Лиха беда начало - Михалева Анна Валентиновна - Страница 52

Иван Перепелкин оказался довольно молодым, уже весьма пухлым и не по годам трусливым мужиком. Он то и дело оглядывался, словно никак не мог убедить себя в том, что стены его кабинета до сих пор целы, не шатаются и не грозят обрушиться. Кроме того, он постоянно нервно моргал, отчего напомнил Алене кого-то из представителей земноводных. Она попыталась справиться с неприязнью, которая возникла у нее по отношению к этому парню при первом же взгляде. Она села напротив, возложила руки на стол и, напомнив себе, что таких берут лишь стремительным натиском, сразу перешла в наступление:

— Когда вы заключили договор с фирмой «Дом»?

— Я?!

— Вы.

— Я?! — Он побледнел.

— Да, вы!

— 3 июня 1999 года, — Закрыв глаза, выпалил Перепелкин.

— Когда расторгли?

— Я?!

— Вы.

— Я?!

— Ну?!

— 20 июня… кажется…

— Почему?

— Почему-почему? — Тут он непристойно ругнулся, видимо, вспомнив причину, пожевал губами и обиженно пробубнил:

— У них такие там люди…

— Вы имеете в виду господина Горина?

— Я?!

— Вы!

— Ну… наверное…

Алена поморщилась. Их разговор походил на допрос в застенках гестапо, и в нем ей отводилась не самая приглядная роль. Но по-другому общение с ним было невозможно. По-другому Перепелкин наложит в штаны со страху, а потом, сконфузясь, выставит ее вон. Может быть, все произойдет в иной последовательности, но от этого ей не станет легче.

— Вам известно, что вы не один пострадали от деятельности этой фирмы?

— Предполагал…

— А предполагали ли вы, что в списке ее обманутых клиентов чуть ли не половина деловых людей Москвы?

— Ox! — Это был вздох облегчения. Наверное, в душе у Ивана Перепелкина наконец-то отпустило. Не он один такой дурак, какое счастье! После минутной радости он искоса взглянул на визитершу и заискивающе улыбнулся:

— А Бонуса нет там?

— Кого?

— Бонуса. Ну этого, как его… Борисова Николая… Алексеевича, кажется.

— Та-ак… — Алена вытянула из сумки список и пробежала глазами по фамилиям:

— Вот, Борисов Николай… и так далее. Есть такой.

— Вот скотобаза! — в порыве чувств Перепелкин хлопнул ладонью по столу.

— Сволочь скалозубая! надо мной издевался: «Крутой, крутой, обули, как лаптя!»

Ха! Сам лапоть! Встречу я его, ох и попляшет он у меня. Уж будьте уверены!

— Значит, так. — Алена строгим голосом прервала его радостные восклицания. — Вам необходимо появиться на съемке программы, посвященной разоблачению господина Горина.

Бизнесмен осекся на полуслове и выпученными глазами уставился на нее.

— Да-да, — невозмутимо подтвердила она. — Время и место съемок я перешлю по факсу.

— Мне?!

— Нет! Борисову! Кстати, приведете и его.

— А если я не приду? Алена холодно отчеканила:

— Мы делаем все, чтобы ваш личный позор, который вы так тщательно скрываете и который рано или поздно может стать достоянием общественности и вашей незаживающей раной, перевести в ранг вашего подвига…

За последнее слово она тут же сделала себе строгий выговор. При таких людях, как Перепелкин, слова типа «подвиг», «самопожертвование» или «отвага» должны быть исключены из лексикона. Этот бизнесмен, услыхав про «подвиг», который от него требуют совершить, совсем скис, и ей пришлось провести разъяснительную работу. Она описала, как будет выглядеть съемка передачи, что на нее придут немало известных бизнесменов, как и он сам, пострадавших от фирмы «Дом», ну и так далее. К концу ее монолога он слегка воспрял духом, даже приосанился и перестал нервно моргать. Это свидетельствовало о готовности принять участие в чем угодно, лишь бы доказать некоему наглому Борисову, что он, Иван Перепелкин, не лапоть, а если даже и лапоть, то и Борисов ничем не лучше, ну и заодно, конечно, унизить господина Горина, которого в одиночку — фиг унизишь, а вместе, может быть, и получится.

