Портфель капитана Румба (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 114

«Хорошо, что ты», — подумал Леша. Ему казалось уже, что они с Ростиком давние приятели. И вообще он опять чувствовал себя замечательно. Потому что впереди — новая сказка, а рядом — веселый товарищ. Сердце радостно стукало…

Пока разговаривали, лес кончился, потянулись поля. По сторонам видны были деревеньки с мельницами и колокольнями. Леша увидел луг, на нем паслись лошади. Несколько загорелых мальчишек на гнедых конях без седел промчались вдоль дороги, помахали Леше и Ростику руками.

Затем опять начались густые деревья. Но было уже похоже на парк. Виднелись каменные гроты, статуи, скамейки…

— Скоро столица?

— Уже почти пришли!

Среди замшелых валунов шумели маленькие водопады. С небольшого холма стекал ручей. Над дорогой было сделано для него искусственное русло — широкий железный желоб. По нему вода убегала к другому склону, и ручей терялся среди камней. Желоб местами проржавел, сквозь него били упругие струйки. Ростик и Леша проскочили под ними. Ростик успел набрать воды в ладонь и обрызгал Лешу. И сквозь смех глянул с вопросом и даже с опаской: как Леша отнесется к шутке? Не обидится ли? Можно ли им считаться уже совсем друзьями?

Леша, конечно, не обиделся. Тоже набрал пригоршню и окатил брызгами Ростика. И оба с хохотом стали бегать друг за другом, потом остановились и встретились блестящими взглядами. Леше было так радостно, что он чуть не обнял нового друга за плечи. Но вовремя вспомнил про колючки. Тогда он взял Ростика за руку, и они опять замаршировали вверх по дороге.

И почти сразу оказались перед городскими воротами.

Это были необычные ворота. В давние времена их прорубили в стволе засохшего дерева. Ствол был толщиной с крепостную башню. Когда дерево высохло, сверху его спилили, остался этакий пень высотой с пятиэтажный дом. Его накрыли острой крышей с узорчатым жестяным флагом. Но дерево оказалось не совсем высохшим. Сквозь замшелую кору пробивались ветки с яркими листиками (похожими на тополиные). А кое-где на великанском пне выросли целые деревца.

От этой удивительной башни тянулись в две стороны крепостные стены. Местами деревянные, сросшиеся с вековыми дубами, а местами — сложенные вперемешку из валунов и потемневших кирпичей. Сквозь листву виднелись верхушки других башен. А по гребню стены шла галерея.

Над воротами висел большой гербовый щит в окантовке из позеленевшей меди. Щит был синий. На нем — зеленый дуб, белые зубчатые башни, а над башнями — золотые и серебряные звезды. Сверху полукругом расположились старинные буквы:

Перед воротами был мостик над заросшим рвом, где в темной чаще журчала вода. Кованые створки ворот оказались распахнуты. Нижними краями они вросли в землю: видимо, ворота давно не закрывали. Стражи не было. Каждый мог понять, что королевство живет мирно и ему не грозят никакие враги.

За воротами начался город: перемешанные с громадными деревьями дома, галереи, лестницы, мостики. Улицы взбегали на эти мостики, ныряли в полукруглые туннели, которые насквозь протыкали дома и стволы. Воздух был зеленый от листвы, и его всюду пронизывали лучи солнца. Они высвечивали на фасадах добродушные львиные морды, граненые фонари и разноцветную мозаику.

От всей этой необычности у Леши весело кружилась голова.

Прохожих было мало. Встретился толстый дядька в полосатом, как матрац, костюме и обвисшей соломенной шляпе. Проворчал, глянув на Ростика:

— А, это ты утром устроил скандал у памятника…

Ростик показал ему вслед язык. А Леше объяснил:

— Злится на нас. Кактусята поймали его, когда он хотел вырубить молодые дубки, чтобы вскопать там свой огород.

Потом попалась навстречу тетушка в длинном клетчатом платье с оборками и цветастом платке. Она несла на коромысле деревянные ведра, а в руке — укрытую полотенцем корзинку.

Ростик подпрыгнул:

— Полные ведра — к удаче!.. Тетенька, можно мы напьемся?

— Пейте на здоровье, оленятки резвые… Один слева, другой справа.

Ростик и Леша напились каждый из своего ведра. Вода была холодная, вкусная. Наверно, из волшебного ключа.

— А теперь возьмите по пирожку… — Тетушка покачала корзинкой.

