Лиха беда начало - Михалева Анна Валентиновна - Страница 68

— Ничего, — успокоил ее Вадим, — только ссадина.

— А я-то уж преисполнилась гордости за свою рану, — проворчала она и схватилась за локоть. — Зачем ты меня швырнул на асфальт?

— Жизнь тебе спасал.

— А что это за машина?

— Черт ее знает, стояла через дорогу в Армянском переулке, потом медленно поехала. Я и внимания сначала не обратил, понял, что неладно, когда она фары врубила и газу прибавила. Ой! — Он вдруг хлопнул себя по лбу и резко вскочил на ноги. — Идиот!

— Большое спасибо, — она снова шмякнулась спиной об холодный асфальт.

— Механик. — Он понесся вниз по переулку. Алена подскочила на слабые ноги и потрусила следом, уже на ходу удивляясь, что довольно резво бежит, если принять во внимание недавнее падение.

То, что осталось от механика, представляло собой жалкое зрелище: скорченная фигура на асфальте, больше похожая на полупустой холщовый мешок, нежели на человека. Когда она подлетела, Вадим уже пытался обнаружить признаки жизни в этом покалеченном теле. Алена старалась не вглядываться, но даже то, что открылось ее блуждающему взору, оказалось очень неприятным — парня просто размазали по стене дома, черные разводы на штукатурке цокольного этажа показывали, где это произошло. В одном из окон второго этажа зажегся свет, через минуту из форточки выглянула перекошенная спросонья физиономия.

— Телефон есть? — крикнул появившемуся Вадим, непонятно каким образом умудряющийся не только внимательно осматривать тело, но еще и отмечать иные перемены в пространстве.

— А як же, — мужчина лет пятидесяти вылез в форточку по пояс и с интересом уставился на них.

— Вызывай «Скорую» и милицию. Да не торчи ты тут, вызывай!

— А кто ты такой, раскомандовался? — удивление готово было перерасти в откровенное возмущение.

— Капитан Терещенко, — бросил ему Вадим. — Давай звони!

Мужчина проворно залез в квартиру.

— Ну что? — Алена присела рядом с Терещенко на корточки.

Он посмотрел на нее с грустью и отрицательно помотал головой.

В этот момент механик едва слышно прохрипел. Они вздрогнули и оба нагнулись над телом. Хрип повторился. — Что? — Алена едва справилась с накатившейся волной паники. Ей хотелось подхватить этого несчастного и нестись в ближайшую больницу. Может быть, его все-таки удастся спасти. Она даже дернулась в его сторону, но Вадим молча остановил ее и снова отрицательно мотнул головой. Стало понятно, что внезапными порывами жалости механику уже не поможешь. Скорее всего его вообще нельзя трогать.

В этот момент несчастный вдруг дернулся и слабо застонал. Взгляд его уперся в Алену. Она замерла, чувствуя, как холод смерти проникает в нее через этот прощальный взгляд. Механик медленно моргнул и, борясь с приступом удушья, просипел:

— Слишком красива!

Потом его голова безвольно упала на асфальт. Тело обмякло. И дальняя сирена «Скорой помощи» уже не возвещала о приближающемся спасении. Спасать было некого.

Глава 28

День съемок ознаменовался утренним звонком Налимова.

— Ну как настроение? — бодро приветствовал он Алену.

— Да так, — неопределенно протянула она и потерла ушибленный локоть.

— Мужайтесь! — подбодрил ее Налимов.

— Угу.

— Значит, я пришлю за вами машину часам к десяти.

— Может, не стоит? — Судорога непонятного страха сжала ей горло. Она попыталась напомнить себе, что Налимов не должен желать ей зла. Во всяком случае, до съемок.

— Отчего же не стоит? Нет уж, позвольте мне это. сделать. И вообще… — Тут он выдержал многозначительную паузу, под завершение которой Алена чуть не свалилась на пол от накатившей слабости. Коленки мелко тряслись. — У меня к вам серьезный разговор после съемок. Вы согласны?

— Давайте не будем предвосхищать события, — пискнула она.

В этот момент Вадим подошел сзади и обнял ее. Алена улыбнулась, физически чувствуя, как волна теплой уверенности наполняет ее тело новой силой.

«Какая я дура! — выругалась про себя она и улыбнулась. — Испугаться Налимова. Случится же такое! Удивительное рядом!»

— Это кто посмел так тебя растревожить? — шепнул Вадим, когда она положила трубку.

— Налимов. Очень видный политический деятель.

