Корсары Таврики - Девиль Александра - Страница 15

Услышав шаги за спиной, она оглянулась и встретилась гла­зами с Зоей. Подруга тихо вошла в зал и не без любопытства посматривала на хозяина дома, который был так увлечен игрой с детьми, что не заметил появления гостьи. Марина заранее договорилась с Донато, что он ничего не скажет Зое о событи­ях в Кафе, но теперь надо было и подругу удержать от лишних разговоров. Взяв Зою под руку, Марина быстро увела ее на ве­ранду.

— А что случилось? — Зоя была явно удивлена такой по­спешностью.

— Хочу тебя предупредить: не говори Донато о том, что ви­дела в Кафе. Кстати, как я и думала, в постели с Бандеккой был не он, тебе показалось. Да и как бы ты могла что-то разглядеть в темноте?

— Но я слышала разговор, они называли имена! Это точно был он!

— Нет, ты ошиблась, и не будем больше об этом говорить! — холодно отрезала Марина и сейчас же перешла на другую те­му: — А что у тебя с твоими делами? Нашла нужного человека?

— Пока нет, но скоро найду, — слегка замялась Зоя.

— Об этом тоже не говори Донато. Пусть все останется меж­ду нами.

— Ну, разумеется, — согласно закивала Зоя. — А твой муж, наверное, добрый человек, если дети к нему так льнут. Кста­ти, меня даже немного удивляет, что у вас в семье совсем не­строгие порядки и детям позволяется озорничать, ходить по головам. Во многих знатных семьях с этим очень строго.

— Мы тоже проявляем строгость там, где надо. Но при этом не хотим, чтобы наши дети выросли запуганными и неуверен­ными в себе.

Зоя хотела что-то возразить, но тут на веранду вышел До­нато, и Марина сразу же познакомила его с подругой. Она за­метила, что в глазах мужа отразилось недовольство, а Зоя, напротив, посмотрела на Донато с нескрываемым интересом, который мог бы граничить с кокетством, если бы не подчерк­нутая скромность и смиренность Зоиной манеры держаться, которая, безусловно, была следствием ее теперешнего зави­симого положения.

Скоро Марина поняла, каким тягостным было для Донато присутствие в доме свидетельницы тех событий, о которых он хотел бы поскорее забыть. Очевидно, Зоя и сама это чувствовала, потому что старалась не попадаться на глаза Донато; она помога­ла Агафье, присматривала за детьми, а иногда уходила куда-то на одинокие прогулки. И все-таки, желая поскорее избавиться от неприятной ему гостьи, Донато уже через три дня послал в Сурож своего управляющего Гермия, чтобы тот передал письмо купцу Варуху Оболу. В письме Донато предлагал купцу встре­титься для важного разговора. Поверив словам Марины о том, что Зоя хочет каким-то образом развестись с мужем, Донато ре­шил, пользуясь своим влиянием, ускорить это событие.

Зоя не знала о намерениях Донато, зато хорошо помнила свою договоренность с Нероне, и потому каждый день после обеда шла из имения по дороге к морю, стараясь быть незамет­ной и постоянно поглядывая во все стороны.

Тропа петляла между прибрежных гор и холмов, поросших густой хвойной зеленью, в которой нетрудно было спрятаться тому, кого Зоя поджидала со страхом и надеждой.

Она прошла всю тропу до конца, Постояла у нависающей над морем скалы, прозванной за желтый цвет Медовой, полюбова­лась видом морского простора и, вздохнув, повернула обратно. С одной стороны, Зоя чувствовала даже облегчение оттого, что Нероне в очередной раз не появился, но, с другой, это означа­ло продолжение кошмарной неопределенности ее судьбы.

Она стала подниматься по тропе обратно к имению, как вдруг из-за толстого ствола старой сосны, росшей на склоне холма, прямо навстречу Зое выпрыгнула темная фигура, по са­мые глаза закутанная в плащ. От неожиданности молодая жен­щина вздрогнула, а Нероне, тут же открыв лицо, усмехнулся:

— Неужели испугалась? А разве ты не меня хотела видеть?

— Я... я просто растерялась, ведь ты выскочил так внезапно...

— Я все делаю внезапно, это надежней. Мои противники не успевают подготовиться.

— Но я-то тебе не противник...

— Да, потому что ты теперь зависишь от меня, — осклабил­ся Нероне. — Однако ближе к делу. Надеюсь, ты пришла не с пустыми руками? Деньги при тебе?

