Портфель капитана Румба (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 86

— Что? — обрадовалась Даша. Она знала: когда брат говорит «ой, а если», у него появляется мысль. А мысли у Леши часто бывали удачные. Сами посудите: только за последний час — и мех для кота, и хвост…

Леша уселся в кресле, зажмурился, посидел с полминуты. И подскочил, словно пружина кресла поддала его снизу:

— Дашка! Надо применить тенескоп!

— Кинескоп? — удивилась она.

— Те-не-скоп!.. Специальный прибор, чтобы разглядывать тени.

— Разве такой бывает?

— Ну… раз название придумалось, значит, и прибор должен получиться.

— А как?

— Не знаю. Попробую. Мне будет помогать… эта самая… ин-ту-иция.

— А-а, — понимающе сказала Даша. — Я тоже буду помогать, ладно?

— Дай-ка бумагу… И принеси клей… И мою коробку со всякими штучками.

Из бумажного листа Леша склеил плотную трубку. Вставил в нее увеличительные стеклышки. Обмотал трубку медной проволокой, которую нашел в «коробке со всякими штучками». Подсоединил к проволоке батарейку и лампочку от фонарика. Потом подумал и приделал раструб из фольги.

— Это для защиты от всяких теневых помех…

Тень-Филарет уже по всему полу разложил тени марок и

теперь сидел у плинтуса в скромной выжидательной позе.

Леша примотал изолентой батарейку к трубке и сказал, что прибор готов.

— Только вот еще что…

Лампочка замигала. Леша поднес трубку к левому глазу, а правый прищурил. Навел серебристый раструб на тень кота…

— О-ой… Дашка…

— Что? Что, Лешенька? — Она рядом приплясывала от нетерпения.

— Сейчас… Ух ты… На, взгляни.

Даша взглянула. И тоже сказала «о-ой». Вместо тени у стены сидел красавец-кот — серый, с темными полосками. Он шевелил пушистым хвостом, топорщил белые усы и мерцал зелеными глазами…

— Лешка, вот все удивятся-то!

— Ыхало обрадуется…

Они еще полюбовались котом и стали смотреть марки. Ходили по полу на цыпочках, чтобы не наступить на маленькие зубчатые тени, садились на корточки и по очереди заглядывали в тенескоп.

— Ух ты!..

— Красота какая!..

Надо ли говорить, что марки в тенескопе выглядели как настоящие! И каких тут только не было! Со всего мира! С королями и президентами, с удивительными зверями и птицами, с кораблями и самолетами, со всякими гербами и непонятными знаками…

У Леши в его альбоме не было и сотой доли таких сокровищ. Он совсем забыл, что это лишь тени марок, и завистливо вздыхал. Даша тоже вздыхала — с пониманием.

Тень-Филарет не мешал, смирно сидел в сторонке: любуйтесь, мол…

— Дашка, ты уже долго смотришь, — напомнил Леша. — Дай мне.

— Сейчас… Тут такое…

— Ну, давай. Имей совесть…

— На… Смотри, на этой марке, как на той картине…

— Что? Где? Ну-ка…

Марка и правда была как маленькая картина! Знакомая. Город-лес, многобашенный замок, желтое пятнышко луны…

Леша покрутил стеклышко, добавил увеличение.

— Не совсем в точности… Но похоже… Надо же! Значит, она по правде есть, такая страна!

— Там написано: «Австралия», — выдохнула у его щеки Даша.

— Не «Австралия». «А-стра-ли-я», — прочитал Леша.

— Такой страны нету. Наверно, опечатка.

— На марках опечаток, по-моему, не бывает… А если бы «Австралия», было бы напечатано иностранными буквами…

— Там есть иностранная! Буква «И». В виде палочки.

— Это не иностранная, а старинная. Так в прошлом веке писали… — Леша еще раз прошелся тенескопом по слову на марке: АСТРАЛIЯ. — Значит, и марка старинная. Вот бы узнать, откуда…

— Тень-Филарет, наверно, знает…

— Да не скажет по-человечески…

— А мы попросим Ыхало! Он узнает у Филарета и переведет нам!

— Правильно! Умница Дашка!

Они поблагодарили тень-Филарета и спросили, не сможет ли он потом показать марку из Астралии еще раз.

