Портфель капитана Румба (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 120

За окном кто-то вполголоса разговаривал.

Леша прислушался. Один голос он узнал сразу — Ыхало. А второй… Леша и про него догадался! Жалобно и скрипуче, но вполне по-человечески говорила деревянная лошадь. Лошадь звали Дромадерой. Удрав со стадиона (чтобы не быть переделанной «на др-рова»), она бродила по столице и несколько раз встречалась ребятам. Смотрела вопросительно и печально. Ростик сказал ей один раз:

— Убежала, и ладно. Живи сама по себе. Зачем тебе этот Виття?

Лошадь вздохнула, будто не деревянная, а настоящая. Потом с Дромадерой познакомилось Ыхало и о чем-то несколько раз беседовало с ней при встречах. Леше было тогда не до того, чтобы слушать их разговоры. А сейчас он подошел на цыпочках к окну и лег животом на широкий прохладный подоконник.

Лошадь чуть заметно светилась некрашеной древесиной. А Ыхало было совсем незаметно среди темных кустов, только по голосу угадывалось, где оно. Дромадера и Ыхало беседовали на лужайке у окна.

— …А колесо-то тебе зачем? — спросило Ыхало. — Для лошади передние ноги вроде бы удобнее…

— Говорят, для пущей проходимости. Меня же не спрашивали, когда делали. Какую Виття заказал, такую и сколотили. Лошадей и живых-то не очень спрашивают, а уж такое дерево…

— Но ты ведь живая!

— А ему на это наплевать! Загонял совсем. Думает, если деревянная, значит, ни ума, ни нервов. А я, между прочим, устаю не меньше обыкновенной кобылы. И ласкового отношения хочется. А он разве понимает? Он в сто раз больше чурка, чем я…

— Бесчувственный человек, — согласилось Ыхало. — Совершенно неблагородная личность. А еще барон! Родословной небось гордится…

— Родословная! Пфы!.. — с настоящим лошадиным фырканьем отозвалась Дромадера. — У меня родословная не в пример древнее. Мой предок был троянский конь!..

— Ну и тем более незачем расстраиваться, — утешило ее Ыхало. — Плюнь ты на этого барона, Дрёмушка, не переживай…

«Как оно ласково ее называет, — подумал Леша. — Совсем друзьями сделались…»

— Я бы плюнула, да как одной-то жить? — печалилась Дромадера-Дрёмушка. — Заводная ручка-то у Витти. А у меня завод вот-вот кончится. Свалюсь где-нибудь, как рассыпанная поленница…

— Я же тебе говорю: не бойся! Проснется Леша, и что-нибудь вместе придумаем.

— А я уже проснулся! — весело сказал Леша с подоконника.

— Ой! — испугалась и, кажется, застеснялась Дромадера.

А Ыхало встревожилось:

— Ты почему не спишь? Уж не заболел ли?

— Просто выспался! А у вас что случилось?

— Тут такое дело… — стало разъяснять Ыхало. — У Дремы внутри двигательный механизм. Инерционный называется. Ну, вроде как в игрушечном автомобиле, только большой. С маховиком. Раскрутишь, и его хватает на несколько дней. Только крутить надо особой, секретной ручкой, а она у барона. Он ведь эту ручку ни за что не отдаст. А завод на исходе… Ты уж помоги Дрёмушке, Леша.

— А как?!

— Ну, «Чоки-чоком» своим. Средство безотказное…

— Его надолго тоже не хватит…

— Почему не хватит? Помнишь, ты мой патефон завел? Он с той поры так и вертится…

— Правда? — удивился и обрадовался Леша. — Тогда давайте попробуем! — Он прыгнул из окна в мягкую траву. — Только надо посмотреть, какой он, механизм-то…

— У меня сбоку дверца, — смущенно выговорила Дрема. — Надо крючок откинуть, она и откроется.

Леша встал на цыпочки.

— Не видно ничего…

— Минуточку! — Ыхало темной тучкой скользнуло в окно и тут же вернулось с Лунчиком. Тот спросонок недовольно стрекотал и дергался. Но в конце концов разгорелся в ладони у Ыхала.

Внутри у Дромадеры оказался тяжелый чугунный диск и какие-то шестеренки и рычажки. Диск медленно, неохотно вертелся.

Леша почесал в лохматом после сна затылке. Начал неуверенно, а закончил бодро:

Сначала вроде бы ничего не изменилось. Но, приглядевшись, Леша заметил, что маховик вертится все быстрее и быстрее.

