Че Гевара. Последний романтик революции - Гавриков Юрий Павлович - Страница 70

События в Перу, а ранее в Боливии не прошли бесследно и для родины самого Че — Аргентины. Хотя там, в силу многих причин, не возник подлинный партизанский «очаг» (на что рассчитывал и Гевара). И все же правящие круги стали занимать менее откровенно проамериканскую позицию. Вопреки планам Пентагона, правительство генерала Лануссе, например, высказалось за сотрудничество с Перу и Чили (несмотря на то, что в обеих странах осуществлялись антиимпериалистические преобразования) на основе взаимного невмешательства и уважения суверенитета.

Важные процессы происходили и в латиноамериканской католической церкви (охватывающей около 35% католиков мира). Среди священнослужителей возникли левые течения, представители которых выступали за радикальные социальные преобразования, за освобождение от иностранной зависимости. Наиболее ярким примером в этом отношении явился колумбийский священник Камило Торрес Рестрепо (1929— 1966), ставший национальным героем колумбийского народа. В 1965 году он выдвинул идею создания единого фронта всех левых сил для осуществления глубоких демократических преобразований в Колумбии. За свои политические убеждения он был уволен с университетской кафедры и лишен сана священника. Разочаровавшись в возможности мирного преобразования страны, К. Торрес в 1966 году вступил в партизанский отряд и вскоре был убит в стычке с армейским подразделением.

Коль скоро мы заговорили о Колумбии, расскажем о действиях партизан в этой стране. В ответ на развязанный властями террор (вооруженные банды латифундистов сжигали деревни, отбирали у крестьян землю, убивали их, громили организации трудящихся) в 1949 году компартия выдвинула лозунг самообороны крестьянских масс. В восточных районах страны стали возникать вооруженные крестьянские отряды. (Прим. авт.: В указанном году я, студент МГИМО, уже слышал об этом, так как начал заниматься проблемами Латинской Америки. Прошло более полувека, а партизанское движение в Колумбии только начинает затухать. Уже работая в этой стране, я познакомился с одной из партизанских групп, о чем я расскажу ниже.) К середине 1953 года часть партизанских отрядов, поверив обещаниям правительства, сложила оружие. А через десять лет правительству удалось локализовать деятельность остальных партизанских отрядов.

Однако провал программы «Союза ради прогресса» и ухудшение конъюнктуры мирового рынка привели к тому, что сильно замедлилось социально-экономическое развитие Колумбии. Обстановка в стране накалилась. Под влиянием информации о деятельности отряда Че Гевары в Боливии вновь усилилась вооруженная борьба крестьян (партизан) за землю. В политическую борьбу включилась часть католических священников, как мы уже рассказывали выше. Правительством был принят закон об «осадном положении».

Пришедший к власти президент Турбай Айала, как и его предшественники, безуспешно пытался покончить с партизанским движением. В 1979 году им принимается так называемый статус безопасности, который фактически узаконил «осадное положение» и усилил репрессии против трудящихся. Но к действовавшим в сельской местности партизанам добавились городские повстанческие организации. Одна из них, «Движение 19 апреля» (сокращенно — «М-19»), действовавшая наиболее смело и решительно, руководилась выходцами из колумбийского комсомола, позднее порвавшими с компартией по тактическим соображениям. Именно с ней мне довелось «познакомиться» в Колумбии.

(Прим. авт.: В силу сложного внутриполитического положения в стране приемы в диппредставительствах, аккредитованных в Боготе, как правило, устраивались в дневное время. В 1980 году посол Доминиканской Республики, с которой СССР имел дипломатические отношения, тоже проводил прием в честь национального праздника своей страны днем, в здании посольства. Это был довольно большой двухэтажный особняк, расположенный в весьма безлюдном квартале колумбийской столицы. Перед зданием простирался обширный пустырь, на котором местные любители футбола часто гоняли мяч. Играли там и в день приема...

