Корсары Таврики - Девиль Александра - Страница 56

— К сожалению, умные люди тоже часто готовы верить кле­вете, — вздохнул Карло. — Уж такова природа человека — счи­тать других хуже себя.

— Ну что ж, — деланно засмеялась Вера, — по крайней ме­ре теперь в таврийских городах меня будут бояться. Лучше дур­ная слава, чем никакой. Спутница храброго и благородного корсара не должна быть пустым местом.

— Гм, ты уже видишь себя спутницей корсара? — пробор­мотал Карло и нахмурился. — Не такую судьбу для тебя хотел Ринальдо...

— Судьбу человека определяет Бог! — заявила Вера, вновь оживившись при мысли о предстоящем плавании.

Словно повинуясь ее неукротимому стремлению к желанной цели, море не стало воздвигать ей препятствий, и «Вероника» благополучно дошла до Константинополя при попутном ве­тре, избежав столкновений с турецкими пиратами.

В константинопольской гавани Вера узнала, что «Альба» Ро­дриго Алонсо уже прибыла сюда два дня назад, и в душе похва­лила саму себя, что все так удачно совпало. Гордясь своей грамотностью, девушка собственноручно написала записку купцу Юлиану с предложением купить выгодный товар.

В порту Веру сначала приняли за юношу, но потом кто-то из слуг Юлиана ее узнал, и слухи о девушке с корсарского ко­рабля быстро расползлись по окрестностям. Впрочем, Вера не обращала внимания на любопытные взгляды и перешептыва­ния зевак; ей это даже нравилось и казалось доказательством собственной значительности.

Предоставив Карло заниматься переговорами с портовой службой, девушка прохаживалась вдоль пристани, разглядывая корабли, прибывшие из разных стран в город, который, несмо­тря на переживаемые им тяжкие времена, все еще оставался ве­ликим. Когда она остановилась напротив большой, богато укра­шенной венецианской галеры, сзади ее кто-то вдруг крепко схватил за руку.

Она оглянулась, готовая дать отпор какому-нибудь дерзко­му незнакомцу, но гнев ее в ту же секунду сменился радостью: перед ней стоял Ринальдо.

— Дядя, это ты! — Она бросилась ему на шею, но он сдер­жанно отстранился и строго отчитал ее:

— Зачем ты прибыла сюда, если я велел ждать меня в Мон­кастро? Как можно было пуститься в такой опасный путь, ког­да Карло еще толком не оправился после ранения?

— Ну, не будь таким суровым!.. — Вера капризно надула гу­бы и какой-то миг была похожа на растерянную маленькую де­вочку, опекаемую Ринальдо. — Я же хотела как лучше! Мы привезли груз пряностей, которые можно выгодно продать.

— Карло уже сообщил мне о последних событиях, — сказал Ринальдо, смягчаясь. — Сейчас слуги Юлиана помогут разгру­зить галеру, а Тьери присмотрит за порядком.

Из-за спины Ринальдо вынырнул Тьери и с улыбкой попри­ветствовал девушку:

— Я вижу, Вероника, моя наука пошла тебе впрок! Из тебя получилась настоящая воительница. Габриэле рассказал мне о сражении на турецком берегу.

Вера едва успела улыбнуться в ответ Тьери и похлопать его по плечу, как Ринальдо чуть ли не силой потащил ее прочь от пристани.

— Это в сражении у турецких берегов ранили Карло? — спросил он, искоса поглядывая на девушку. — И ты приняла на себя роль капитана?

— Слава Богу, все обошлось, как видишь, и Карло уже здо­ров, — заверила девушка и, оглядевшись вокруг, удивилась: — А куда ты меня ведешь? В какой дом? Где ты остановился? В го­стинице?

Она стеснялась спросить о Родриго, но Ринальдо сам о нем заговорил:

— На этот раз я остановился в доме у Родриго, куда тебя и веду.

Вера почувствовала радостное возбуждение и с нервным смехом спросила:

— Значит, ты теперь гость этого высокородного корсара-идальго?

— Скорее, не гость, а компаньон или соратник. Теперь мы связаны общей клятвой, которую дали ордену, и общим бла­гословением на корсарские подвиги в Черном море, где нам надлежит, по мере наших скромных сил, отстаивать интересы христианского флота.

— И грабить турецкие корабли, — добавила Вера с усмеш­кой. — Теперь вы и меня можете записать в ваше содружество. Карло вам подтвердит, что это именно я подсказала организо­вать береговую засаду для нападения на турецкий корабль.