— Тот самый, который… ну, я в газете читал…

— Не продолжай. — Она повернулась и чмокнула его в небритую щеку. — Все, что они с Гориным вылили друг на друга за последние полторы недели, нормальному человеку не должно быть интересно.

— А кто спорит, — усмехнулся Терещенко. — Может быть, поговорим о тебе?

Тебе-то, как выяснилось, все это интересно.

— Какой же ты! — Она оттолкнула его в сторону, но потом схватила за футболку и, снова притянув к себе, жалобно простонала:

— Скорее бы все закончилось!

— Признайся, тебе ведь нравится этим заниматься? Ты бурлишь энергией.

— Тебе признаюсь — я это не-на-ви-жу! — отчеканила Алена. — Мой энтузиазм основан на диком желании поскорее развязаться с этим.

— А мне нравится, — неожиданно признался Вадим и погладил ее по голове.

— Опасность снова сблизила нас. А то я уж и не знал, как выгрести из этой ловушки…

— Какой ловушки?

— Ну… — Он неопределенно хмыкнул, похоже, покраснел и закончил уже совсем сконфуженно:

— Потом как-нибудь… если ты захочешь.

Алена не стала допрашивать его с пристрастием. Настроение было не то. К тому же для серьезных личных разборок времени совсем не оставалось: еще минут пятнадцать — и ее телефон примется жить в режиме непрекращающегося звона.

— Хорошо, — быстро согласилась она и, нехотя отлепившись от любимого следователя, поплелась в ванную, — но я захочу. На другое и не надейся.

* * *

В десять, как было обещано, к ее подъезду, на удивление соседских бабушек, подкатил черный лимузин с мигалкой на крыше. За ним во двор въехало еще два представительных «Мерседеса», тоже черных и тоже с мигалками. В них сидели по четыре охранника. Все как один очень серьезные и сосредоточенные.

Увидев столь внушительный эскорт, Вадим перевел дух и пожелал ей счастливого пути, наотрез отказавшись садиться с ней в лимузин.

— Это для VIP-персон. А я просто стою рядом, — ухмыльнулся он. — К тому же у меня дела на Петровке. Но к съемкам я успею.

На огромном заднем сиденье машины Алена почувствовала себя страшно одинокой, маленькой и какой-то незащищенной. Она съежилась в углу, с ужасом ожидая продолжения дня. Ее присутствие в этой большущей машине было сродни ее присутствию в большой политике. Сходство это выражалось в одной фразе: «Что я тут делаю?!»

Мысли сами собой перекинулись на несчастного механика. Хотя что там перекинулись — его тощее тело, смятое неизвестной машиной в переулке, постоянно ей мерещилось. Конечно, этот человек сам виноват в своей гибели. Если рассуждать с позиции вселенской справедливости, то ему воздалось по заслугам: он испортил машину Андрея Титова, и испортил именно по злому умыслу. Мало того, он даже не испытывал угрызений совести от сознания того, что отправил человека на тот свет, он еще и денег хотел за это получить вдобавок к полученным от «заказчика» преступления. И все-таки кому понадобилось убивать этого подлого парня? Какой информацией он хотел поделиться с Аленой? Неужели люди Горина настолько перепугались, что все всплывет в разгар газетной шумихи, что решили расправиться с ним посреди Москвы на глазах у журналистки и следователя с Петровки? Вообще очень странное убийство. Почему преступники позволили механику добраться до места встречи и прикончили его только там, ведь есть масса мест, более пригодных для таких актов? Собственная квартира этого мужика, например.

Выходит, у них не было иного выбора, как совершить преступление в Старосадском переулке. Но почему?

Вадим тоже не мог дать вразумительный ответ на эти вопросы. По своим каналам он лишь узнал, что механика звали Коля Брыкин, чаще именовался Зюзей и работал в автосервисе, где Титов проверял свою «Тойоту» после оформления документов на покупку. В салоне очень престижном. На этом нить расследования и прервалась. За вчерашний день так и не удалось узнать, кто подговорил Зюзю испортить машину, зачем и когда он это сделал. Дружки Зюзи по цеху только плечами пожимали, мол, работал себе неприметный парнишка, и кто бы мог подумать?! На вопрос, с кем видели Брыкина в последний месяц, все как один отвечали: «С разными людьми». Много к нему ездило народу, потому что Зюзя был неплохим мастером. Да и вообще, руки у него считались золотыми: он и по кузовным работам, и по электрике, и в моторе сек… Директор автосервиса даже посетовал, что погиб такой ценный сотрудник. Словом, кому понадобилось давить Зюзю на глазах у изумленной Алены, так и осталась загадкой.