В стране перепутанных сказок - Биллевич Виктор Всеволодович - Страница 13

— Так сын какого богатого короля, сама подумай! — Мегадур загрустил. — Он бы тебе знаешь какое богатство отвалил? Ого-го! И нам в казну кое-чего подкинул бы…

— А ты веришь, что он королевский сын? Врёт! По глазам вижу, что врёт! У королей не бывает таких сыновей. У королей все сыновья голубоглазые и кудрявые. Гордые и независимые.

— Ты на что это намекаешь, Доча? — Король подозрительно посмотрел на дочь.

— Оставь меня, отец. Я устала. Я спать хочу.

— Ну, спи, девочка моя. Давай я загашу свечи, — примирительно сказал он, надул щёки и дунул, но свечи не погасли.

— На дудочку весь воздух вышел, — пожаловался Король. — Сама загасишь.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Но Принцесса Доча и не думала спать. Она дождалась, пока все во дворце заснут, и, не замеченная стражниками, выбежала на большую дворцовую лестницу, ведущую в парк.

Моросил мелкий дождь. Где-то вдали гремел гром и сверкали зарницы. Накидка, предусмотрительно наброшенная на плечи, моментально намокла.

Доча сбежала по ступеням и, обогнув пруд, направилась к королевским конюшням.

«Только бы старший конюх спал! Только бы старший конюх спал!» — повторяла она по дороге.

Старший конюх громко храпел, положив нечёсаную голову на старое седло.

Принцесса на цыпочках проскользнула мимо него, сняла со стены моток длинной верёвки и выскочила во двор. Теперь ей предстояло подняться на крепостную стену и найти башню, где сидели пленники.

После еды пленников потянуло в сон.

Лечь они не решались — сидели, тесно прижавшись друг к другу, и клевали носами.

Заботливая Мышь никак не хотела уходить и заунывным писклявым голосом стала читать им наизусть сказку «Алиса в Стране чудес».

От этого спать хотелось ещё больше.

«Неподалёку от сада Алиса увидела на дереве знакомую улыбку. Это был Чеширский кот, — лепетала Мышь. — Котик! Чешик! — робко начала Алиса. Она не знала, понравится ли ему это имя, но он только шире улыбнулся в ответ».

…Тутукину снился космодром Байконур перед запуском ракеты.

Стояла чудесная солнечная погода. Громко играл духовой оркестр, одетый в белоснежную форму.

Один из музыкантов подмигнул Тутукину. Это был Весёлый мельник. Присмотревшись, Тутукин понял — весь оркестр состоит из Весёлых мельников. Из толпы зрителей Тутукину весело махали руками Покатигорошек, на руках у которого сидели Даня, Мока, Красная Шапочка, ЧТЗ Иванович Чмутин и старик Белый Полянин. На плече Покатигорошка сидел дядька и строил страшные рожи.

В космос провожали старого Волка. В красивом серебристом комбинезоне он неторопливо шагал по ковровой дорожке к огромной ракете, на борту которой было написано: «Сникерс».

Волк подошёл к микрофону, откашлялся, поднял вверх лапу и жутким голосом рявкнул: «Я улетаю в Вечность! Прощайте! Ну, Тутукин, ну по-го-ди!!»

От этого крика Тутукин проснулся.

«Что-то я слишком впечатлительный!» — подумал он и взглянул на Вову.

Королевич не мог слышать страшного крика Волка в тутукинском сне и поэтому продолжал спать.

Ему снился лысый дядька. Он ласково трепал Королевича по кудрявой голове и по лицу, приговаривая: «Мальчишки! Мальчишки!» Бова попытался скинуть руку ненавистного дядьки со своей головы и проснулся.

— Мальчишки! Мальчишки! — чуть слышно звал голос.

Оба взглянули вверх. Из далёкого оконца под самой крышей башни к ним тянулась верёвка. Именно лохматый конец верёвки и щекотал спящего Бову.

— Верёвка! — Тутукин вскочил на ноги.

— Принцесса! — закричал Бова.

— Мальчишки! — сверху крикнула Принцесса. — Я привязала верёвку. Забирайтесь сюда!

Через десять минут узники были на свободе. Тутукин деловито осматривался по сторонам, а Бова с восхищением смотрел на прекрасную девушку и не мог оторвать от неё взгляда.

