Портфель капитана Румба (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 108

Дон Куркурузо быстро запыхался. Вытер локтем лоб и виновато посмотрел на Лешу.

— Возраст сказывается. Одышка…

— Дайте я попробую…

— Нет-нет! Ни в коем случае не смею вас затруднять!

Дон Куркурузо опять склонился над лоханью и так заработал руками, что колпак его совсем скособочился. Блестящее пенсне металось и прыгало на кончике носа и наконец не удержалось — полетело в лохань.

— Ай-яй-яй, какая досада! — Дон Куркурузо выволок его и побежал промывать стекла под краном.

А Леша в этот момент как раз вспоминал кино про древних гончаров. Как они месили глину.

— Авдей Казимирыч, я попробую!

Леша был без сандалий. Он прыгнул в лохань и увяз до середины икр в жидкой глиняной каше.

— Ай, что вы делаете!

— Все в порядке!

Каша оказалась теплая, было даже приятно. Леша бодро зашагал на месте, выдергивая то одну, то другую ногу. А дон Куркурузо топтался рядом и жалобно говорил, что ему очень неловко позволять Леше заниматься таким тяжким трудом.

— Да ничуть не трудно! — весело заверил его Леша. Но потерял равновесие и едва не выпал из лохани. Маг ухватил его за руки.

— Осторожнее, пожалуйста!

Они посмотрели друг другу в лицо и неожиданно оба расхохотались.

— Вы меня заряжаете своей жизнерадостностью! — объявил дон Куркурузо. — Я молодею.

— Тогда не отпускайте меня! Будем вместе плясать! — И Леша, поворачиваясь, затанцевал в лохани, а дон Куркурузо вокруг нее, и они не отпускали руки друг друга.

— Изумительно! — восклицал Авдей Казимирович. — Восхитительно!

А у Леши сама собой придумалась песенка, которую он тут же и запел без стеснения:

— У вас замечательный стихотворный дар! — воскликнул дон Куркурузо.

— Да нет, это случайно придумалось!

— Не скромничайте! Бочкин рассказал мне про стихи, с помощью которых вы победили Людоедова. В них удивительная поэтическая сила!

Леша опять засмущался и сказал с натугой:

— Ну вот, кажется, замесили… — Глина стала уже густой.

— Дайте-ка я сделаю для пробы блин! — Дон Куркурузо ухватил порцию глины и слепил в ладонях лепешку. — М-да… Почти готово, но попадаются комочки… Позвольте, сейчас я поработаю…

Но Леша не позволил. Весело замаршировал в лохани опять и продолжил песенку:

— Чудесно, чудесно! Теперь уже готово, я чувствую!

Дон Куркурузо помог Леше выбраться из лохани, потом они поднатужились и вывалили глиняное тесто на каменный пол. Леша хотел тут же приняться за лепку, но маг сказал, что для коровьей скульптуры нужен каркас. И ловко скрутил его из железной проволоки: тощие ноги, хребет, голову в виде рамки с рогами.

Вдвоем они облепили вязкой глиной этот скелет.

— Ну а теперь нужна рука мастера, — заявил дон Куркурузо и отошел в строну.

Леша… ох, ну какой же он мастер? И коров-то он видел в натуре всего два раза, у знакомых в деревне. Но никуда не денешься, раз уж взялся…

Скоро Леша пришел в отчаяние. Получалось какое-то непонятное существо на толстых ногах, с похожим на бочонок туловищем и с глупой губастой мордой. Только рога вышли, пожалуй, похожими на коровьи.

Дон Куркурузо деликатно стоял в сторонке, чтобы не соваться под руку.

— Ничего не получается, — чуть не со слезами выговорил Леша. — Уродина какая-то…

Но дон Куркурузо с неожиданным восторгом заверил его, что корова замечательная. Да-да! Смотрите, какая симпатичная добродушная голова, какой просто живой хвост! И как уверенно стоит она на ногах! В ней ощущается удивительная жизненная сила и энергия! Это как раз то, что нам надо!

