Закон крови - Микулов Олег - Страница 89

– Вы еще заботитесь о Защите? – спросил Айон.

– Да. А вы?

– По-разному. Дети Куницы – еще сильнее, быть может… Мы – все меньше и меньше… К вам подбирались без Защиты на ночевках. И ничего.

Арго спорить не стал. Это не его дело. Утром расстанутся. Навсегда. («Надеюсь, что навсегда!»)

Айон словно подслушал тайные мысли.

– Пусть великий вождь детей Мамонта не тревожится. Сыновья Серой Совы знают, как должно поступать. Наши копья никогда не поднимутся против вас. Пусть твои люди спокойно спят: они устали, и тропа ваша долга… А чтобы не было лишней тревоги, мы сложим свое оружие у ног ваших стражей. До утра. Утром – простимся.

– Это ни к чему, Айон! – твердо ответил вождь. – Располагайтесь у костра где хотите, при оружии. В случае чего, наши стражи дадут общий сигнал. Они внимательны, – ты мог убедиться.

– Благодарю. Перед тем как уйти в сон, я хотел бы обменяться кровью с твоим сыном. Если, конечно, он не против.

Обмен кровью – не братание: нельзя побрататься инородцам. Но обряд очень важен – ко многому обязывает. Это – особая дружба, доверительные отношения; война и вражда между теми, кто обменялся кровью, немыслимы. Преступить через это – отступничество, клятвопреступление.

Дрого с готовностью обнажил правую руку, вскрыл вену и дал слизнуть кровь сыну Серой Совы. Отворяя свою кровь, тот с улыбкой сказал:

– Храбрый Дрого уже сделал мне сегодня хорошее кровопускание. Поделом, быть может. Но эту кровь я даю добровольно, в залог того, что копья наши не скрестятся. Никогда.

А обнявшись, шепнул на ухо своему молодому кровному другу :

– Может, и зря я так с вашим Каймо… Тебе лучше знать! Все же приглядывай за моей дурой. Позаботься, если что.

Дрого выдохнул почти неслышно:

– Хорошо.

Наутро расстались не сразу: нужно было похоронить погибших. Похоронили их вместе; дополнительный знак: с враждой покончено, нет ни долгов, ни обид. Самый пострадавший из сыновей Серой Совы к утру немного оправился, но все же идти почти не мог. Пришлось сооружать носилки.

Обменялись прощальными словами, пожеланием друг другу легкой тропы. Колдун предупредил:

– Пусть сыновья Серой Совы будут осторожны на обратном пути – по ночам! Пусть от заката до рассвета друг от друга не отлучаются, пусть не забывают о Зашйте! Опасность очень велика, и Зло может настигнуть вас прежде, чем до нас доберется!

Айон поблагодарил – сдержанно, из вежливости. Было видно: «колдовские штучки» его мало волнуют. Прощаясь со своей дочерью, он все же не выдержал, заявил во всеуслышание, под смешки сородичей:

– А все же жаль, что не того ты выбрала! Быть может, еще передумаешь?

Каймо стоял сзади всех как оплеванный.

Глава 18

НЕЖИТЬ

Дожди и дожди, – кажется, им не будет конца. Дети Мамонта уже давно миновали земли, принадлежащие детям Большерогого, и их северных соседей оставили позади, даже не узнав, кто они такие? Нападений не было, только сигналы – издали, дымами и ритмичным рокотом барабанов: «Уходите! Скорее уходите! Подальше от нас! Не приближайтесь к нам!» Похоже, чем дальше уходили люди Арго, тем больше их боялись, сильнее гнали… Понять можно: на длинной тропе и вести меняются. Порой – до неузнаваемости.

Место, где они остановились сейчас, – плоское, почти голое, бесприютное. Здесь никто не живет, ничья земля. И все же знают о нем, наверное, все общины, чья жизнь связана с Большой водой: ведь именно здесь, в этом озере, напоминающем сейчас какую-то гигантскую лужу, она и рождается – их Большая вода! Бывшая их…

Дрого зачарованно смотрел на ручеек, выбивающийся из озера, смотрел, пытался и не мог убедить себя в том, что вот оно – начало Большой воды, с ее весенними разливами… А ведь он сам пришел сюда по ее берегу, какие же могут быть сомнения!

Кажется, и брат его Йом, и друзья, Донго и Вуул, испытывали сходные чувства. Йом и Вуул молчали, а Донго вдруг вздохнул зачарованно и со свистом втянул в себя воздух.

