Закон крови - Микулов Олег - Страница 50

– Мой сын! Да, хозяйка? Мать улыбнулась.

Помолчали. Глаза возвращались к месту, где когда-то была постель Айрис. Но говорить об этом сейчас…

– Отец, а когда Большой загон?

– Скоро. Серые Совы разведчиков уже выслали. Наши выступят сегодня. Прямо сейчас пошлю… Не вас, не вас – и не рвись, и не думай! Вам, пятерым, – лучше оглядеться, отдышаться. Да недолго: на днях – в мужской дом, а там – Большая охота. Что скажешь?

– Пожалуй, навещу Колдуна, потом пройдусь к Большой воде. Ноги-руки разомну; может, чего-нибудь вкусного добуду!

Отец снова захохотал:

– Хозяйка! Охотнику дома не сидится! Это хорошо, только смотри олениху не тронь и на рог волосатому не нарвись!

– Постараюсь, отец. И к Хозяину воды в гости не буду проситься, и одежду сменю… А почему я не видел Колдуна? Ни на Мужской поляне, ни даже здесь…

– Не знаю. Колдовские дела. Сказал: какой-то плохой день – он должен оставаться у себя.

На тропу у входа легла тень.

– Вождь Арго! У твоего дома старый Колдун!

– Войди, мудрый Колдун детей Мамонта! Мы только что говорили о тебе.

Старик тяжело опустился на гостевое место:

– Колдун детей Мамонта приветствует вождя Арго, хозяйку очага Айю и молодого охотника Дрого, их сына. Колдун не задержит. Колдун хочет дать молодому охотнику амулет охотничьей удачи.

Костяная фигурка жеребой кобылы на тонком кожаном ремешке.

– Дрого, сын Арго, благодарит мудрого Колдуна за ценный дар.

– Он не подведет тебя, охотник! Те, кто попадет под твое копье и дротик, вновь и вновь будут возвращаться в этот Мир и отдавать тебе свою жизнь и силы! Сегодня я хотел дать тебе другой амулет – оберег, но не смог его изготовить: не хватило сил. Прими хотя бы этот!

– Благодарю тебя, мудрый Колдун! – повторил Дрого, надевая фигурку на шею.

– Я не смог сделать для тебя оберег, но хочу дать совет – хотя бы на сегодня.

– Дрого, сын Арго, слушает.

– Собираешься ли ты куда-нибудь из стойбища?

– Да, я хочу пойти к Большой воде.

– Хорошо. Но возвращайся до заката! Сегодня – плохой день, и ты, Дрого, сын Арго, должен быть очень осторожен!

Когда Колдун ушел, Арго повторил фразу, сказанную несколько дней назад Йому:

– Сын мой! Прошу тебя: не отвергни совет нашего Колдуна!

Дрого сидел на том самом камне, что так любили Мал и Айрис… и Нагу любил, и часто бывал здесь со своей сестрой и знаменитым сородичем. И сейчас он не собирался бросать это место из-за отступника, из-за предателя, лишенного имени, изгнанного из Рода навсегда. Дрого не мог совместить в себе того Мала – наставника и друга, старшего брата – и этого лишенного имени кровосмесителя и убийцу. И не ради добычи ушел он из дома сюда, на свой камень! Хотелось подумать.

Лето только начиналось, но жара стояла, как в самом его разгаре. Солнце перевалило на вторую половину, и тень от старой разлапистой ели уже достигла камня, нагревшегося за день так, что пекло даже сквозь замшевые штаны. Дрого снял и подстелил свою рубаху (старая, еще мальчишечья, но, конечно, узор другой – мать постаралась ), устроился с таким расчетом, чтобы оказаться в тени, и задумался, глядя за Большую воду, на сосновые леса и дальние озера, поблескивающие от ослепительных лучей.

Трава звенела. Совсем рядом, слева, завел свою песенку стрекотун. Дрого по мальчишеской привычке ловко, не глядя, накрыл его ладонью, поднес к лицу кулак и осторожно расправил пальцы. Казалось, пленник нисколько не испугался внезапного заточения. Расправил усы, неодобрительно посмотрел на эту громадину (большой, а дурной! ), деловито перебрался с ладони на искалеченный, но заживающий на удивление быстро безымянный палец, немного подождал (лапки приятно щекотали саднящую кожу) – и одним веселым прыжком распростился с охотником!