Через некоторое время после его начала «футболисты» с сумками через плечо направились к посольству. Стоявшему у входа полицейскому они сказали, что являются техперсоналом представительства и хотят пройти в подсобное помещение, чтобы там переодеться. Войдя в здание, «спортсмены» выхватили из сумок автоматы. Стреляя в потолок, они объявили собравшимся, что те захвачены бойцами «М-19».

От правительства партизаны потребовали освободить из тюрьмы их товарищей, большую сумму денег и самолет для своего вылета с территории Колумбии. Пока почти месяц велись переговоры, заложники, среди которых были послы США, Франции, Ватикана, Мексики и других государств, пребывали в здании посольства под охраной партизан. Кризис удалось преодолеть благодаря посредничеству Фиделя Кастро, предоставившего самолет, который вывез повстанцев на Кубу, и выдержке президента Турбая, не согласившегося с генералитетом, толкавшим его на вооруженный вариант освобождения заложников.)

Не удалось окончательно «усмирить» страну и правящим кругам Боливии. Да и в них самих не было единогласия. Совершивший государственный переворот, командующий армией А. Овандо не только заявил о солидарности с прогрессивными военными в Перу, но и национализировал американскую нефтяную компанию «Боливиэн галф ойл» и установил контроль за экспортом сырья. Правительство Боливии подписало торговое соглашение с СССР. Став президентом страны, генерал Овандо даже пытался возложить всю ответственность за гибель Че Гевары на генерала Баррьентоса, к тому времени погибшего в авиационной катастрофе в апреле 1969 года. Овандо утверждал, что он при обсуждении в правительстве судьбы Гевары выступал против убийства партизанского командира.

Поведение Овандо вызвало резкую реакцию правящих кругов США. В документах сената он был назван «оппортунистом без политических убеждений». Боливийское правительство ответило на эти выпады устами своего министра информации А. Бэйли. Его заявление было крайне резким и выдержано в открыто антиамериканском духе.

Но самое интересное было то, что новый президент заговорил о позитивном вкладе Че в развитие боливийской революции. «Гевара, — сказал он как-то журналистам, — боролся другими средствами за идеал великой латиноамериканской родины, за который боремся и мы». Все эти действия генерала снискали ему врагов не только в Штатах, но и в собственной стране, особенно среди офицеров, принимавших непосредственное участие в карательных акциях против партизан. 6 октября 1970 года генерал Овандо был лишен президентского кресла. (Прим. авт.: В 1971 году правительство прогрессивно настроенного генерала Хуана Хосе Торреса возбудило против А. Овандо дело по обвинению в убийстве Баррьентоса путем организации упомянутой авиакатастрофы. Но суд над генералом не состоялся, так как Овандо, находившийся в то время в Испании, вернуться в Боливию и предстать перед судом отказался.)

Пришедший к власти в октябре 1970 года генерал Торрес выдвинул прогрессивную программу социальных преобразований в Боливии, поддержанную шахтерами и крестьянами. Он восстановил демократические свободы, освободил политических заключенных, в том числе и Р. Дебре. В команде Торреса активную роль играл полковник Рубен Санчес, который, будучи майором, был взят в плен партизанами Че, а затем отпущен ими на свободу.

Торрес не смог удержаться у власти (он был свергнут в августе 1971 года). Раздробленные демократические силы Боливии, в том числе и компартия, были не в состоянии оказать действенное сопротивление реакции. (Прим. авт.: Это тоже сознавал Че Гевара, когда начинал свою деятельность в Боливии. Именно поэтому не принимал он всерьез и самоуверенные заявлении боливийского генсека Марио Монхе.)

После поражения группы Инти Передо в Ла-Пасе появился новый партизанский отряд. Под видом инструкторов по ликвидации неграмотности партизаны посещают министра просвещения и получают от него материальную поддержку своей «просветительской» деятельности — 2 грузовика и «джип». На них они в составе 75 человек отбывают в сельскую местность (в группе были студенты, рабочие и крестьяне), где совершают нападение на одну американскую компанию. Захваченные специалисты компании (их было двое) позднее обмениваются на 10 политзаключенных. Партизаны в конечном счете тоже потерпели поражение, но сумели вновь взбудоражить «уснувшую» было страну.