— Спасибо! — Ростик смело выхватил из-под полотенца два пирожка.

Это были даже и не пирожки, а крупные пироги! С поджаристой корочкой и просто сказочным запахом. Леша только сейчас понял, какой он голодный.

Они с Ростиком еще раз крикнули доброй женщине спасибо и на ходу вцепились в пироги зубами. Начинка была из яблок. Чудо, да и только!

Сперва Леше казалось, что он может съесть с десяток таких пирогов, но доел этот и понял, что сыт. И опять полон сил.

Они стали подниматься к центру по Шахматной лестнице. Мраморные ступени перемежались с площадками из черных и песочно-желтых квадратов. На тумбах перил стояли трехметровые шахматные фигуры — тоже черные и желтые. От верхней площадки лестницы потянулась аллея с кустами, которые светились пышными белыми соцветиями — большущими, как абажуры. Леша таких раньше не видел. Пахли они, как жасмин. Аллея вывела на маленькую площадь, выложенную гранитными шестиугольниками. Из щелей росли подорожники и сурепка. А посреди площади виден был памятник. Небольшой такой, скромный.

На сером неотесанном валуне стоял мальчишка. Кажется, из бронзы. Он вытянул тонкую шею, поднял подбородок и смотрел куда-то вдаль, на горизонт. В каком он костюме, не было видно. Только босые ноги в подвернутых брюках торчали из-под мешковины. Была на мальчике грубая рубаха с деревянными длинными колючками.

— Ура, одели все-таки! — обрадовался Ростик. — Наши постарались.

Подошли ближе. Лицо маленького Ореста было знакомо Леше. Такое же, как на фотографии.

Внизу у валуна лежало множество цветов: и засохших, и сегодняшних — тех, что принесли в честь дня рождения. Леша пожалел, что у него нет с собой никакого цветочка. И решил, что потом придет сюда снова.

Постояли и пошли дальше.

— Я потом тебе весь город покажу, — пообещал Ростик. — А теперь пора на королевский стадион, там турнир в разгаре. Видишь, как мало людей на улицах, все на турнире. Хорошо бы попасть в перерыв, чтобы я поскорее познакомил тебя с королем.

— Ой…

— Не бойся. Его величество Респектабо Первый — очень хороший дядька…

— А что это за имя такое — Респектабо?

— Ну, это от слова «респектабельный». Значит, солидный, представительный. Так полагается королю. Но это он только в торжественных случаях такой. А в другое время он даже в футбол с нами играет, если не видят придворные. И за маленьких всегда заступается… Плохо только, что с семейной жизнью у него нелады.

— А что случилось?

— Развелся с королевой. Не сошлись характерами, больно уж сварливая была. И детей у них не было. Теперь у короля забота: кто его заменит на престоле. Нету наследника…

— Без наследника, конечно, плохо, — пожалел короля Леша.

Говорят, когда-то давно на Гору недалеко от вершины брякнулся большущий метеорит. Рванул так, что осталась воронка метров двести в поперечнике. В этой воронке астралийские короли потом и устроили стадион. Для всяких турниров и местных олимпийских игр. В прежние времена здесь были прекрасные колоннады, арки, лестницы, крытые места для знати. Потом все это пообветшало и пообваливалось. Но колонны еще торчали местами, как свечи. Среди них располагались ярусами скамьи для публики. Ярко выделялся красный бархатный навес над королевской ложей. Всюду развевались пестрые рыцарские флаги. Блестели длинные золотые трубы — их держали мальчишки, одетые так же, как Ростик.

Других мальчишек и девчонок здесь тоже было полным-полно. И не только на скамейках. Они гроздьями висели на деревьях, сидели на барьере, окружавшем зеленое поле, а самые ловкие ухитрились забраться даже на верхушки колонн.

Ростик правду сказал, одевались тут по-всякому. Некоторые мальчишки, как и кактусята, были в средневековых нарядах, только не зеленых, а разных цветов. Другие — совсем обыкновенные, словно прибежали сюда из Хребтовска. А у многих в костюмах смешивались обыкновенность и старина. А были и такие, кто выглядел совсем чудно, как на карнавале: кто в индейском уборе, кто в ковбойском облачении или в пиратских фуфайках и косынках. Девчонки — тоже кто во что горазд. Одни — будто принцессы, а другие в современных, похожих на пестрые зонтики платьицах или в мальчишечьих штанах и майках.