Королевство белок - Тулянская Юлия - Страница 11

Ирица глубоко вздохнула и кивнула, слегка покосившись на тетку Нейнел.

– Я никуда не пойду, мы с хозяйкой в доме посидим, – обещала она и добавила. – Приходи скорее.

Берест обнял Ирицу и шепнул:

– Ну, я скоро…

– Полно уж вам! – со смехом окликнул Лассел. – Пора!

Ирица отодвинулась от Береста:

– Я буду в окно смотреть – сразу увижу, когда ты вернешься, – сказала она напоследок.

Хозяева, работники и Берест отправились в село, тетка Нейнел пошла прилечь, а Ирица с прялкой села около у открытого настежь окна. Время шло, лесовица чувствовала, что солнце начинает припекать. Не стоило ждать Береста раньше полудня. Тетка Нейнел, кажется, уснула. Ирица выглянула во двор, погладила сторожевого пса, посидела рядом с ним, потом снова вернулась в дом. День был уже в самом разгаре… Из окна Ирице была видна опушка леса, на ней холм, а за ним – дорога в село.

Внезапно лесовица увидела высокого, светловолосого парня, который появился из-за холма на дороге. На хутор торопливо возвращался хозяйский сын Норен.

Ирица вскочила и выбежала в сени, открыла дверь и встала на крыльце. «Почему это?» – подумала она. – «Возвращается один, а где вся семья?»

Когда Норен открыл калитку, Ирица быстро подошла к нему:

– Праздник уже кончился?

– Чего это ты так встрепенулась? – оскалил зубы Норен. – Не меня ждала?

– Береста…

– Ах, Береста? – переспросил Норен. – Побили твоего Береста. Хвалился он много. «Я, да возьму верх!» А побили его так, что не в сказке сказать.

Ирица вздрогнула.

– Побили?

Она метнулась к калитке, оглянулась:

– Где мне теперь его искать?

– Ладно, пошли, я тебе покажу. Это не в селе – в поле… Ишь, побежала, – недобро добавил Норен.

– Он в поле? – Ирица уже открыла калитку. – Пойдем скорее… Пойдем, – настойчиво тянула она за собой хозяйского сына, который шел медленнее ее и отставал.

– Куда ты так бежишь? – Норен ускорил шаг, когда они с Ирицей углубились в лес, и догнал ее. – Твой Берест – нищий бродяга, да еще он пустой бахвал: говорил, что победит, а самого измолотили до полусмерти. Да и зачем он тебе, а, Ирица? – он изловчился и схватил ее за руку. – Ну, зачем? У него же ни кола ни двора…

Ирица из всего услышала только то, что Береста «измолотили до полусмерти». Она попыталась вырвать руку:

– Пусти! Я все равно пойду туда.

– Сейчас пойдешь! – вдруг хрипло сказал Норен и, притянув ее к себе за руку, столкнул с дороги в кусты.

– Не дури! – сквозь зубы твердил он прямо в лицо Ирице. – Думаешь, ты ему сама нужна? Ты ведь помешанная, ты метлы от ухвата не отличишь! Он тебя держит заместо жены, а потом прогонит, когда надоешь.

– Мне надо идти, отпусти, – повторяла Ирица, упираясь свободной рукой в грудь Норена. – Отпусти, отпусти!..

Хозяйский сын больше не слушал ее. Не чувствуя, как маленькая лесовица пытается его оттолкнуть, он перехватил ее обеими руками, одной – за плечи, другой – за волосы, и Ирица не могла уклониться от его непрошеного поцелуя. Лесовице было больно и трудно дышать, не помня себя от страха, она рванулась, – и лента, зацепившись за руку Норена, слетела с ее волос. Норен встретил ее взгляд… От страха и негодования глаза Ирицы ярко светились зеленым огнем из-под упавших ей на лицо растрепанных прядей. В волосах Норен ясно различил звериные, кошачьи уши…

– Лэри! – вырвалось у него полушепотом. – Лесная тварь!

Но тут Ирица выскользнула из его рук. Вокруг повсюду были заросли, и лесовица исчезла, растворилась среди кустов, замерла в неподвижности, слилась с лесом. Теперь Норен не мог бы ее найти, даже если бы смотрел в упор.

Но Норен и не думал ее искать. С криком «Лэри!» он кинулся бежать прочь отсюда.

