Лиха беда начало - Михалева Анна Валентиновна - Страница 71

— Ну наконец-то я тебя нашел! — Знакомые руки обхватили ее талию, и холеная щека Кости Бунина коснулась ее плеча.

— Вот как? — Она попыталась высвободиться, с неудовольствием ловя на себе понимающий взгляд Лизы, сидящей рядом за столом редакторов. — Я и не думала, что ты меня искал.

Да и как о таком можно было думать! Ведь Бунин появился вместе с партией «Демократическая свобода» за пятнадцать минут до эфира, все время крутился возле Налимова, а когда узрел Марину, то, напрочь забыв, где он и по какому поводу, принялся любезничать с ней. Причем Алена стояла тут же, буквально в трех шагах. Он ее даже не заметил! А теперь, когда понял, что объект вожделения недоступен, он, видите ли, «нашел наконец-то»!

— Ну и подруга у тебя, — шепнул он, целуя ее в шею.

Алену перекосило, но она стояла как вкопанная, по опыту зная, что из Костиных объятий не так-то просто вырваться: будет шум, неприличная сцена, это может помешать съемкам.

— Просто не знаю, как высвободиться из ее пут! — жарко пожаловался Костя.

— Расслабься, — успокоила его Алена, — у нее другой кандидат на очереди. Скоро она тебя отпустит.

— Скорее бы! — вздохнул Бунин, совсем не расстроившись. — Я уже устал от этого балагана. Меня тошнит от ее вопиющей наигранности. Она как пластмассовая Барби, облитая медом, — тут он коснулся губами ее уха, — а кроме того, я так соскучился по тебе!

— Да? — пришло время удивиться Алене. — Неужели мужики различают, когда женщина искренна, а когда нет.

— Ты считаешь нас идиотами?

— А вам не все равно, искренна с вами женщина или лжива?

— На первых порах — «по барабану», — он зарылся носом в ее волосы, — а потом все ходы становятся понятными. Мед в конце концов слизывается, и остается одна пластмасса. Скука смертная.

— Кстати, об искренности, — она вывернулась к нему лицом, — ты же видел Наташу. Ну ту, титовскую пассию, помнишь?

Костя нахмурился.

— Я тут от Титовой Валентины услышала замечательное сравнение, что она похожа на Марину.

— Наташу… — протянул Бунин, — ах, эта… Ну так ты сама скажи. Ты же с ней вроде бы подружилась.

— Я?!

— Не я же. — Он мягко ей улыбнулся. — Я думал, ты уже все секреты по поводу этой дамы рассекретила.

— Ты что-то путаешь! — Алена почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев. — Где я могла с ней разговаривать?!

— Да я сам видел. Помнишь, на приеме в загородном пансионате. Сначала ты исчезла с Налимовым, а потом я увидел тебя с Наташей. Я еще удивился, как просто ты с ней болтаешь, словно подруга. Ну и не стал мешать. Ты ведь давно се искала. Вспомнила; девушка в зеленом платье? Так это и была Наташа! Тут Алену качнуло. Она прикрыла рукой глаза, пытаясь разогнать радужные круги, поплывшие во все стороны.

— Тебе плохо? — испугался Бунин и с нежной силой обнял ее за плечи. — Ты вся дрожишь! Ален, что такое?

— Наташа… — тихо простонала она. — Какая Наташа?

— У тебя бред. Это от переутомления, — быстрым шепотом затараторил Костя. — Я подозревал, что Налимов способен ухайдокать всех вокруг! — Он повернулся к оторопевшей Лизе, которая и думать о съемках забыла, наблюдая за ними. — Есть здесь что-то вроде медпункта? Девушка сейчас сознание потеряет.

— Я вызову врача, — та судорожно схватилась за телефонную трубку.

— Уж будьте любезны!

— Не нужно никакого врача, — Алена из последних сил оттолкнула его в сторону. — Не ходи за мной.

— Я тебя провожу до туалета, — с готовностью предложил галантный кавалер.

— Мне не туда, — шатаясь, она побрела вон из студии.

* * *

Алена отворила дверь аппаратной, медленно прошла через комнату звуковиков и наконец, достигнув двери, ведущей в режиссерский отсек, остановилась. Она не знала, как начать разговор. Она вообще не знала, что делать. Все, что творилось сейчас в студии, да и не только в студии, все, что было начато с ее подачи — газетная и телешумиха, горы компромата, сдвиг общественного мнения, — все это было хлопком от разорвавшегося мыльного пузыря.