Словом, беседа оказалась конструктивной. Алена вышла на улицу, весьма довольная итогом переговоров. Теперь в ее активе значились уже четыре бизнесмена. Дело оставалось за малым — еще десяток, и можно передохнуть. Кто там следующий?

* * *

Следующим оказался директор банка под странным названием «Освобождение». От чего служащие этого конкретного банка собирались освобождать своих вкладчиков, оставалось загадкой. Алене пришла в голову нерадостная мысль, что от денег, причем навсегда.

Бусляр Валерий Карлович был, в противоположность Ивану Перепелкину, тучным и спокойным до невозмутимости. По всей видимости, уверенность ему придавал некий внутренний стержень, на который он нанизывал кольца своей судьбы. Алена и раньше сталкивалась с такими людьми, похожими на глыбы. Борисыч — ее начальник, например, именно таким и был. Поэтому, увидев Бусляра, она тут же принялась нащупывать, на чем зиждется его жизненная позиция, памятуя, что с подобными ему главное — найти общий язык, и тогда все сладится. Как ни странно, но банкир. определил свои интересы сразу же. Он смерил ее хмурым взглядом и со скупой суровостью испросил:

— Кто вы по гороскопу?

— Стрелец, — несколько озадаченно ответила Алена, которая всегда считала увлечение астрологией исключительно женской болезнью. Бусляр суетливо перелистнул страничку настольного календаря и тут же просиял счастливой улыбкой.

— Не может быть! воскликнул он и кинулся к ней, пренебрегая всяческими правилами этикета. Подбежав, он принялся энергично пожимать ей руки, приговаривая почти ласково:

— Ну надо же, как повезло! Редкостная удача!

Алена опешила еще больше и долго не могла прийти в себя, поэтому пустила общение на самотек.

— Вот сюда, садитесь. Ради бога, осторожнее! Бусляр бережно расположил ее в мягком кресле, сам сел напротив и дружественно ей улыбнулся.

«Может, в этом банке людей освобождают не только от денег, но и от разума?» — пронеслось у нее в голове.

— Так что вы мне хотите предложить? Алена вкратце описала ему предстоящее мероприятие на телецентре.

Когда дело дошло до фирмы «Дом», банкир погрустнел и тихо заметил:

— Это был неудачный день. Венера, знаете ли… Я предполагал, что ничего хорошего не выйдет. Но жена… Она у меня Рак. Вообще-то я женился еще до того, как выяснил, что по гороскопу мы абсолютно несовместимы. Она — вода. А я — огонь. — Тут его глаза наполнились мечтательностью. — А вы — Стрелец.

Алена не на шутку испугалась, что сейчас ее начнут звать замуж, потому что Стрелец — это тоже знак огня, если судить по гороскопу.

Но, на ее счастье, Бусляр имел в виду несколько другую удачу:

— У меня астролог — умница. Всегда выдает правильные гороскопы. Вот тут, — он ткнул пальцем в страницу настольного календаря, — тут сказано, что «в среду особенно благоприятны контакты со Стрельцами. Равно как деловые начинания с представителями этого знака». А тут вы! Ведь время уже к вечеру, а никого из Стрельцов так и не появилось. Я уж думал, что день прошел впустую. Но нет.

Все-таки бог есть!

— Так вы придете на съемку? — в свою очередь обрадовалась она.

— А когда?

— Второго сентября.

Банкир снова полистал свой настольный календарь, слегка нахмурился, потом сдержанно улыбнулся, все еще раздумывая:

— Вообще-то тут день неблагоприятный для делового общения, но знаете, зато удачный для возвращения долгов. Я полагаю, можно попробовать. А лучше вот что: я попрошу своего астролога составить подробный гороскоп на этот день, учитывая все нюансы. Посмотрим, что получится.

«Ну надо же, — Алена не переставала удивляться, пока добралась от банка „Освобождение“ до дома, — такой серьезный человек, и вдруг гороскопы. Бред какой-то! Интересно, в его банке штат тоже подобран не по профпригодности, а по гороскопу? И каким образом туда попадают вкладчики? Да и есть ли там вообще клиенты? Лично я даже в полное лунное затмение деньги туда не понесу!»

Глава 21

— Давай еще по чашечке? — Сегодня Марина была на удивление мила. Куда делась ее спесь — непонятно. Алена оглядела полупустое кафе, раздумывая, стоит ли продолжать лишенный смысла диалог с приятельницей или попытаться отделаться от нее и заняться прерванными делами.