Леша повеселел. Он решил, что магу виднее.

— Только нужно добавить некоторые детали, — подсказал дон Куркурузо.

— Я понимаю, — вздохнул Леша. — Но я совсем не помню, сколько сосков на коровьем вымени.

— Совершенно не важно!.. Впрочем, делайте семь! Волшебное число…

Леша так и сделал. Потом еще вылепил на коровьих ногах раздвоенные копыта, отошел и со стороны посмотрел на глиняное существо, брюхатое, разлапистое, с пухлыми улыбчивыми губами.

— Думаете, годится?

— Уверяю вас, прекрасная корова!.. Теперь ее следует подсушить…

Дон Куркурузо повернул к корове растопыренные ладони, и даже Леша ощутил, как от этих ладоней идет волшебное тепло. От коровы пошел парок, она посветлела.

— А сейчас предстоит очень ответственная операция…

В комнате-пещере был большущий камин. Точнее, каменный очаг с медной решеткой. В очаге установили треножник, на него положили противень, а на этот железный лист поставили корову. Она была очень увесистая, хотя Леша предусмотрительно сделал туловище пустым (и с дыркой для выхода горячего воздуха при обжиге; иначе беднягу разорвало бы).

Дон Куркурузо положил в очаг поленья, сунул под них бересту для растопки. Достал из шкафа коробок со спичками. Коробок был большущий, спички — размером с карандаш. «Специальные, — понял Леша. — Для колдовского огня».

Дон Куркурузо начал чиркать спичками и при этом что-то пришептывал. Наверно, магические слова. Но пришептыва-ние не помогало. Спички шипели, пускали едучий дым и не зажигались.

— Ах ты, наказанье какое… — бормотал дон Куркурузо.

«Коробок старый, истерся», — подумал Леша. И захлопал себя по бедрам. Он был в своих любимых вельветовых штанах — коротеньких, но с большим числом карманов, где лежало множество полезных вещей. Мама про эти штаны говорила: магазин «Тысяча мелочей». В левом боковом кармане Леша нащупал спичечный коробок. Правда, спичек в нем не было, а лежали глиняные шарики для рогатки, но коричневые боковинки были свежие, не исцарапанные.

— Авдей Казимирович, вот!

— Увы, мой друг, это не годится! Волшебные спички полагается зажигать лишь о волшебный коробок… Да дело не в коробке и не в спичках, а во мне. Ослабело мое колдовство. Старость… А тут еще, на беду, потерял я где-то свой колпак со звездами. Без него ужасно неловко. А газетная замена — это, знаете ли, не то.

— А разве вы с помощью колдовства не можете сделать новый колпак?

— К сожалению, тут замкнутый круг: без колпака волшебство срабатывает плохо, а с плохим волшебством колпак не сделаешь.

Леша подумал. Попросил осторожно:

— А вы попробуйте. Еще разок… Ну, пожалуйста.

— Попытка не пытка. Только едва ли будет прок…

Сидя у очага на корточках, дон Куркурузо взялся пальцами за газетный колпак на голове, зажмурился, забормотал что-то, раскачиваясь.

Леша быстро прошептал:

И… ура! Газета потемнела, стала синим бархатом. На колпаке заблестели серебряные звездочки.

Дон Куркурузо открыл глаза. Секунду сидел неподвижно. Снял колпак, завертел перед носом.

— Удивительно! Невероятно! Непостижимо! Настоящий!

Он вскочил, опять нахлобучил колпак, лихо чиркнул

спичкой-великаншей — та запылала, как факел. От этого огня вмиг загорелась береста, пламя охватило поленья. Дон Куркурузо быстро закрыл зев очага железной заслонкой.

— Дрова мигом сгорят, а жар останется, и все пойдет как надо!.. Но признайтесь, мой друг, это ведь вы помогли мне с колпаком! Не так ли?