В стране перепутанных сказок - Биллевич Виктор Всеволодович - Страница 4

— Сказка «Репка» — это наше национальное достояние. Вы с этим согласны, я надеюсь? — сказал Даня. — Чему эта сказка учит? А учит она тому, что если все вместе, рука об руку, сообща, то самое непосильное дело сла- дится-получится, правильно?

— Ну, правильно, — согласился Тутукин.

— А теперь представим себе, что репку так и не вытащили, не смогли. Покряхтели, попыжились и разошлись кто куда. Всё, сказка погибла. Её не будут печатать в книжках, рассказывать детям на ночь. Кому нужна сказка без счастливого конца? Кому нужна сказка, которая ничему не учит? Вот и получается, что сказки иногда надо спасать, чем мы и занимаемся время от времени. Всё, теперь спать. Утро вечера мудренее.

«Ну и вляпался я в историю», — подумал Тутукин.

Он ещё некоторое время вертелся на своём колючем матраце, но потом как-то неожиданно заснул. Свежий ночной воздух и запах сена сделали своё дело.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

В пять утра простуженным голосом пропел соседский петух и все проснулись.

— Вот будильник пернатый! Не спится ему! — потягиваясь, проворчал Кот. — В такую рань орёт как недорезанный.

Все участники экспедиции спустились с чердака вниз. На кухне, несмотря на раннее время, суетилась бабушка Ксения Эдуардовна.

— Молочка! Молочка! Всем на дорожку надо выпить молочка, — приговаривала она, разливая молоко в большие глиняные кружки.

— Ксения Эдуардовна! — спросил Тутукин. — Я, конечно, прошу прощения, но вы разрешаете ребятам ходить в эти экспедиции?

— А что тут плохого? — сказала бабушка. — Хорошее дело, доброе. Я и сама раньше с ними ходила кой- куда. Страху натерпелась, ужас! А теперь ноги совсем больные — мне за ними не угнаться. Если они хорошо учатся, то почему бы не сходить. Ну, сядем, ребятки, перед дорожкой, а то пути не будет…

Все сели кто куда. Помолчали.

— Вы там осторожнее, — наставляла путешественников бабушка. — На рожон не лезьте. Старайтесь миром всё решать, по справедливости. Хотя вы и сами всё знаете… Ну, с Богом!

Долго шли по влажному от росы полю. Над полем висел туман.

Тутукин сразу же промочил ноги.

— Вот говорил же, надо было за кроссовками домой сбегать, — ныл он. — А теперь вода в сандалиях хлюпает.

— Надо босиком ходить, как я, — сказал Гарольд Модестович. — И тогда ничего не будет хлюпать.

— Ну вот, почти пришли, — сказал Даниил.

Из тумана выплыло какое-то странное сооружение, которое Тутукин сначала принял за зенитное орудие.

Это оказался срубленный из толстых брёвен колодец- журавль с длинным шестом.

— Странно, — удивился Тутукин. — Колодец посреди поля. Зачем? Кому он нужен?

— Один чудак давным-давно хотел здесь хутор поставить. Начал с колодца. Копал, копал, а в нём воды не оказалось. Ни капельки, — сказал Мока.

— Потому что сначала надо было определить, есть ли здесь вода, — сказал Даня. — Я читал про такой способ. Берёшь лозу, рогатину такую, и ходишь с ней. Если лоза наклоняется к земле, значит, здесь есть вода, можно рыть колодец. Кто полезет первым?

— Я! — сказал кот Гарольд. — Охрана всегда должна быть в авангарде.

— Хорошо, — сказал Даниил. — Залезай в бадью.

Кот прыгнул в бадью и с криком «Поберегись!» ухнул в колодец.

Мока потянул за верёвку, привязанную к шесту, и деревянная бадья вновь появилась на поверхности.

Кота в ней не было.

— А куда он делся? Он на дне? — спросил Тутукин.

— Он уже там, где надо, — ответил Мока.

— Теперь вы, Тутукин, — предложил Даня.

— Может быть, я последним? — уже понимая всю безнадёжность ситуации, неуверенно сказал Тутукин.

— Нет, — твёрдо сказал Даня. — Замыкать буду я.

— Хорошо, — сказал Тутукин, забираясь в бадью.

— Отпускаю! — крикнул Мока, и бадья с Тутукиным с грохотом полетела вниз.

