Вокзал потерянных снов - Мьевиль Чайна - Страница 137

Провода были разные, в основном с черной изоляцией, но попадались на глаза и коричневые, и синие, и красные, и серые. Парочка крепышей сгибалась под тяжестью бухт толщиной с человеческое бедро. У остальных мотки не превышали в диаметре четырех дюймов.

Голоса мгновенно стихли, когда вышла Дерхан, и все взгляды обратились к ней. Мусорный кратер был под завязку полон народу. Дерхан проглотила комок в горле и присмотрелась к собравшимся. Увидела аватару – она ковыляла к ней на подламывающихся ногах.

– Дерхан Блудей, – тихо сказала она, – мы готовы.

Недолгое время Дерхан провела с аватарой, склонившись над ее самодельной картой. Из кровавой пещеры черепа шло поистине сногсшибательное зловоние. На жаре запах полутрупа был непереносим, и Дерхан максимально задерживала дыхание, а потом глотала воздух залпом, через грязный рукав плаща. Пока Дерхан и Совет беседовали, остальные держались на почтительном расстоянии.

– Это почти все мои органические прихожане. Я разослал свои мобильные «я» с призывами срочно явиться, и, как видишь, верные пришли. Надо действовать, – сказал он, сделав паузу. – Уже пять часов семнадцать минут.

Дерхан снова посмотрела в небо. Оно постепенно темнело, предупреждая о близости заката. Не было никаких сомнений, что часы Совета, захороненные где-то в недрах свалки, абсолютно точны.

Она кивнула. По приказу аватары прихожане стали разбредаться, качаясь под тяжестью ноши. Но перед тем как уйти, каждый поворачивался к мусорному холму, где скрывался Совет конструкций. Постояв мгновение, они дружно сделали жест почитания, изобразив нечто вроде соприкасающихся шестеренок; некоторым для этого пришлось положить кабели.

Дерхан с унынием следила за ними.

– Ничего у них не получится, – сказала она. – Сил не хватит.

– У многих – тележки, – возразила аватара. – Будут ходить партиями, посменно.

– Тележки?.. – спросила Дерхан. – Откуда?

– У некоторых и раньше были, – ответила аватара, – другие сегодня купили или взяли напрокат по моему распоряжению. Краденых нет, мы не можем рисковать.

Дерхан отвела взгляд. Страшновато было думать о том, какой властью над своими прихожанами-людьми обладает Совет.

Когда со свалки ушли последние прихожане, Дерхан и аватара приблизились к неподвижной голове Совета конструкций. Тот, лежа на боку, был невидимкой, слоем мусора. Рядом покоился, дожидаясь своего часа, моток кабеля. Крайний фут был оголен, толстый слой резины сожгли, а гарь скололи. Зачищенные провода торчали врастопырку.

В мусорной котловине остался только один водяной. Он стоял в нескольких футах, робко наблюдал за аватарой. Дерхан поманила водяного, тот приблизился, двигаясь то на четырех, то на двух, шлепая перепончатыми ступнями и ладонями для лучшей устойчивости на нетвердой земле. Спецовка его была из легкого вощеного материала, который предпочитают многие водяные. Эта ткань не тяжелеет в воде, не мешает плавать.

– Ты готов? – спросила Дерхан.

Водяной быстро кивнул. Дерхан окинула его взглядом с ног до головы, но она мало знала об этом народе. Непонятно, что заставило водяного вступить в удивительную секту и самоотверженно боготворить этот сверхъестественный разум, Совет конструкций. Совершенно ясно: Совет со своими прихожанами обращается как с пешками, и приверженность не дает им ни удовлетворения, ни удовольствия. Разве что какой-то смысл существования. Она не могла понять, какое воздаяние, какие услуги обещает своей пастве эта еретическая церковь.

– Помоги мне протянуть это через реку. – Она взялась за конец толстого кабеля, подняла и чуть не свалилась с ног под тяжестью.

Водяной поспешил на подмогу, ухватился за кабель рядом с Дерхан.

Аватара осталась на месте. Смотрела, как Дерхан и водяной уходят за гряду низких мусорных холмов, к застывшим кранам, чьи стрелы указывают на северо-запад.

Тащить кабель было тяжело и неудобно. Дерхан была вынуждена несколько раз остановиться и положить свой конец кабеля, чтобы перевести дух. Водяной терпеливо двигался рядом, останавливался вместе с ней, ждал. Сзади потихоньку уменьшалась невысокая бухта.

Дерхан выбрала маршрут и двинулась меж мусорными грудами к реке, как разведчик.

– А ты знаешь, зачем это все? – скороговоркой спросила она водяного, не поворачиваясь к нему.

Тот глянул на нее, затем обернулся на тонкий силуэт аватары и отрицательно покачал уродливой головой.

– Нет, – ответил водяной. – Я только слышал, что... что Бог-машина приказал нам собраться, мол, вечером предстоит работа. Ну и когда пришел, услышал волю Его.

Говорил он отрывисто, но не резко – обычный работяга, философски сетующий на произвол начальства. Заставляют сверхурочно работать, платить не собираются... Но когда Дерхан, кряхтя от натуги, задала другие вопросы: «И часто вы собираетесь? Что еще он убеждает вас делать?» – водяной посмотрел на нее со страхом и подозрением, и ответы стали односложны, а затем сменились кивками, и кивки тоже вскоре закончились.

Дерхан замолчала. Впрочем, ей и самой было уже не до расспросов. Проклятый кабель отнимал все силы.

Свалка простиралась до самой реки. Берега вокруг Грисского меандра представляли собой отвесные стены из осклизлого кирпича, поднимавшиеся из темной воды. В половодье какие-то три фута гниющей глины предотвращали разлив. В другое время от изменчивой поверхности Вара до верхней кромки стены было футов восемь.

Из расколотой кладки прямо впереди торчала шестифутовой высоты ограда: бетонные столбы, железные перекладины, доски. Ее много лет назад построили, чтобы удержать свалку в колыбели. Но сейчас вес накопившегося мусора опасно кренил старую ограду над рекой. За десятилетия участки хрупкой стены растрескались и съехали с бетонных оснований, и теперь мусор сыпался в воду. Ограды никто не ремонтировал, и только сам слежавшийся до окаменелости мусор удерживал свалку на месте. Кое-где спрессованный сор жирными оползнями уходил в воду.

Высоченные краны, принимавшие груз у мусорных барж, первоначально были отделены от переправленного на сушу хлама несколькими ярдами ничейной земли – спекшаяся грязь, низкий кустарник. Но потом и эта полоска оказалась погребена под свалкой. Мусорщики и крановщики были вынуждены ездить по отложениям хлама к кранам, вертикально торчащим прямо из вульгарного рельефа. Как будто сор был плодороден, как будто он сам взрастил эти огромные сооружения.

Дерхан и водяной огибали груду за грудой, и вот уже не видать лежки Совета Конструкций. За ними тянулся след – кабель, но он становился невидим в момент соприкосновения с землей, превращался в бессмысленный штрих на механистическом фоне.

Чем ближе к Вару, тем ниже сорные дюны. Впереди из слоя отбросов поднималась на четыре фута ржавая ограда. Дерхан чуть изменила курс, направляясь к широкому пролому, через который мусор выползал к реке.

По ту сторону грязной воды виднелся Нью-Кробюзон. Через миг появились и массивные башни вокзала на Затерянной улице, четко обрамленные проломом в ограде. Удалось разглядеть и рельсовые нити, протянувшиеся между башнями. Кое-где в горизонт врезались уродливые милицейские башни.

Напротив виднелся Каминный вертел, наползал на берег Вара. Там не было сплошной набережной, только обрывки улиц кое-где, частные сады, крутые складские стены и пустыри. Оттуда некому следить за приготовлениями Дерхан.

В нескольких футах от воды она выпустила кабель из рук и осторожно двинулась к пролому в ограде. Попробовала почву ногой – не хотелось бы с семифутовой высоты свалиться в реку. Наклонилась вперед, насколько хватило смелости, и окинула взглядом неподвижную гладь Вара.

На западе солнце уже приближалось к крышам, лакируя красноватым светом грязную речную черноту.

– Пенж! – негромко позвала Дерхан. – Ты здесь?

Через несколько секунд внизу блеснуло. Река возле свалки была вся в оспинах мусора, и вот одна такая оспина вдруг двинулась против течения.