Чувство отвращения и ужаса гнало лесовицу все дальше и дальше в чащу. Только выбившись из сил, она остановилась и снова спряталась. Некоторое время она стояла неподвижно, вслушивалась в звуки леса. Кажется, уже безопасно…

Лесовица спустилась в овраг и напилась из ручья, пригладила растрепавшиеся волосы… До сих пор ее била дрожь. «Это не мой лес, что я тут делаю?» – была первая мысль. Место, где она появилась на свет, было далеко, она чувствовала, в какой стороне. Она закрыла глаза, вспоминая. Случилось что-то страшное, на нее напали, как волк нападает на олениху.

Люди – это опасно, от них надо бежать. «И „я“ убежала… Кто – „я“?»

Она с трудом вспомнила, что у нее было имя. Ей дал его человек. Он называл ее Ирица.

«Больше не будет называть – ведь „я“ вернусь в свой лес» Лесовица вздрогнула и закрыла лицо руками. Воспоминания нахлынули потоком. Берест проиграл, и его «измолотили до полусмерти», так сказал другой человек, Норен, который пытался ее обнять… Но Берест раньше тоже обнимал ее – почему же тогда ей было хорошо, а сейчас так плохо? Лесовица снова решила: «„Я“ уйду обратно в свой лес».

А Берест? У лесовицы дрогнуло сердце. Ему больно. Он не взял верх в единоборстве, как обещал. Ирице представилось, что он лежит на земле, и лицо у него такое же, как было, когда она вырезала ему из мышцы плеча засевшее железко стрелы, и глаза так же закрыты. Нельзя оставл ять его так. Нужно вылечить его.

Преодолевая страх, прячась от каждого шелеста листьев, лесовица стала бесшумно пробираться обратно к человеческому жилью.

Ирица не помнила, сколько прошло времени, пока она убегала и возвращалась назад. Было еще светло. В деревьях шумел ветер. Неожиданно лесовица уловила другой шум. Кто-то напрямик продирался сквозь заросли.

– Ирица! – услыхала она знакомый голос. – Ирица, где ты! Откликнись! Э-гей!

«Человек!» Лесовица снова ощутила страх перед людьми, который заставлял ее бежать и скрываться. Она исчезла, замерла, прижавшись к древесному стволу. Берест появился из зарослей прямо перед ней. Ирица стояла, а он смотрел на нее – но не мог увидеть.

– Ирица! – крикнул Берест.

Ему ответило только лесное эхо.

Ирица заметила: одна бровь у него разбита, в запекшейся, плохо отмытой крови. Он завертелся на месте, оглядываясь по сторонам.

– Ирица! – и, махнув рукой, пошел прочь.

Берест не скрылся из виду: остановился у матерой сосны и уткнулся лбом в ее шершавую кору. Ирица почувствовала, что ей больно дышать… Через миг она уже стояла позади Береста, протягивая руку – и боясь прикоснуться к человеку.

– Я здесь… – она все-таки тронула его за плечо.

Берест сначала замер, потом быстро обернулся:

– Ирица!

Нет, он не лежал на земле с побледневшим лицом и закрытыми глазами. Его глаза просияли.

– Что с тобой? – укоризненно заговорил Берест. – Ирица, почему ты ушла в лес, даже тетке Нейнел ничего не сказала? Я тебя ищу, ищу… Я взял верх и получил награду. Теперь мы свободны! Что с тобой?

Он обнял лесовицу, чтобы утешить. Ирица отшатнулась:

– Не смей меня трогать!

Она попыталась оттолкнуть Береста, упершись ладонями ему в грудь, как недавно отталкивала хозяйского сына. Глаза лесовицы засверкали гневным и диким зеленым огнем. Казалось, она вот-вот зашипит, как кошка. Берест изумленно приоткрыл рот.

– Да что ты!

Но лесовица вырвалась, сильно полоснув ему по руке ногтями… Берест охнул от неожиданности.

Он ничего не понимал. «Что я сделал?!» – мелькнуло у Береста. А может быть, просто кончилось время, на которое он сумел заклясть лесовицу, и теперь она вновь боится его и прячется, и хочет вернуться в лес?

– Ирица, подожди! Не беги от меня! – воскликнул Берест. – Я тебе ничего не сделаю, только не беги!

Ирица отскочила подальше и спряталась за ствол той сосны, к которой только что прислонялся Берест. Но она не скрылась от него, а смотрела из-за дерева испуганно и возмущенно.

– Что же мне, уходить? – упавшим голосом спросил Берест.

Ирица почувствовала, что у нее сжимается сердце.

– А ты совсем уйдешь? – спросила она.

– А ты меня совсем гонишь?

Ирица не ответила.

– Ты пойдешь со мной на полночь? – говорил Берест. – Туда, где мой дом?