Маннергейм - Власов Леонид Васильевич - Страница 77

Маннергейм решает не вмешиваться в ход военных событий в Лапландии. Он передает командование финскими вооруженными силами генералу Хейнриксу, сам оставаясь главнокомандующим, но только формально, как президент.

30 сентября 1944 года генерал-лейтенант Савоненков в резких, скорее хамских выражениях потребовал от премьер-министра активных боевых действий на севере. Он обвинил финское командование в том, что оно делает все, чтобы не выполнить вторую статью соглашения о перемирии, потребовав, чтобы не позднее восьми часов 1 октября 1944 года наступление началось и немецкие войска были разоружены.

Это заявление «правой руки Жданова» было серьезным обвинением, направленным против президента. Генерал-лейтенант Аксель Айро срочно разрабатывает новый план наступления, и когда он его передал Савоненкову, поступило сообщение, что город Торнио 1 октября взят финнами.

Зная, что один из пунктов соглашения о перемирии указывал на то, что при необходимости советские войска должны оказывать поддержку финской армии, генерал-лейтенант Айро 5 октября, а маршал Маннергейм 7-го обращаются к Жданову с просьбой отрезать немцам пути отхода в Северной Лапландии. Однако Жданов отклоняет эту просьбу, так как она, по его мнению, слишком запоздала. Советская стратегическая цель — контроль над побережьем Северного Ледовитого океана — стала ясна, когда 7 октября началось крупное советское наступление в районе Петсамо.

16 октября Маннергейм получает от Жданова послание, связанное с действиями финских войск в Северной Лапландии, выдержанное в тонах критики и недоверия. Оно завершалось угрозой принять меры, которые Советский Союз «сочтет необходимыми, вплоть до оккупации».

Первой реакцией маршала на это послание Жданова был серьезный разговор с Хейнриксом и Айро, а затем ответное письмо, где перечислялись десятки трудностей, с которыми столкнулась финская армия — от сложного рельефа местности до боевой выучки немецких войск.

В середине октября в Хельсинки создается общество «Финляндия — Советский Союз», членом президиума которого становится Паасикиви.

В понедельник 30 октября начинаются аресты лиц, обвиняемых в военных преступлениях, согласно статье 13 соглашения о перемирии. В этот список были включены 44 человека, а удалось арестовать только 33, среди которых оказались герой двух войн Пояри, Полоярви и другие. На следующий день президент утвердил закон о роспуске шюцкора и других неугодных Советскому Союзу финских обществ.

Выступая 6 ноября 1944 года на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся, маршал Сталин сказал: «…освободив Выборг и Петрозаводск, мы отбросили финнов в глубь Финляндии…»

10 ноября 1944 года все центральные газеты Советского Союза опубликовали поздравление Маннергейма с национальным праздником СССР, третьим после США и Турции.

14 ноября Союзная контрольная комиссия, состав которой стал приближаться к тысяче человек, провоцирует правительственный кризис. Правительство Урхо Кастрена уходит в отставку.

Государственный советник Юха Кусти Паасикиви. явно под влиянием Жданова, формирует новый кабинет, куда вошли и коммунисты. Маннергейм назвал Паасикиви соглашателем — покорным перед коммунистами. Тот же, в свою очередь, заявил, что президент принимает только те решения, которые не угрожают его популярности в народе, и вообще он уклоняется от совместной работы, заставляя премьер-министра выполнять его непопулярные обязанности.

23 ноября прекратила свое существование женская организация «Лотта Свярд». Через три дня Маннергейм узнает, что на встрече с работниками Союзной контрольной комиссии Жданов заявил, что «стратегическая цель товарища Сталина — превратить хозяйственную жизнь Финляндии в придаток советской экономики».

В субботу 2 декабря 1944 года Маннергейм теряет своего старого и близкого друга и помощника с дней Национально-освободительной войны 1918 года генерала от инфантерии Рудольфа Вальдена. Министром обороны стал генерал-лейтенант Вяйно Валве.