— Теперь нам надо бежать, — сказала Принцесса. — И чем быстрее, тем лучше. Вот-вот будет развод караула и тогда нам несдобровать. Только сразу предупреждаю — я с вами!

— Попадёт тебе от отца! — заметил Тутукин.

— Мне уже терять нечего! — твёрдо сказала Принцесса. — Я решила!

— Эх, жалко, дядька у меня коня украл. А то бы сели и поскакали… — расстроился Бова.

— Кони есть. Только они в королевской конюшне, а там при входе спит старший конюх, — сказала Доча. — Его не обманешь. Ой! Что здесь такое?! Мы-ышь!! — Принцесса подпрыгнула, решила завизжать, но потом, вспомнив, что этим выдаст всех, зажала рот рукой.

— Не бойся, — сказал Тутукин. — Это хорошая Мышь. Очень начитанная. В вашей библиотеке живёт.

— Старший конюх, — пропищала Мышь, — больше всего на свете боится щекотки. Так что положитесь на меня. Сначала вхожу я, а как только он начнёт хохотать, отвязывайте коней и уходите на задний двор конюшни. Если хотите, могу защекотать его до смерти.

— До смерти не надо, — сказал Тутукин. — Давайте без криминала.

— Хорошо, — согласилась Мышь, — пощекочу до истерики.

— Надо же, какая умная Мышь! — поразилась Принцесса. — Ну, пошли. Только шёпотом.

Всё получилось просто здорово. Умная Мышка быстро юркнула под рубаху старшего конюха. Тот сначала забеспокоился, начал вертеться с боку на бок, потом начал чесаться и часто-часто икать, и, наконец, его разобрал такой смех, что он стал кататься по полу, размахивая руками и ногами. При этом он выкрикивал:

«Ой, не могу! Мама дорогая! Ой, не надо!» — и всякую другую ерунду.

Беглецы спокойно отвязали двух коней и под уздцы вывели их на задний двор.

— Всё, пора! — сказала Принцесса. — Скоро развод караула!

— К великому сожалению, я не могу отправляться в путь без своей одежды и короны, — сказал Бова.

— Но то, что ты задумал, очень опасно! — предостерегла его Принцесса.

— Не к лицу мне возвращаться домой в таком виде, — настаивал Бова.

— А мы едем к тебе домой? — спросила Доча.

— Конечно! Когда отец увидит, какую я привёз себе в жёны красавицу, он всё мне простит, — сказал Бова. — Где окно этого негодяя?

— Сейчас покажу. — Принцесса подошла к углу конюшни. — Видишь крайний балкончик, второй этаж. Вот там его аппартаменты.

— Значит, так, — предложил Бова. — Бесшумно подходим к зданию. Вы держите коней под балконом, остальное я беру на себя.

Они тихо подвели коней ко дворцу. Бова встал на седло, ловко вскарабкался на балкон и исчез в тёмном проёме окна. Несколько минут его не было.

Наконец какое-то белое облако мелькнуло на балконе. Это был Бова-королевич. В своём белом костюме, элегантных сапожках и с короной в руке. Он быстро спустился вниз, сел на коня и усадил впереди себя Принцессу. Тутукин неумело взгромоздился на второго коня.

— Поскакали! — сказал Бова.

— Легко сказать — поскакали! — буркнул Тутукин, который первый раз в жизни сел на коня.

Он потянул поводья, конь резво рванул с места, и Тутукин с трудом удержался в седле.

Через секунду всадники исчезли в темноте.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

На утро после побега пленников и Принцессы Король Мегадур слёг.

Он лежал в постели, обложенный мягкими подушками, с холодным компрессом на голове, и не желал ни с кем разговаривать. Он ничего не ел, планы оборонительных укреплений, которые принёс Министр обороны, молча порвал в клочья и ежеминутно требовал вернуть дочь во дворец.

А как её вернуть? Быструю погоню организовать не удалось, так как кто-то (мы-то знаем кто!) перегрыз поводья всех лошадей в королевской конюшне, и, когда открыли ворота конюшни, кони разбежались. Ловили их всем миром до самого утра. Стражники толпами рыскали по всем полям и лесам Королевства, заглядывая под каждый кустик, но тщетно — беглецов и след простыл.

Нашли только рваный прозрачный дождевик, который был на пленнике со странным именем Тутукин.

Королевич-дядька ходил по дворцу и требовал налить ему ванну и подать завтрак.