Тропа длиною в жизнь - Микулов Олег - Страница 93

– Ты сделаешь все, что должно. И вернешь свое мужское имя. И больше не свернешь со своей Тропы. Никогда.

И, обратившись к колдуну детей Бизона, Вестник твердо сказал:

– Он не предаст.

– Приди в себя и слушай внимательно, – раздельно, слово за словом внушал колдун все еще не вышедшему из оцепенения мальчишке. – Ты прямо сейчас, такой, как есть, пойдешь туда, в горы, к Черному. Да-да, к нему, к Черному! Пойдешь и скажешь, что у того, за кем вы были посланы, имелись лук и стрелы. Что из посланных за ним не уцелел никто, кроме тебя. Но и сам он не уцелел. Этот… ваш… – колдун брезгливо поморщился, – Вожак или как его вы называли… схватился с Вестником врукопашную, и оба упали в пропасть. Все понял? Повтори.

И после того, как мальчишка дрожащим от всего пережитого голосом несколько раз повторил то, что он должен сделать и сказать, заговорил уже совсем мягко, как со своим:

– Ну вот, а теперь поешь, попей, отдохни немного – и в путь. Смотри не мешкай! Сделаешь все как надо, вернешься – и ты снова наш, не отступник, а сын Бизона по имени Касс, и никто не напомнит тебе о том, что прошло.

Сыновья Бизона молчали, не выказывая ни одобрения, ни порицания. В конце концов, колдун прав: это Тропа Вестника, и если он ошибся, – что ж, тем хуже для него.

9

Мальчишка ушел первым. Затем к выходу из предательского распадка, ставшего отныне Табу, потянулись и остальные. К вечеру небо вновь поголубело, и косые солнечные лучи, почти не грея, наполняли пожухлую траву и осеннюю листву каким-то особенно насыщенным светом, словно возрождали их к новой, уже не земной жизни.

Остановились на том самом месте, где Аймик свернул со своей Тропы, чтобы помочь попавшему в беду.

– Ну что ж, Вестник, – заговорил Зетт, – теперь ты видишь сам: без провожатых не обойтись. Сыновья Мамонта готовы идти с тобой до конца. Мы вместе покончим с Черным Колдуном.

– Рассчитывай и на нас, горцев, – добавил Ламон. – На меня и сына. Энгор еще не посвящен в мужчины, но Айрита, его мать, сказала:«Ондолжен быть там!» Мы пойдем с тобой до конца.

– И мы! – вмешался Хасси. – Давно пора покончить с этой Черной нечистью. А у меня с ним свои счеты…

Но Аймик медленно и грустно покачал головой:

– Спасибо, друзья! Если бы не вы – пропал бы Вестник. И не только я. Но дальше мне должно идти одному. Поймите: чем ближе к его логову, тем сильнее Враг… и тем слабее Защита Могучих. Отряд непременно будет выслежен, а один я могу и проскользнуть незамеченным. В схватке же с Черным бесполезны все ваши стрелы и копья. Только это. – Он коснулся тела диковинного лука, Дара Инельги. – И только одна стрела. Единственная надежда… Спасибо за все. И простите.

Помолчали. И Зетт сказал со вздохом:

– Ну что ж. Тогда будем прощаться.

Простившись с Вестником, встали на обратную тропу и сыновья Мамонта вместе с мужем Айриты. По приказу колдуна ушли и сыновья Бизона. Остались двое: колдун и Вестник.

– Я ведь помню тебя, – неожиданно сказал колдун. – А ты меня небось нет? Ну еще бы. В ту зиму, когда тебя к нам привели от Черного, ты был совсем не в себе и не смотрел ни на кого. Понимаешь… Мы, живущие рядом, стараемся с ним не ссориться. Слишком хорошо знаем: кто Черному перечит – недолго живет. А тогда и не возражал никто. Думали: что тут такого? Подержать у себя чужака, не обижать, кормить, но и не разговаривать, и делать ничего не позволять. Даже забавно… Теперь-то я вижу, понимаю: с Черным нельзя никаких дел иметь. Даже самая пустяковая его просьба – во вред Роду. Понимать-то понимаю, да что проку?

Колдун вдруг снял свою рогатую шапку, обнажив большую, до самого темени залысину, и грустно погладил бизоний мех.