Тутукин летел с закрытыми глазами, и ему казалось, что это длилось вечно. Сердце выскочило из груди, спёрло дыхание.

«Разобьюсь к чертям», — подумал Тутукин.

Неожиданно бадья сама собой затормозила, как современный лифт, и плавно приземлилась.

Тутукин огляделся по сторонам.

Он оказался на поляне. Вокруг стоял дремучий лес. Светило солнце, весело чирикали птички. Листва на деревьях была такая чистая, что даже не верилось, что она настоящая. В прозрачном воздухе пахло травами и мёдом. Тутукин сделал глубокий вдох, и у него закружилась голова.

— Ну как? — спросил кот Гарольд. — Впечатляет? Причём день приезда и день отъезда считается за один день.

— Где мы? — спросил Тутукин.

— В сказке, — сказал Кот, и в это время на поляну приземлилась бадья с Мокой.

— С мягкой посадкой, ваше высочество, — произнёс Кот с поклоном.

— Под землёй не может быть леса, — сказал Тутукин.

— Это сказочный лес, писатель, — сказал Мока, вылезая из бадьи. — Он может быть где угодно.

Бадья тут же улетела вверх и вернулась с Даниилом.

— Мы с вами, друзья, попали в сказку «Красная Шапочка», — сказал Даниил. — Если я не ошибаюсь, сей сказочный лес как раз из этой популярной сказки.

Неожиданно солнце над поляной заслонила огромная туча. Раздался оглушительный грохот.

— Ложись! — скомандовал Даня.

Все распластались на земле, а Кот нырнул под ближайший куст.

Это была не туча. Над поляной с оглушительным гулом и свистом, медленно, как тяжёлый бомбардировщик, пролетело огромное замысловатое существо камуфляжной расцветки. На хвосте и на растопыренных лапах чудища мигали красные маячки, как у настоящего самолёта.

Земля задрожала, ветер засвистел в ушах, стало трудно дышать.

Постепенно грохот стих.

— На бреющем прошёл, с выключенными двигателями, — заметил кот Гарольд, на всякий случай не вылезая из-под куста.

— К посадке готовится, — поднимаясь с земли, сказал Мока. — Значит, посадочная площадка где-то рядом.

— Что это было? — спросил Тутукин.

— Это Змей Горыныч, — спокойно ответил Даня. — Как он попал в эту сказку — непонятно. Ещё и не в каждой сказке такого встретишь.

— Семиглавый урод, — сказал Кот. — Летающий комод.

— Старая модификация. Шуму много, а толку мало, — заметил Мока.

— Ладно, ребята, — сказал Даня. — Сейчас самое главное — найти Красную Шапочку. Она, как известно, пропала. Где пропала, как пропала — это и предстоит нам узнать. Придётся проследить весь путь девочки от дома до бабушкиной избушки.

— А может, её волк съел? — предположил Тутукин.

— Почти исключено, — сказал Даня. — Если помните, в сказке он её съел только в конце, когда прикинулся предварительно съеденной бабушкой.

— Мало ли что взбрело ему в голову! Может быть, он очень голодный был, — настаивал на своём Тутукин.

— Нет, — сказал Даня. — Волк знает, что он должен действовать по известному сценарию. Поговорить с Красной Шапочкой при встрече, а потом бежать к бабушкиной избушке и так далее. Для начала давайте навестим маму Красной Шапочки.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Деревушка, где жила Красная Шапочка, была небольшая — шесть-семь аккуратных домиков на берегу небольшой извилистой речушки.

В самом узком месте речка была перегорожена небольшой плотиной, а рядом возвышалась мельница.

У входа на мельницу стоял толстый добродушный мельник. С головы до пят он был покрыт слоем муки и от этого напоминал привидение. Когда он размахивал руками, вокруг поднималось белое мучное облако.

— Здравствуйте, люди добрые, — сказал мельник. — Куда путь держите?

— Мы ищем дом Красной Шапочки, — сказал Даня.

— Зачем его искать? — удивился мельник. — Вон её дом, с самого краю. С зелёной крышей. А Красной Шапочки нету дома. Пропала она.

— Это мы знаем, белый человек, — сказал Мока. — Вот и пришли помочь. Только я чего-то не понимаю. Разве в сказке «Красная Шапочка» есть мельник?

— Что вы такое говорите, молодой человек! — обиделся добродушный мельник и возбуждённо взмахнул руками. — Как эта сказка может быть без мельника?! Красная Шапочка понесла бабушке что?