Маннергейм - Власов Леонид Васильевич - Страница 59

Видя, что Пилсудский устал, Густав прекратил разговор и попросил назначить еще одну встречу. Она состоялась через восемь дней.

За это время у Маннергейма состоялась другая, на этот раз неприятная беседа. Утром 7 декабря без предупреждения в номер к генералу явился генерал Карницкий с двумя русскими офицерами. Один из них назвал себя председателем Союза русских офицеров в Польше и начал бесцеремонно требовать от Маннергейма, чтобы он совершил государственный переворот в Финляндии. Поведение офицеров было столь наглым, что генерал указал им на дверь. Настроение у Маннергейма было основательно испорчено, правда, в последующие дни друзья, подруги и театры немного разрядили обстановку.

Вторую встречу Маннергейма и Пилсудского довольно точно охарактеризовал граф Пржездецкий: «Оба государственных деятеля на этой встрече своим внешним видом и беседой делали честь народам, которых они представляли».

На этой встрече генерал Маннергейм сразу отметил одну черту в поведении Пилсудского. Все свои действия тот проводил в зависимости от того, как развивались события, не дорабатывая свой план до конца. Его идеи выглядели странными и загадочными, причем единственной концепцией для них был он сам, другие для него не существовали.

В конце беседы Пилсудский попросил генерала помочь в проведении в Гельсингфорсе 15–22 января 1920 года встречи представителей прибалтийских стран, Польши и Финляндии. Конференция состоялась, но ничего не принесла, кроме больших расходов для финской казны.

В день отъезда генерала Маннергейма в Париж состоялись торжественные проводы. На вокзал приехали премьер-министр Падеревский и военный министр.

Вернувшись в начале 1920 года в Финляндию, генерал Маннергейм получил народный подарок — денежный фонд его имени в 7,5 миллиарда марок, процентами от которого он мог пользоваться в личных целях. К подарку был приложен адрес, который подписали сотни тысяч финнов, представляющие все классы общества.

4 апреля 1920 года в первый день Пасхи в Тампере состоялся парад шюцкоровцев, во главе их отрядов ехал генерал Маннергейм. В толпе любопытных на Хяменкату находились восемь боевиков, только что приехавших из Петрограда с заданием убить барона. Посланы они были Петроградским ЧК и военной интернациональной школой, где получили деньги и оружие. Застрелить Маннергейма предполагалось во время парада, но выстрелы не прозвучали. Когда генерал на коне поравнялся с главным киллером Карлом Сало, он, как выяснилось позже, струсил. Прикрывающие его Векман и Суокас, потеряв в толпе главаря, упустили удобный случай. В конце апреля 1920 года все трое террористов были арестованы в Финляндии и приговорены судом к разным срокам тюремного заключения.

Маннергейм становится председателем Союза защиты детей, а через два года — председателем финского Красного Креста.

В начале 1923 года он совершает поездку в Алжир и Марокко. За границей для генерала были другой мир и другая жизнь, о которой на родине он мог только мечтать. В Алжире автомобиль, которым управлял Густав, свалился в пятиметровое ущелье. Барон отделался переломом бедра и парой ребер. Перелом бедра сделал ногу Густава короче на два сантиметра. До конца жизни он ходил с вкладышем, чтобы походка не выдавала дефекта.

Каждую осень Маннергейм отправлялся на охоту в Тироль стрелять серн и благородных оленей, которые отличались красотой рогов. Камердинер-австриец Густава Ханс Кёпф вспоминал, что барон был суеверен, требователен к еде, чаевых в ресторанах не давал, требуя русские или французские меню. Из вин предпочитал красное вино «Ле Кардинал». После обеда всегда пил хороший кофе. В торжественные дни на столе стоял коньяк «Хеннесси» и венгерский ликер «Баракк Палинка».

Крепкие напитки Маннергейм не только умел пить из рюмки, наполненной до краев, но и держал в секрете состав любимой водки с джином и вермутом.