В последний день 1944 года президент Маннергейм отдает свой последний приказ в качестве главнокомандующего финской армией, в котором пишет: «Покидая, теперь уже в последний раз, активное руководство оборонительными силами Финляндии… С гордостью и благодарностью я вижу перед собой те бесчисленные серые ряды, которые, непоколебимо верные своей задаче, оказали мне доверие и поддержку… С глубоким благоговением и почитанием вспоминаю я тех из нас, кто не вернулся с полей сражений…

Желаю вам всем успехов и счастья, которые рождаются на почве свободного Отечества. Пусть Высшая судьба служит процветанию Финляндии».

В одном из своих грозных посланий Жданов потребовал от Маннергейма демонтировать всю финскую тяжелую артиллерию к западу от Порккала. Однако маршал не сдавался, заявив, что подобные требования не имеют места в тексте договора о перемирии. «Русская сторона убедилась, — продолжал он, — что финский народ не только выполняет все свои договорные обязательства, но и готов перейти к добрососедским отношениям. Можно начать разговор о заключении оборонного союза».

Разговора о совместной обороне территорий обоих государств в северной части Балтийского моря, в будущем ставшего основой-подписанного 6 апреля 1948 года Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, не пришлось долго ждать.

18 января 1945 года генерал-полковник Жданов приехал к президенту для консультаций по совместной работе над проектом договора о дружбе и сотрудничестве. На этой встрече Жданов использовал весь свой «месячный запас» улыбок, теплых слов и шуток. Встреча была короткой, так как Маннергейм извинился, сказав, что до воскресенья он будет в деловой поездке, а в понедельник он готов встретиться вновь.

Поездка, о которой упомянул маршал, была в Миккели, где в бывшей своей Ставке он встречался с Эриком Хейнриксом и Оскаром Энкелем. Разговор у них шел о возможном договоре с Москвой.

22 января 1945 года в резиденции финского президента состоялось большое совещание, на которое приехали А. А. Жданов, Г. М. Савоненков, контр-адмирал А. П. Александров, а также другие советские офицеры. Маннергейм пригласил группу высших финских офицеров во главе с Э. Хейнриксом. Несколько высокопоставленных гостей президента уединились в его салоне, где вели приятную, а порой и веселую беседу. Маннергейм попросил Хейнрикса подготовить к этому совещанию дипломатический документ с изложением финских взглядов на будущий договор Финляндии и Советского Союза.

Маннергейм лично, на русском языке, на основе полученных от Жданова документов, составил проект договора о дружбе и сотрудничестве.

Об этом совещании позднее президент проинформировал Паасикиви и Карла Энкеля. Появилась надежда на более крупные советские уступки, но она, к сожалению, не оправдалась. Прежде чем такой договор может быть заключен — необходим настоящий мир, а его пока не было.

Для Маннергейма как президента Финляндии самым щепетильным оставался вопрос о военных преступниках и их наказании. Специально созданная комиссия и привлеченный в качестве эксперта бывший президент Каарло Юхо Стольберг заявили, что по законам Финляндии никто из государственных деятелей страны к ответственности привлекаться не может. Однако пункт 13-й соглашения о перемирии надо было выполнять. Канцлер юстиции Финляндии предложил, а правительство разработало проект закона о военных преступниках. Маннергейм, с некоторыми поправками, подписал этот закон, а парламент утвердил.

В конце апреля 1945 года генерал-полковник Жданов потребовал от Маннергейма ареста и выдачи в качестве военных преступников 22 человек русской национальности, имеющих и не имеющих финское гражданство. Одновременно министр внутренних дел, без согласия президента и правительства, арестовал этих людей, которых тайно увезли в Ленинград, где их следы и затерялись. Узнав об этом, Маннергейм предупреждает руководителей Союза бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища в Хельсинки Эдуарда Менда и Михаила Небо о советской опасности и помогает им скрыться.