Две сильные руки опустились сзади на их плечи. Гор!

– Да, вот оно как! Не думал, что еще раз это увижу, не думал! Первый раз тоже не верилось, хотя слышал от стариков, где и как Большая вода начинается… Отсюда-то мы и повернули назад; тоска взяла… А ведь совсем не хотели возвращаться. Никогда…

– Гор! Старый! А почему…

Дрого осекся, почувствовав, как пальцы Йома с силой впились в его ладонь: «Молчи!»

Ни Дрого, ни Донго, ни Вуул не слышали той истории, о живом мертвеце. А Йом спросил:

– Старый! Вы хотели покинуть свой Род… тогда?

– Да, – вздохнул Гор, – помню: пятеро нас было. Молодые, глупые… Хотели, да не покинули! К счастью… Зато начало Большой воды увидели своими глазами, как сейчас и вы видите. – Уходя, сказал Йому: – Потом ребятам расскажешь, пусть и они знают. Только не к ночи.

Здесь, где никто не живет, где бывают только охотники, оставляющие свои дары Большой воде, ее истоку, решили задержаться. Отдохнуть, осмотреться. Подумать о продолжении тропы. Зимовать здесь? Плохо: слишком все ровно, слишком пусто… И грустно здесь покажется; не случайно Гор с товарищами именно отсюда повернули назад, на родину… Да и те, кто наслышан об изгнанниках, совсем близко, и не раз посетят эти места… Что будет, если они застанут нарушителей Великого Закона крови, теперь еще самое начало Большой воды оскверняющих? Догадаться нетрудно: беда будет!

Но задержаться можно, хотя бы дня на два. Что там дальше, на севере? Никому не ведомо, только слухи. А вдруг духи все же откликнутся, дадут весть хотя бы во сне?

Так думал Арго, так думал Колдун… Да и остальные мужчины. Стоянку свою дети Мамонта прижали к краю хилого сосняка – хоть какое-то укрытие от ветра и и дождя. Правда, вода поодаль, но на это есть бурдюки. Да и не слишком-то пить хочется в такую промозглую осень… Рановато холода начались, быть может, еще будет тепло?

Первую ночь почти не говорили: отдыхали, измученные дорогой, погодой, устройством какой-никакой защиты от дождя и ветра. Для вечерней трапезы почти все сгрудились вокруг четырех костров. Арго внимательно всматривался в усталые, понурые лица. Не подкралась ли к кому-нибудь хонка? Кого нет?..

– Йом, а где Нага?

– Устала, отец. Я им постель да кров устроил, накормил пораньше и уложил спать. Пусть отдохнет.

– Хорошо.

(«Хорошо-то хорошо, да здорова ли она, твоя Нага?»)

Тяжела была эта ночь. Сквозь мрак и непрерывный дождь (ничто не могло от него защитить: ни временные кровли, ни шкуры!) непрерывно доносились голоса. Тех, неприкаянных. И еще – нечто! Вой ли волков (НЕТ!), крик ли ночных птиц (НЕТ!), – звуки эти завораживали, замораживали душу… И было еще нечто, НЕ воспринимаемое слухом… ДАВЯЩЕЕ …

Никто не говорил об этом, все думали. Каждый – по-своему.

Наутро Арго с нетерпением поджидал Колдуна, заранее договорились. Старик приплелся измученный, измотанный, еле живой.

– Ничего, вождь! Только одно…

Арго молчал. Казалось, он весь сосредоточился в одном своем взгляде… И еще одно казалось: еще более настойчивые, еще более притягивающие глаза – ОТТУДА, ИЗ ШАЛАША! АЙЯ!!!

…Колдун тряхнул головой:

– Великий вождь! Твой Колдун пытался говорить с духами… И нашими предками! К себе они меня не допускают. Приходили во сне… Скажу одно: говорят: «На север! На север! Дальше! Дальше! Уходите!» Пытался спросить: «Как же здесь? И где встать? Устали!» Ответ один: «УХОДИТЕ!.. ЧЕМ ДАЛЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ!..» А потом – все, конец…

Арго задумался:

– Дальше… А куда? Колдун знает?! Колдун печально покачал головой:

– Нет. Не знает. И никто из нас не знает! Но ведь таков был твой выбор, великий вождь! ПО ТРОПЕ ЧТО НАЧАЛИ ПРОКЛАДЫВАТЬ НАШИ ПРЕДКИ…