Дромадера наклонила деревянную голову на один бок, на другой. Прислушивалась к себе. С удовольствием сказала:

— Ого…

Перебрала задними ногами.

— Кажется, у меня свежая кровь разбежалась по жилам. Конечно, в переносном смысле… Ура! — Она подскочила. — И теперь не нужно будет заводиться?

— Очень долгое время не нужно, — порадовало Дрему Ыхало. — А когда потребуется, Леша подзаведет.

— Я вам так благодарна, так благодарна!.. Пускай теперь Виття ездит на ком хочет! Хоть на собственной баронессе! Только на нее где сядешь, там и слезешь, ха-ха! И-ххо-хо!..

Дромадера встала на дыбы и потанцевала на задних лапах, а переднее колесо у нее при этом крутилось, как брошенный рулевым штурвал.

— Всю жизнь мечтала быть свободной! Буду гулять, где хочется, и катать на себе детей! Это самое приятное занятие, я всегда о нем мечтала!.. А теперь давайте я прокачу вас!

— Давай!.. Ыхало, подсади меня, пожалуйста! — И Леша взгромоздился на Дромадеру. — Надеюсь, ты без заноз?

— Я очень гладко оструганная лошадь!

Ыхало устроилось позади Леши, а Лунчика уложило спать в карман.

И они поехали!

Это была чудесная прогулка по волшебной ночной столице! Как большущие светляки, горели в листве редкие фонари, белели в сумерках мраморные статуи рыцарей и прекрасных дам, шептались и ворковали под мостами ручьи и маленькие водопады. Лишь в одном месте было оживленно: на площади с цветными лампочками танцевала молодежь. На Дромадеру и седоков никто не обратил внимания…

На небо выплыла Ихтилена, рассеяла по улицам желтый мягкий свет. Лунчик высунулся из кармана:

— Мама, привет!

Тетушка Ихтилена опустилась совсем низко и ласково помахала плавниками.

Вернулись к дворцу, когда сквозь деревья стал проступать рассвет.

Леша сказал Дромадере спасибо и через окно вернулся в спальню. Снова захотелось подремать, и мягкая постель казалась очень уютной.

Ыхало осталось в саду с Дромадерой.

Леша сладко зевнул и натянул шелковое одеяло. Но едва он это сделал, как в спальне послышался шум. Не просто в спальне, а под кроватью. Кто-то с сопением выбирался оттуда!

Леша не заорал «мама» только потому, что от испуга перехватило дыхание.

«Надо скорее позвать на помощь Ыхало!»

— Ы… — начал Леша. — Ых…

— Пожалуйста, не бойтесь, — раздался пыхтящий и жалобный голос. — Умоляю вас не пугаться и не сердиться на меня за дерзость! Я пришел с самыми добрыми намерениями…

— Кто вы такой? — наконец сумел выговорить Леша.

На фоне окна появился силуэт невысокого толстяка. Силуэт по-придворному раскланялся.

— Я, с вашего позволения, барон Виття фон Люмпо-Лампо де Лучина де… ну и так далее…

Леша почти перестал бояться. Даже совсем перестал. Потому что Виття, судя по всему, сам чего-то боялся. Леша вспомнил, что и на турнире барон не блистал храбростью.

И Леша сказал таким тоном, словно он был уже настоящий принц:

— Странное время для визита выбрали вы, барон.

— Приношу мои глубочайшие извинения, но…

— Вы, наверно, явились за Дромадерой? Но вы теперь не имеете на нее никакого права! У нее новый завод, и она свободная лошадь!

— И чудесно! Пусть делает что хочет! Я вовсе не из-за нее. Я ради вас, уважаемый и доблестный рыцарь Прозрачного кота!..

— Меня зовут Леша.

— Уважаемый и доблестный Леша Прозрачного кота… Прежде всего я должен сердечно поблагодарить вас за то, что вы избавили меня от этого бесчестного и незнакомого с рыцарскими правилами маркиза дон Сеял… — Барон опять раскланялся.

— Да ну, пустяки…

— Я обязан вам жизнью. И поэтому счел своим рыцарским долгом предупредить вас о грозной опасности… — Голос Витти стал приглушенным и зловещим. На цыпочках барон подошел к кровати и присел на край. Леше опять сделалось жутко: прямо хоть под одеяло лезь с головой.