— М-мяу, мур… — сказала тень. Мол, о чем разговор, сколько хотите. И стала собирать марки в карман.

А Даша и Леша прямо через окно выбрались в сад. Чтобы тут же разыскать Ыхало и узнать про таинственную марку.

Сад был запущенный. Часто росли старые яблони с крючковатыми стволами, подымались три вековые липы и темная высоченная ель. У забора курчавились рябины. И всюду — густая трава и сорняки.

— Ох и работы здесь, — маминым тоном сказала Даша. — Чистить и чистить…

— А мне без чистки больше нравится. Как джунгли…

Но джунгли тоже хороши в меру. Оказалось, что банька, в которой отдыхало Ыхало, по крышу заросла дремучей крапивой. И дверь, и окошко…

— Лешка, нам не пролезть…

Леша вспомнил свой пластмассовый меч.

— Схожу за оружием. Будем прорубаться.

— Не надо. Вдруг Ыхалу не понравится, что мы без спросу… Подождем, когда оно само выйдет.

Но когда появится Ыхало, было неизвестно, поэтому решили погулять просто так. Облазили весь сад. Нашли у забора пустую собачью конуру и два больших фанерных ящика. Обнаружили колодец со сгнившим срубом…

— Ух, какая глубина!.. Смотри, вода блестит.

— Ай, Лешка, не свешивайся!

— У-у-у! — сказал Леша в глубину.

— У-у-у… — ответил колодец. Из него несло сырой прохладой, сразу мурашки по коже.

— Леш, а зачем колодец? В доме же водопровод.

— Это сейчас водопровод, а раньше, наверно, воду брали из колодца… А теперь тут кто-нибудь живет. Вроде Ыхала, только водяной…

— Никто там не живет, — зябко сказала Даша. — Пойдем лучше вон в ту калитку…

За калиткой был чей-то заброшенный двор. Вернее, ничей. Когда-то стоял здесь дом, но его снесли, и получился пустырь.

За пустырем среди ольховых зарослей журчал ручей. Пробрались через кусты, сняли сандалии и перешли на другой берег — неглубоко было. Оказались на покрытой ромашками поляне. За ней зеленела насыпь. С перестуком пробежала по насыпи электричка.

— Здесь ветка на Петуховск, — сказал Леша. — Мне папа говорил.

— А эта ветка куда? — Даша показала мокрой ногой в траву. В траве тянулись рельсы. Они лежали на гнилых шпалах очень близко друг от друга — как на детской железной дороге в парке.

— Узкоколейка. Про нее папа тоже рассказывал. Здесь когда-то ходил маленький поезд, возил грузы со станции на пристань. Но это давно было.

Сейчас между шпал росли репейники, а рельсы прятались под лопухами.

— Жаль, что теперь не ходит маленький поезд, — опечалилась Даша.

— Зато можно здесь играть!.. Мы сами сделаем паровоз и вагоны! И помчимся, как по дикой прерии!

— И на нас будут нападать индейцы, да? Ура!

Они через кусты и ручей притащили сюда из сада фанерные ящики. Хотели и конуру, да она оказалась очень уж тяжелая. Зато рядом с конурой отыскались четыре березовых кругляка — пригодятся вместо колес.

Кругляки положили на рельсы. Сверху поставили ящики. Леша залез в передний ящик и произнес голосом Петруши:

— Пр-риветствую вас! Поехали… куда? Ура, в Астралию!

— Ой, Леш! А мама-то небось нас уже ищет. Мы ведь не сказали…

— Ладно, бежим домой. Скажем и поедем…

Мама и правда искала их. И сказала, что ехать в Астралию и другие страны ее ненаглядным детям сегодня не придется. А придется наводить порядок в своей комнате, потому что там все еще кавардак. А кроме того, не надо забывать и о занятиях. Даша обещала маме помочь разобраться с выкройками, а

Леше полезно посидеть с альбомом. Тот, кто хочет стать художником, должен хоть немного рисовать каждый день.

Леша еще не решил, будет ли он обязательно художником. Но спорить не стал. И Даша не стала. Стоит ли капризничать, когда впереди почти целое лето, а вокруг столько чудес!

— Пр-равильно, — сказал гном Петруша и ударил в блюдце пять раз.

Леша и Даша прибрались в комнате, потом поужинали. Ни Ыхало, ни тень-Филарет не появлялись.