— Расскажешь о своих подвигах в доме Родриго. Я нарочно не взял испанца с собою в порт, чтобы ты при виде его не сму­тилась.

— Да с чего ты взял, будто я его смущаюсь?! — Вера даже рассердилась. — На свете нет такого мужчины, который бы ме­ня смутил!

Ринальдо приостановился, глядя на ее вспыхнувшее лицо и горящие глаза цвета морской волны. Девушка была красива, даже несмотря на мужской костюм, нелепую шапку, из-под которой выбивались растрепанные волосы, и загар, слегка огрубивший ее нежную от природы кожу.

— А ведь она могла быть женственной, — вздохнув, пробор­мотал Ринальдо про себя, а вслух сказал: — Мне сообщили, что ты собственноручно написала письмо Юлиану. Это правда? Неужели ты научилась грамоте?

— А ты сомневался в моих способностях? — тряхнула голо­вой Вера. — Карло убедил меня, что девушки благородного происхождения должны быть образованны. А ведь мы с тобой из благородной семьи, правда?

Вместо ответа Ринальдо после некоторого молчания заметил:

— Я думаю, Родриго понравится, что ты умеешь читать и писать.

— При чем здесь Родриго? — снова вспыхнула Вера. — А впро­чем, я не скрою, что оценила смелость этого испанца, когда уви­дела его в морской битве. К тому же вы с ним теперь соратни­ки, а этого достаточно, чтобы я к нему хорошо относилась.

Они уже приблизились к дому Родриго, и тут вдруг Риналь­до остановился, взял девушку за плечи и, глядя ей в глаза, вну­шительным тоном произнес:

— Хорошо относиться можно и к другу, и к брату, но Родри­го Алонсо тебе ни то, ни другое. И я не знаю, кем захочет быть для тебя этот потомок испанских грандов. Я не уверен, что те­бе стоит думать о нем как о своем будущем женихе. Можешь относиться к нему с симпатией и теплотой, можешь даже им восхищаться. Но не пускай его в свое сердце, пока не убедишь­ся, что и он тебя любит.

— Дядя, да что ты говоришь?.. — растерялась Вера, досадуя, что Ринальдо угадал ее мечты о Родриго. — У меня и в мыслях не было...

— У тебя в мыслях, конечно, это было и есть. Но ты разум­ная девушка, и я надеюсь на твой здравый смысл.

И, более не возвращаясь к разговорам на щекотливую тему, Ринальдо повел Веру в дом, где ее ожидала втайне желанная встреча, которую девушка старалась приблизить, презрев все опасности и препятствия.

Дом Родриго крыльцом выходил в сад, и, когда Вера и Ри­нальдо ступили на садовую дорожку, на крыльце появился Ро­дриго. Лучи солнца осветили его статную фигуру в малиновом камзоле, из-под которого выглядывал ворот тонкой белой ру­башки.

Сбежав по ступенькам навстречу Вере, он приветствовал ее с радостной улыбкой, и девушка не могла не улыбнуться в ответ.

— Ваша племянница восхищает меня своей смелостью, — сказал испанец, обращаясь к Ринальдо. — Не каждый мужчи­на сейчас решается пускаться в плавание на одиночном кора­бле через Босфор, а она... — Родриго оглянулся на Веру, и от его горячего взгляда ее невольно бросило в дрожь. — Это уди­вительно, когда в столь прелестном женском облике таится та­кое мужественное сердце.

— Вы еще не обо всех ее подвигах наслышаны, — пробор­мотал Ринальдо. — Хотя, по-моему, Вероника уже достаточно проявила себя в роли корсара, пора ей взяться за другую роль.

— И я так думаю, а потому кое-что приготовил для сеньо­риты, — улыбнулся Родриго.

Заинтригованная его словами, Вера проследовала в дом. Сердце ее билось не менее учащенно, чем перед морским сра­жением.

В гостиной был богато накрытый стол со стеклянной и се­ребряной посудой. Вера опустила взгляд на свой просолен­ный волнами мужской костюм, на свои не слишком чистые и огрубевшие от корабельной жизни руки. Ее вид не соответ­ствовал изысканной обстановке гостиной, и девушка это со­знавала, а потому с невольной растерянностью оглянулась на Ринальдо, словно ища у него поддержки, на которую с дет­ства привыкла рассчитывать. Однако сейчас Ринальдо хму­рился и не смотрел в ее сторону. Зато Родриго, хлопнув в ла­доши, объявил: