Пазлы Создателя - Любимова Ксения - Страница 45

– Так это же замечательно! – обрадовался следователь. – Потрясем как следует Ольгу, и гудбай, Антоша, в места не столь отдаленные.

– Сдается мне, что с Ольгой у тебя ничего не выгорит, – усмехнулся сыщик.

– Почему это?

– Женская любовь, она знаешь какая сильная! Через все пройдет, лишь бы любимого выгородить.

– Да ладно тебе! Бутылку покажем, и вся любовь пройдет.

– Вряд ли. Я видел эту девушку. У нее в душе – сплошная романтика.

– Какая романтика?! – возмутился Голубев. – Алкоголь убивает все чувства, кроме основных инстинктов.

– А разве любовь – это не основной инстинкт? – поинтересовалась Мариша.

– Ну, сказанула! – восхитился тот. – Любовь – это высшее чувство. А основные инстинкты – это пожрать, поспать и выпить.

– Фу, как грубо, – скривилась Мариша.

– Зато просто и понятно. Надеюсь, его быстро приведут в чувство. Нам нужна Ольга.

– И все-таки что ты будешь делать, если она не расколется? – поинтересовался Эрик, с удобством устроившись в кресле.

– Посажу, и все.

– А как быть с тем, что мы слышали ее показания по поводу Антона?

– Забудьте.

– Как это?

– Просто. Неужели тебе никогда не приходилось закрывать глаза на некоторые вещи?

– Никогда, – покачал головой Эрик. – Мало того, я считаю преступлением поступать таким образом.

– С какой стати? – возмутился Голубев. – Если я считаю, что человек виновен, почему я должен страдать из-за каких-то формальностей?

– Это не формальности. Это показания. Кстати, вот из-за таких, с твоей точки зрения, мелочей люди оказываются за решеткой.

– При чем здесь это? – поморщился следователь. – Антон виновен! И я должен его посадить. А уж каким образом я это сделаю, неважно.

– Вот, значит, как… – криво усмехнулся Эрик. – А если я завтра скажу, что ты украл у меня дорогую вещь, что ты будешь делать?

– То есть как это украл? – Голубев широко раскрыл глаза.

– Так. Ночевал у меня дома и унес семейную реликвию.

– Да ты что такое говоришь?! – возмущению следователя не было предела. – Я никогда такого не сделаю!

– Да? А я скажу, что видел, как ты ее забрал и потихоньку смылся из дома.

Голубев раскрыл рот и, словно рыба, принялся глотать воздух.

– Ладно, не переживай, – махнул рукой сыщик. – Пропала реликвия, и пропала. Я считаю, что это сделал ты. Потому что, кроме тебя, в моем доме никого больше не было. А видел я тебя или нет – какая разница? Это же простая формальность.

Голубев наконец обрел способность говорить.

– Ты несешь чушь! Антон преступник. А я – законопослушный гражданин.

– Кто это сказал? – хмыкнул сыщик.

– То есть как?

– Откуда я знаю, что ты именно такой? – повторил Эрик.

– Так все об этом знают! Я работаю в полиции!

– И что с того? Многие работают в полиции, и тем не менее это не мешает им совершать преступления.

– У меня никогда не было никаких замечаний.

– Значит, хорошо маскируешься.

– Я честный и порядочный!!!

– А чужой коньяк пьешь!

Голубев снова застыл с открытым ртом. И несколько минут хлопал глазами.

– Вот ты какой! – обиделся он, переварив хамство сыщика. – Сам зовешь, а сам…

– Не обижайся, – улыбнулся Эрик, – просто я пытаюсь тебе показать, что формальности могут далеко завести.

На столе зазвонил телефон.

– Да, Вася, – нетерпеливо произнес Голубев. – Храмов пришел в себя? Что? Что ты сказал? Когда? Вот черт!

Он положил трубку и уставился в стол. Мариша насторожилась. Случилось явно что-то неприятное. Если не сказать больше. Эрик выпрямился в кресле и прищурил глаза.

– Полчаса назад нашли Ольгу Снегиреву, – тихо сказал Голубев.

– Что значит нашли? – нахмурилась Мариша.

– То и значит. Она лежала на обочине объездной дороги.

– Когда это случилось?

– Сейчас Вася принесет факс. Он сам не в курсе ситуации. Позвонили из ГИБДД, сообщили, что нашли девушку. Назвали имя, фамилию. Вася сказал, что это наша клиентка, ну они и послали факс со всеми подробностями.

– Вот бумага, – сообщил Василий, протискиваясь в кабинет.

– Храмов все еще в отключке?

– Ага. И, похоже, просыпаться не собирается.

Он ушел, а Голубев жадно впился глазами в листок.

– «Погибшая – девушка, двадцати трех – двадцати пяти лет, – начал читать он, – высокая, светловолосая, без особых примет. Погибла от черепно-мозговой травмы, нанесенной предположительно автомобилем. Смерть наступила приблизительно от трех до четырех часов утра. При себе у погибшей была сумка, в которой обнаружен документ на имя Снегиревой Ольги Валерьевны».

Он отложил листок и задумался.

– Я считаю, что это не случайный наезд, – наконец заявил следователь.

– Ну, и как это вписывается в твою версию? – полюбопытствовал Эрик.

– Сейчас придумаю, – проворчал он.

– Ну-ну!

– А чего ты все время масла в огонь подливаешь? Сам-то еще ни единой версии не предложил.

– А что, должен был? – удивился сыщик.

– Вообще-то мы работаем по этому делу вместе!

– Спешу тебе напомнить, – медленно произнес Эрик, – что я никогда не озвучиваю свою версию, пока не готов этого сделать.

– И когда же ты будешь готов? – ехидно поинтересовался Голубев.

– Я думаю, ждать осталось недолго. Преступник нервничает. А значит, рано или поздно он сделает ошибку.

– Он уже ничего не сделает, – сурово произнес следователь. – Ибо Храмов отсюда не выйдет. Во всяком случае, до суда точно. Он – единственный, кто имел и возможность, и мотив. И он знал, что его отец поедет на дачу. Заметь, кроме него, все остальные понятия не имели, что Юрий Семенович туда собирается.

– Ты в этом уверен? – ухмыльнулся сыщик.

– А ты считаешь, что все вокруг врут?

– Нет. Но ты забыл одного человека.

– Кого?

– Юлию Кондратьевну. А она, между прочим, точно знала, что Храмов-старший вечером будет на даче.

Глава 23

Голубев застыл с открытым ртом. Мариша была готова присоединиться к следователю, настолько неожиданно прозвучали слова Эрика. А ведь и правда! Храмов звонил Юлии. И она знала, что он приедет на дачу. Так, может, задачка решается довольно просто? А они ищут непонятно где.

– Я сейчас же пошлю ребят, пусть проверят все передвижения домработницы, – глухо сказал следователь и придвинул к себе телефон. – Вася! – крикнул он в трубку. – Пришли ко мне ребят из дежурной бригады!

Через пару минут в кабинете стало тесно. Парней было всего двое, а создавалось впечатление, что их не меньше четырех.

– И если вы поймете, что она могла совершить преступления, которые мы расследуем, тут же тащите ее сюда, понятно? – наставлял их Голубев. – И как следует все запишите!

– Все понятно, – одновременно отозвались те и покинули кабинет.

– Неужели я ошибался? – медленно протянул следователь, хватаясь за голову. – Не может быть! Юлия совсем не похожа на убийцу. Да и зачем это ей?

– О! Я могу назвать массу причин! – ожил Эрик и немного повертелся в кресле. – Например, он ее соблазнил. А в деревне с этим строго. Или ей приглянулась какая-нибудь вещь. Просто так взять нельзя, а если Юрий Семенович умрет, никто не узнает, что она там была. А еще Юлия могла иметь на него виды, а потом узнала, что Елена тоже метит на роль супруги Храмова. И поступила по принципу «да не доставайся же ты никому»!

– Тогда уж проще убить Лену, – с сомнением сказала Мариша.

– Это тебе проще, – отозвался сыщик. – А она могла рассуждать по-другому. И вообще, в любовных делах вряд ли можно ждать логики от женщин. Впрочем, как и во многом другом.

Мариша фыркнула – Эрик, как всегда, вошел в раж. В кабинет заглянул Василий.

– Алексей Анатольевич, Храмов пришел в себя и орет, как дикий кабан.

– А разве кабаны умеют орать? – удивилась Мариша.

– Умеют, наверное, раз Храмов орет, – рассудительно ответил Василий.

– Давай его сюда, – скомандовал следователь.