— А ты сделал то... ту работу, за которую хочешь денег?

— Неужели ты думаешь, что я тебя обманул? Нет, милашка, мне это невыгодно, мне надо, чтобы ты была со мной повяза­на кровью. Гм, ведь ты мне еще понадобишься.

— Значит, мой муж...

— На том свете твой муженек, не сомневайся. — Он протя­нул руку. — Давай мои золотые.

Зоя вытащила спрятанный под плащом кошель и отдала Не­роне.

— И это все? — он недовольно поморщился.

— Марина не смогла дать больше, — поспешно ответила Зоя. — Она ведь скрывает от Донато, для чего ей нужны деньги.

— Скрывает? Гм, им обоим есть что скрывать. А ты расска­зала ей о Бандекке?

— Рассказала. Но она не поверила. Видно, муж сумел ее убедить.

— Так они не поссорились? — Нероне был явно разочарован.

— Судя по всему, нет. Живут в мире и согласии.

— Вот как?.. Выходит, простили друг друга, — с хмурым ви­дом пробормотал генуэзец и, немного помолчав, обратился к Зое: — Значит, говоришь, у них дружное семейство? Кажет­ся, двое детей?

— Да. И весной будет третий.

— И что же, Донато — хороший отец?

— По-моему, очень хороший. Я редко видела мужчин, ко­торые так любят и балуют своих детей.

— Странно. Не думал, что этот римлянин способен быть таким чувствительным. Но это даже хорошо. — Нероне кри­во усмехнулся. — Что ж, милашка, больших денег ты мне не принесла, поэтому, как договорились, остальное отплатишь услугами.

— Какими услугами? Когда? — испугалась Зоя.

— Еще не знаю, время покажет. Не бойся, для тебя самой в этом опасности не будет. Но помни: ты у меня на крючке, так что не вздумай своевольничать и распускать язык. Иначе всем станет известно, что именно ты наняла убийц для своего му­женька.

У Зои все похолодело внутри: она поняла, что за освобож­дение от домашнего рабства ей теперь придется расплачивать­ся ежедневным страхом, и зависимость от преступника будет висеть над ней, как дамоклов меч.

В этот момент где-то недалеко раздался голос Агафьи, окли­кавшей Зою, и Нероне, быстро оглянувшись по сторонам, про­шептал:

— Не забывай меня. Когда будет надо, я тебя найду.

Он исчез так же молниеносно, как и появился. Зоя кинулась по каменным ступеням вверх и почти столкнулась с Агафьей, которая тут же сообщила:

— Госпожа, иди в дом, тебя хозяева зовут.

— А в чем дело? — слегка запыхавшись от волнения, спро­сила Зоя.

— Не знаю. Мне велено было тебя найти.

Немногословность Агафьи лишний раз подтверждала, что

Зоя не пользуется доверием и симпатией этой близкой к Ма­рине служанки. Возможно, Агафья чутьем угадывала опас­ность, которую могла навлечь на их дом незваная гостья.

К удивлению Зои, Марина и Донато встречали ее в большой комнате стоя и с каким-то странным выражением лиц. В углу маячила сухопарая фигура управителя Гермия, которого Зоя за худобу и красноватый цвет волос мысленно прозвала «ры­жей жердью».

— Что-то случилось? — спросила она настороженно, пере­водя взгляд с Марины на Донато.

Она ожидала, что ей ответит Марина, но ответ прозвучал из уст Донато, который до сих пор избегал разговаривать с Зоей:

— Да, синьора, случилось печальное событие, которое ка­сается вас. Сегодня мой управитель, — он кивнул на Гермия, — вернулся из Солдайи и сообщил, что ваш муж, купец Варух Обол, умер.

— Умер?.. — Зоя придала своему лицу выражение крайней растерянности. — Но ведь он был совершенно здоров... Когда и как это случилось?

— Расскажи, Гермий, — велел Донато.

Управитель сделал шаг вперед и бесстрастным голосом со­общил:

— Вчера вечером купец возвращался из таверны, по дороге к нему пристал какой-то пьяница, между ними вышла драка, и купец скончался от удара ножом.

— А того пьяницу поймали? — спросила Зоя. — Его кто-нибудь опознал?

— Нет, убийца сбежал и остался неизвестным.

Несколько секунд длилось молчание, потом Марина со вздохом произнесла: