Че Гевара. Последний романтик революции - Гавриков Юрий Павлович - Страница 7

Эти меры правительства ускорили его падение. 27 июня был совершен государственный переворот и Арбенс подал в отставку. До этого президент Арбенс, поддержанный патриотически настроенными политиками, обратился с жалобой в ООН, надеясь мирными средствами урегулировать конфликт.

В этих условиях трудящиеся потребовали вооружить народ, президент не пошел на эти меры, зато отдал приказ войскам перейти к решительным действиям. Интервенты были изгнаны, но это была скорее не победа, а урок для ЦРУ, которое стало действовать иначе. Посол США Перифуа предложил гватемальскому генералитету направить Арбенсу ультиматум и потребовать отставки президента, а в противном случае — пригрозить ему свержением. Не выдержав нажима, Арбенс передал власть командующему вооруженными силами Диасу и укрылся в мексиканском посольстве, откуда вскоре уехал за границу[31].

И хотя заговорщики обещали для отвода глаз уважать свободу и жизнь граждан и продолжать борьбу против наемников, не было выполнено ни одно из этих обещаний, начались расстрелы сторонников свергнутого президента. Это стало суровым опытом и для Эрнесто Гевары. Он принял всем сердцем гватемальскую революцию: горел желанием с оружием в руках сражаться на стороне революционеров. Молодой аргентинец призывает создать ополчение, вооружить трудящихся, принять решительные меры против реакционеров... Наконец он просит, чтобы его отправили в район боев, однако со стороны властей — никакого внимания. Тогда он добровольно пристраивается к солдатам противовоздушной обороны столицы, помогает перевозить оружие, несет караульную службу среди пожаров и под бомбежками. А до интервенции Гевара предлагал министру здравоохранения направить его в самую отдаленную провинцию Гватемалы врачом, но тот отказал (бюрократы везде одинаковы!), сославшись на необходимость «подтверждения» его аргентинского диплома, которое может продлиться полгода.

Все это не осталось незамеченным спецслужбами США, которые в те дни заносят Эрнесто в список «опасных коммунистов», подлежащих ликвидации после свержения Арбенса. Узнавший об этом аргентинский посол разыскал своего соотечественника в пансионате «Сервантес» и посоветовал срочно перебраться к нему в посольство. Там уже собралось много аргентинцев, кубинцев и гватемальцев, сочувствовавших Арбенсу. Вопреки предложению посла вернуться в Буэнос-Айрес, Гевара принимает решение уехать в Мексику, куда уже направились его новые латиноамериканские друзья, готовые продолжать борьбу в другом месте. Молодой врач в беседах с ними и со своей новой подругой Ильдой все время возвращался к теме поражения революции, много думал о причинах этого поражения. Поэтому когда он случайно в Мехико встречает старого знакомого Ильды, генсека компартии Гватемалы Хосе Фортуни, со свойственной ему прямотой ведет с ним следующий разговор:

«Че: Почему же ваши товарищи не стали бороться тогда?

Фортуни: Ситуация складывалась очень сложная, и мы решили, что будет лучше оставить все и уйти в предгорье и оттуда продолжать борьбу, и мы уже стараемся ее продолжать...

Че: Наверное, лучше было бы сражаться, имея власть в руках, это совсем другое дело.

Фортуни (обиженно): Что вы хотите сказать?

Че: Именно это. Если бы президент Арбенс, покидая столицу, направился бы в глубь страны с группой истинных революционеров (Прим. авт.: Эрнесто, вероятно, вспомнил в этот момент, как он рвался на прием к Фортуни в Гватемале, чтобы предложить свои услуги в пользу революции, но не был принят), были бы другие перспективы для борьбы. К тому же официальное положение президента превращало бы его в символ и моральный стимул...»

— Фортуни помолчал и сухо распрощался, — вспоминала Ильда[32].

Правда, когда он обратится к Геваре, кубинскому министру, тот посодействует переезду Фортуни на Кубу и поможет найти работу в Гаване.

И все же грешили против правды те журналисты (я уж не говорю о сотрудниках ЦРУ), которые еще в Гватемале считали Эрнесто Гевару коммунистом. Послушаем, что он сам говорил по этому поводу в интервью своему земляку журналисту Хорхе Рикардо Масетти:

«...Еще не было такого американского корреспондента, который не стал бы расспрашивать меня о моей деятельности в рядах Гватемальской коммунистической партии, — они считали доказанным, что я состоял в этой партии только потому, что я был и остаюсь решительным сторонником демократического правительства полковника Хакобо Арбенса».