В 1924 году генерал Маннергейм переезжает в двухэтажный дом в Кайвопуйсто на Каллиолиннатие, прожив до этого многие годы на разных временных квартирах. Этот дом, который называли по первому владельцу «дачей Баумана», был построен в 1873 году, с 1913 года принадлежал Карлу Фазеру, который сдал его Маннергейму. В год переезда в доме был сделан большой ремонт, чтобы он соответствовал потребностям нового жильца и его хозяйства. Маннергейм также арендовал небольшой полуостров в восточной части городка Ханко с постройками, а через несколько лет купил его. В 1941 году вилла Маннергейма была разрушена. После войны ее восстановили, и сейчас там элегантный летний ресторан. Генерал также приобрел соседний островок с популярным кафе, которое назвал «Изба четырех ветров». В нем он принимал своих именитых гостей. В 1931 году Маннергейм продал остров, часто потом сожалея об этом.

В 1924 году по предложению барона для организации армии в Финляндию приехал английский генерал Кирк, ставший одной из закулисных фигур в финской политике. Маннергейм поддерживал с ним долгие дружеские отношения.

1 марта 1925 года президентом Финляндии стал Лаури Кристиан Реландер — человек, который боялся недовольства сильных мира сего или раздражения финского общества. Из-за этого Маннергейм не стал фельдмаршалом и председателем Совета обороны. Реландер постоянно ориентировался на мнение советской газеты «Правда», особенно после ее угрожающей статьи 10 апреля 1925 года, которая гласила: «Генерал Маннергейм не должен забывать, что дорога из Хельсинки в Ленинград может оказаться гораздо длиннее, чем дорога из Ленинграда в Хельсинки».

Слабость президента Реландера и упущения правительства Финляндии стали причиной появления движения, возникшего в северо-западной Финляндии и получившего название «лапуаское движение». Главным пунктом его программы было искоренение в стране коммунизма (хотя компартия была запрещена) и в конечном счете — государственный переворот.

В диктаторы лапуасцы прочили Маннергейма, хотя некоторые руководители движения считали его старым и малоэффективным — им больше нравился генерал Вальден.

В 1926 году барон совершил свое первое путешествие в Индию, но здесь охотничье счастье не сопутствовало ему, хотя он имел разрешение на охоту. Ни одного тигра он не видел. Днем генерал неудачно охотился, а вечером в столице округа весело проводил время, поражая своим аристократизмом местное английское общество.

1930 год чуть не стал роковым для Финляндии, когда огромная масса лапуасцев маршем вошла в Хельсинки. Парламент был распущен, а правительство отправлено в отставку. Финны воочию убедились в слабости государственной власти. И действительно, начиная с 1919 года Финляндия почти 14 лет находилась в состоянии внутриполитического кризиса. В эти годы сменилось множество правительств — от Лаури Ингмана до Кюэсти Каллио.

1 марта 1931 года президентом становится жесткий и решительный Пер Эвинд Свинхувуд. Он через год ликвидировал назревающее восстание лапуасцев и свел на нет их движение. Маннергейм же уклонился от диктатуры и тем самым сберег свое доброе имя.

Утонченный аристократ Густав Маннергейм был полной противоположностью грубоватому, а иногда и хамоватому Свинхувуду, но они оба боролись за независимость Финляндии. Свинхувуд назначает генерала председателем Совета обороны, и Маннергейм согласился в военное время командовать финскими войсками.

В начале августа 1931 года барон принимает решение лично обследовать состояние обороноспособности Карельского перешейка.

В четверг 14 августа он с тремя генералами и двумя полковниками в условиях секретности впервые посетил Териоки, где провел один день у своей родственницы Мари Прокопе на «Вилла Бьянка». Он жил на втором этаже в «синем салоне». Этот дом сохранился и находится в Зеленогорске на 2-й Пляжной улице, 7/9.

Вернувшись в Хельсинки, генерал Маннергейм рассказал министру обороны Оксала о результатах своей поездки. Он считал, что надо срочно заняться оборонительной линией, дорогами и аэродромами.

С 1933 года президент Свинхувуд расширил полномочия и права Маннергейма и в пятницу 19 мая 1933 года, в связи с 15-летием победы в Национально-освободительной войне, генералу присваивают звание фельдмаршала.