– Слабы мы перед ним. Все мои духи-помощники… А по правде сказать, так и вовсе бессильны. Вот и качнулись люди… Туда качнулись, к нему. И не худшие, нет. У скольких еще этот проклятый Знак на груди появился? Не ведаю; хорошо, если только у тех… – Он кивнул в ту сторону, где остались расчлененные, обезображенные трупы. Вороны уже начали свое пиршество; их крик доносился даже досюда. – А что если нет? – Он с сомнением посмотрел Аймику в лицо. – Зря ты все же отказался. Лучше бы твои тебя и дальше сопровождали.

– Дальше они будут только помехой, только скорее Врага наведут на след. И потом: у меня теперь второй лук и стрелы. – Он приподнял колчан, оставленный Ла-моном как дар. («Действительно, а почему я сразу не взял еще один лук? Впрочем, не помог бы».) — И теперь я буду осторожен.

– Хорошо, – вздохнул колдун. – Вестнику Могучих виднее; тут слабый наставник детей Бизона действительно не советчик. Дал бы оберег, да и он не поможет. Я ведь знаю, куда и зачем лежит твоя Тропа. Знаю и молю: СДЕЛАЙ ЭТО! Избавь наш Род от страха, – и я предков-покровителей умолять буду о помощи тебе и сородичам твоим!.. Хотя, – печально вздохнул колдун, – я порой сомневаюсь: может ли он вообще умереть?

– Сделаю что могу, – ответил Вестник. – И да помогут мне все те, кто направил меня на обратную тропу!

Глава 21 МОЖЕТ ЛИ ДАД УМЕРЕТЬ?

1

– ТЫ ЛЖЕШЬ!

Голос Дада, только что мягкий, вкрадчивый, дружелюбный, внезапно взорвался не-истовой яростью.

Касс не сразу понял, что он уже не стоит перед Черным Колдуном – лежит на пожухлой, прелой листве. Он попытался встать – и тут же понял, что не может этого сделать: невесть как вылезшие из земли корни прочно оплели его руки и ноги. А по щеке… что-то холодное… Скользкое…

Черный Колдун. Небольшого росточка, подвижный, улыбчивый, сейчас ОН нависал, словно монолитная черная скала.

– Ты лжешь! И ты умрешь, если только не сознаешься в своей лжи.

(Холодное… Скользкое… Коснулось губ…) Касс внезапно увидел: змея! Склонилась над самыми его глазами, вот-вот…

– Сознайся! Скажи правду, и так и быть – я тебя прощу.

(Смерть?Да, это смерть. Пусть… Брат… Отец…) — Великий… Не лгу… Погибли… Голова змеи клонится все ниже… ниже… Сейчас… Прямо в глаза…

Ужас, ни с чем не сравнимый ужас заполняет все его существо. Такого еще не было. Никогда. И все же… где-то в самой глубине… Дергаются губы:

–Не лгу… нет…

…он догадывается: этот ужас – единственное его спасение! («Он не предаст!»)

Миг, длящийся вечность. И вдруг брюхо гада холодно скользит по щеке… Прочь. Касс чувствует, что корни отпускают его и неслышно исчезают в земле.

– Хорошо. Встань.

(Ивновь такой дружелюбный голос. Такой… ласковый.)

Маленькая, но необычайно сильная рука рывком поднимает Касса с земли.

– Сейчас уходи к своим. Найди хотя бы двоих, готовых служить Истинным Владыкам Мира. Приведи их ко мне. И тогда ты получишь Знак. И станешь Главным. Вместо Седого.

Касс облегченно перевел дух, едва нашел в себе силы кивнуть в ответ и уже поворачивался, чтобы… (Бежать! Бежать без оглядки, не разбирая тропы…) Когда вновь переменившийся голос…

–НОЕСЛИ ТЫ ВСЕ ЖЕ СОЛГАЛ… …ударил его в спину и остановил его на месте. – ...ТОГДА ТЫ ГОРЬКО ПОЖАЛЕЕШЬ О ТОМ, ЧТО ПОЯВИЛСЯ НА СВЕТ. О СМЕРТИ БУДЕШЬ МОЛИТЬ. ДОЛГО.

Касс задыхался. Теперь его держал сам воздух. Невидимые. И они лезли в ноздри, в уши, в глаза… (Вот оно! Конец…) И неожиданно освобождающее слово:

– ИДИ.

Дад угрюмо смотрел вслед торопливо уходящему прочь мальчишке. Ишь! Почти бегом чешет. Боится… Это хорошо; это значит: вернется в срок, и Знак примет, и еще кого-нибудь приведет…

…Страх – это хорошо. Но надо же! Оказывается, и страх – не всегда полезен. Ведь он так и не понял: лжет мальчишка или говорит правду? И не понял потому, что… Защиты не было; был страх. Такой сильный, что не пробиться… А что если лгал?..