Но такое признание не исключало новой, более высокой ступени в революционном формировании аргентинского медика. Предоставим ему слово:

«После Гватемалы я понял главное: для того, чтобы стать революционным врачом (пока только врачом. — Ю.Г.), прежде всего, нужна революция. Ничего не стоят изолированные, индивидуальные усилия, чистота идеалов, стремление пожертвовать жизнью... борьба в одиночку в каком-нибудь захолустье Америки (Прим. авт.: Вспомните эти слова Че, когда будете читать о его сражениях в Боливии: он и там не менял своих убеждений, рассчитывал на широкую народную поддержку!) против враждебных правительств и социальных условий, препятствующих продвижению вперед»[33]. Позднее Эрнесто напишет для аргентинского журнала большую статью о Гватемальской революции. Ее полный текст будет воспроизведен в сборнике «Вот шагает защитник Америки», изданном его отцом в Буэнос-Айресе.)

С этими или подобными им мыслями едет Гевара в Мексику, где он договорился встретиться со своей перунской подругой Ильдой. Та проходила проверку в полиции, куда на нее и Эрнесто «настучала» их кухарка, член правой католической организации, ратовавшей за интервенцию. Подкупив в тюрьме охранника, Ильда покидает место заключения и успешно пересекает мексиканскую границу.

Глава 2 ВНУКИ ОДНОЙ «БАБУШКИ»

Итак, благословенный красавец Мехико. В середине 50-х годов он не был таким гигантским мегаполисом, каким увидел его позднее автор этой книги, но и тогда, думаю, он мог свободно потягаться с Буэнос-Айресом. Правда, это не признает ни один аргентинец, как правило, считающий свою столицу «Парижем Американского континента». Не встречаем мы каких-либо восторженных оценок о городе ацтеков и в письмах или дневниках у Гевары. Но это скорее объясняется не националистической ревностью, а озабоченностью бытом эмигранта.

В Мехико ни у Эрнесто, ни у его попутчика Патохо не было ни друзей, ни знакомых. К счастью, они познакомились там с пуэрториканскими эмигрантами. Один из них, Хуан Хуарбэ, сдавший им скромную комнатку, был видным деятелем Националистической партии, выступавшим за независимость Пуэрто-Рико, острова, превращенного янки в свою колонию. Хуан рассказывал молодым квартирантам об этапах борьбы своей партии. О том, как они даже открыли пальбу на сессии американского конгресса. Их партия была объявлена вне закона и на острове, и в самих Соединенных Штатах. А ее лидер Альбису Кампос начал отбывать длительное заключение в каторжной тюрьме.

Небольшая горстка этих бесстрашных патриотов, бросивших вызов огромной державе, их горячая вера в правоту своего дела, идеализм, искренность, мужество — все это не может не вызвать симпатию и восхищение у Гевары.

На квартире у X. Хуарбэ проживал также молодой перуанец и политэмигрант Лючо де ла Пуэнте. Он мечтал о революции в Перу, надеялся со временем поднять на борьбу с диктатором Одриа индейские массы. Позднее он станет горячим сторонником Кубинской революции и возглавит партизанский отряд в одном из горных районов у себя на родине где погибнет на два года раньше Че в бою с подразделением «рейнджеров» (специальные части по борьбе с партизанами, или «зеленые береты». — Ю.Г.).

Поначалу Эрнесто и его новый друг гватемальский коммунист Хулио Касарес (Эль Патохо) стали зарабатывать на хлеб с помощью купленного на последние деньги Гевары фотоаппарата (автор видел таких горе-фотографов, незаметно щелкающих камерой и выслеживающих вас до дома, чтобы позднее прийти к вам и начать уговаривать купить их произведение «фотоискусства»). Попытался Че устроиться и журналистом, для чего даже написал статью «Я видел свержение Арбенса», но попытка не увенчалась успехом. Стал торговать вразнос книгами местного издательства. Но ему и самому хочется знакомиться с новинками. Чтобы иметь свободное время и доступ к книгам, он нанимается ночным сторожем на книжную выставку, где «глотает» одну книгу за другой. Наконец Эрнесто получает по конкурсу место в аллергическом отделении городской больницы.