова я плохо начала понимать:

— Да зачем же вы офис на уши начали ставить, если уходить собирались и даже Васька ваш убежал?

Лавр усмехнулся:

— Так обстоятельства изменились. В туалете два трупа нашли: мужик в костюме и девица.

— Легкого поведения, — вставила я деталь из прошлого рассказа.

— Не-е, училка скорей. Белая кофточка, серая юбка. У мужика полный карман ключей. Ну, мы ими все сейфы и открыли.

— И что?

— Пусто. Бумажками какими-то набиты. Всех и делов-то, что лопатник у фраера того поднял. Денег в нем, — кот наплакал, только коробочка, а в ней фигня какая-то. Я на всякий случай в карман ее положил.

Все таинственное с детства меня манило, потому не могла не спросить:

— А что за фигня?

Лавр пожал плечами:

— Даже не знаю как объяснить, на ней еще слова из песни написаны, ну старой такой веселой песни, телки и теперь ее поют, по радио слышал да видел по телеку. Хорошая песня, — он махнул рукой, — забыл, короче.

— Ладно, фиг с ней, с песней, что дальше с вами было?

— Ну, мы с Рябым пару телефонов еще прихватили, сложили в мешок и вынесли на другую сторону двора. Я машину уже поймал, мужика уговорил отвезти меня в город, а тут Рябого жадность одолела, задумал вернуться. Часы с убитого снять забыл. Говорит: “Не было еще такого, чтобы я рыжье ментам оставил, все равно ведь с трупа помоют.” Ну пошел он и, как накаркал, — вот они менты. Рябой стрелять начал. Они в него. Я не стал дожидаться и водиле ехать велел. Он затрясся весь и так дал по газам, что мигом домчал в Сокольники. Там я весь мадеполам и сгрузил. Схоронил на хате у бабы своей одной, куртку тоже оставил там, другой прикид накинул и подальше дернул.

— А Рябой что же, не обиделся, что ты его бросил? — поинтересовалась я.

— С того света об обидах не сообщают, — спокойно ответил Лавр. — Пристрелили его менты. Я точно потом узнал.

— А Васька твой жив? — спросила я.

— Если бы, — нахмурился Лавр. — Он после того как сбежал, там же, ну не у себя в доме, а по соседству с тем особняком и залег. Только нашли его.

— И тоже?

Лавр не ответил, вздохнул и пожаловался:

— Курить хочу, а парализованным этого нельзя…

Я достала из машины пачку и самолично закурила для него сигарету. Он несколько раз жадно затянулся, оглянулся воровато, не видит ли кто, и с благодарностью сказал:

— Спасибо, — и ту же продолжил: — Нашли Ваську эти фраера и страшно пытали. Уж что им от него нужно было, не знаю, но догадываюсь теперь — то же, что и от меня.

— А что им нужно от тебя?

Лавр продолжил, словно и не слышал вопроса:

— Как узнал, что пытали Ваську, сразу дернул в Змеевку свою родную, к сестрице троюродной, и там залег. Но и там меня нашли, уж как, не знаю. Может у них там в доме телевизионные камеры были или что другое, только портреты наши они срисовали. Это точно. Иначе как нашли?

Дальнейшее я уже знала, а потому сказала:

— Ты через подвал ушел, в котором ход прорыл, и под братца парализованного закосил. О братце от сестрицы узнал.

— Да, узнал, ушел и закосил на свою голову. И фраера меня здесь не беспокоят, но и сам сижу в ловушке и как выбраться голову ломаю…