Дрого засмеялся. Да, теперь, побывав в родном стойбище, он знал точно: Дрого – не Нагу! Тот был мальчишка, ничего не знающий, ничего не понимающий мальчишка, и часу не способный прожить без компании друзей и приятелей. Он, Дрого, – действительно взрослый охотник, умеющий и след взять, и дротик метнуть, и силок поставить, и кровь унять, и беду отвести… Он, Дрого, – мужчина, посвященный в самые сокровенные тайны Рода. Между тем и этим – будто Большая вода пролегла; он остро почувствовал это утром, встречая восторженные взгляды своих вчерашних друзей-приятелей почти ровесников… А взрослому охотнику бывает необходимо и одиночество!

Случившееся в их Роду поражало и пугало еще и тем, что оно означало: ни Посвящение, ни знания, ни опыт, ни охотничья удача не могут спасти от сокрушительного поражения, от позорной гибели. Всего этого у лишенного имени было в избытке. И не спасло. Что же, значит, такое может случиться и с ним, с Дрого? Или не может?

Следовало понять, что же случилось с Малом до того, как он превратился в лишенного имени. И сейчас Дрого изо всех сил пытался, но никак не мог этого уразуметь. Да, конечно, он прекрасно знал, что происходит между мужчиной и женщиной, – уж это-то ему было известно задолго до Посвящения! Понимал он и другое: одна девчонка нравится больше, другая меньше, а от третьей и вовсе с души воротит! И не обязательно та, кто милее тебе, тебя предпочтет… Ему-то самому – кто больше нравится? Нату, с которой возился Нагу-подросток, или Туйя? Конечно Туйя! Так что же теперь, он и Каймо должны из-за Туйи?.. Дрого даже передернуло от одной этой мысли. И при чем здесь это: «больше», «меньше»! Мужчине нужна женщина – рожающая, ласковая, умелая. Разве может так быть, чтобы на все окрестные стойбища была только одна такая! Дрого невольно улыбнулся: «Что за нелепица! Да мы все тогда поубивали бы друг друга, и ее саму бы на куски разорвали! Конечно, всякие бывают… Хочешь взять получше, так докажи сам, что ты – мужчина! Будут уважать тебя, будут говорить о тебе хорошее, так и девчонки заметят, – почему и не должен мужчина с этим торопиться!.. Но не в этом же дело! Совсем не в этом! Ведь тот, кто был Малом, первым охотником, мог выбрать себе кого угодно – кто бы отказал ему? А он…» Дрого честно попытался представить, как бы он стал одну из девчонок своего стойбища… Нет, сама мысль об этом казалась одновременно и нелепой, и чудовищной; здесь воображение не работало.

Совершенно очевидно: Мала околдовали, навели порчу! Но КТО? И почему его не ищут?! Ведь распознать и убить злого колдуна еще важнее, чем того, кто волей или неволей стал его пособником… и жертвой! Тем более здесь: о такой ужасной порче Дрого никогда и ничего не слышал! А иначе что же, на любого эту порчу наведут, и на него, на Дрого?..

А ведь отец и в самом деле что-то говорил о колдовстве! Что-то непонятное – о словах Колдуна! И Колдун сегодня предупредил… плохой день, – что все это значит? Да, он должен пойти к Колдуну. Пусть объяснит, пусть даст самый сильный амулет против порчи, пусть расскажет, как найти, как одолеть этого проклятого Врага, наводящего черную порчу! Он, Дрого, одолеет Врага, даже если на это уйдет вся его жизнь! Хотя бы для того, чтобы отомстить. Не только за сестру, за того, кто все же оставался в его памяти не лишенным имени, а Малом-наставником, Малом-другом.

Ого! А солнце-то опустилось довольно низко, хотя жара почти не спала! Оказывается, это нелегко – думать! Не сдержать слова мужчина не может, и, если он не хочет вернуться домой с пустыми руками, нужно поспешить. Дрого решил еще на тропе: он принесет не мясо – попробует добыть другую дичь. В такую жару это нелегко, да еще в такой час (а задержаться нельзя – не успеет!). Но… у него новый амулет, – посмотрим, какова его сила!

Амулет не подвел. Рука – тоже. Когда Дрого поднимался от Большой воды по тропе, навстречу лучам заходящего солнца, из его заплечного мешка торчал хвост удачно подколотой щуки, а с пояса свешивался подвернувшийся под руку красавец селезень.