Горин не виноват в смерти Андрея Титова. Скорее всего он вообще не подозревал о том, что кто-то может считать его в этом виноватым. Это все ее безудержная фантазия! Ее, Алены, и больше никого. Это она заставила поверить и Налимова, и еще тысячи людей в то, в чем сама не была до конца уверена. Она, в борьбе за справедливость, совершила самую большую несправедливость — она презрела презумпцию невиновности и ошиблась. И вот теперь — горькая расплата. Алена . все-таки повернула ручку и открыла дверь.

Девять экранов показывали разные планы студии.

— Пять секунд до конца рекламного брейка, — предупредила Катерина по громкой связи:

— Четыре, три, две, одна, мотор!

— Наташа! — громко позвала Алена. Катька вздрогнула и резко развернулась. Глаза ее не пылали страхом. Она оставалась спокойна:

— Когда ты это поняла?

Алена шагнула через порог и прикрыла за собой дверь.

— Только что.

— И что теперь? — подруга прищурилась. Алена развела руками:

— Не знаю. Зачем ты убила Андрея Титова? Катька вздохнула и тут наконец побледнела.

— Ален, — устало проговорила она, — я так больше не могла. Я любила его слишком сильно. Я не понимала, что делаю. Целый год я глядела на него каждый день. Изо дня в день, понимаешь?! Целыми днями! А ночами рыдала, как идиотка, и ничего не могла с собой поделать. Можешь ли ты понять силу такой пытки?!

— И ты стала Наташей, чтобы заполучить Титова?

— Однажды ночью я вдруг поняла, что просто не выживу, если не добьюсь его. И тут способы уже не имели никакого значения. Я хотела его все равно как, все равно каким, лишь бы он был мой. Не могла я больше прятать взгляд, когда сталкивалась с ним в коридоре. Это потом все стало плохо. А поначалу он даже не заметил нашего сходства. Просто подцепил еще одну потрясающую девицу на тусовке. Потом влюбился. Я, конечно, переработала Маринкин опыт, как могла…

— Вышло очень удачно, — заметила Алена.

— Да, но чем дальше заходил наш роман, тем больше усложнялась моя жизнь. А потом превратилась в настоящий кошмар. С ним я чувствовала себя женщиной. Истинной женщиной, я вертела им как хотела, он готов был на меня молиться. Я и не представляла, на что способен по-настоящему влюбленный мужик.

Ведь до него меня никто так не любил. Но я не могла быть просто женщиной. Я безумно люблю свою работу, и кинуть ее под ноги даже Андрею… Нет, я бы не смогла! Я понимала, что пройдет совсем немного времени, и я опять начну выть по ночам.

— И поэтому ты перешла на двойной образ жизни?

— Я чуть с ума не сошла. Ты не представляешь, как это тяжело быть сразу двумя людьми в одном теле. Ведь на телецентре мне нужно было менять все: не только прическу и одежду, а все, понимаешь?! Привычки, манеры, образ мысли.

Теперь каждый раз, когда мы сталкивались с ним в «Останкино», я тряслась от страха. Я боялась выдать себя жестом. Да не передать мне этого!

— Господи, Катька, большинство женщин так и живет. Любовь и работа…

Почему нельзя было признаться, кто ты на самом деле. Почему ты заранее решила, что он не поймет? Он же тебя любил!

— Не мели чепуху! — Катерина мотнула головой. — Андрей Титов ненавидел работающих баб. Максимум, на что он бы согласился, так это если б я пошла рассказывать про погоду. Да и то вряд ли. Ему в женщине нравилась только женщина. Иного он не признавал. А обмана не потерпел бы. Не простил. И я знала, что если он раскроет, в чем дело, то позаботится о том, чтобы ноги моей не было в «Останкино». Да и вообще на телевидении, даже на кабельном. В этом плане он был злым и мстительным. Да какой мужик простит, что его так долго водили за нос? Не знаю, что со мной тогда произошло. Я измоталась, наверное. Эти его вопросы, его постоянная ревность. Он же в последнее время хотел знать про меня абсолютно все: что со мной, где я поминутно. Проверял. Я три месяца жила словно в аду и при этом должна была сохранять видимость счастья. Он же собрался разводиться. Представляешь, что со мной стало бы, переберись он ко мне насовсем? Он меня издергал. Я боялась абсолютно всего. На работе — что он узнает во мне Наташу, дома — что вдруг увидит во мне Катерину. Просто кошмар!