Че Гевара. Последний романтик революции - Гавриков Юрий Павлович - Страница 62

Самое серьезное наказание — высшая мера грозила Дебре, которого правительство Боливии объявило интеллектуальным вдохновителем партизанских действий. Но в стране смертная казнь была отменена законом. Поэтому президент Баррьентос обратился в парламент с требованием восстановить ее, чтобы задним числом применить к французскому журналисту. Генерал мог бы действовать и более «решительно» (благо, не впервой!), но за жизнь Дебре заступился де Голль. Баррьентос не мог не считаться с просьбой президента Франции.

(Прим. авт.: Хочется привести здесь исторический курьез, описанный в сборнике «Боливия: победа или смерть», изданном в Мадриде на испанском языке в 1974 году. В XIX веке один из предшественников Баррьентоса, президент Мельгарехо, рассердившись на английского посла в Ла-Пасе, приказал прокатить его на осле по улицам боливийской столицы. Королева Великобритании Виктория в отместку велела из всех географических карт вычеркнуть название страны Мельгарехо — Боливия)[344].

Мы не знаем, боялся ли генерал Баррьентос остаться президентом страны, не обозначенной на картах, но Дебре и Бустос были осуждены на 30 лет тюремного заключения, а в 1971 году были амнистированы и высланы в Чили. Через месяц Дебре прибыл на Кубу, где анонсировал свой рассказ перед журналистами о геррилье Че, но такой пресс-конференции, по неизвестным нам причинам, не последовало. Вскоре, уже в Европе, он опубликовал книгу о своих беседах с Сальвадором Альенде, в то время президентом Чили.

В любом случае арестовывать и расправляться с такими, как Режи, для боливийских генералов было намного проще, чем с партизанами. Все бои с ними вплоть до августа 1967 года армия проигрывала. Поэтому коллега Баррьентоса генерал Овандо даже пытался использовать поражения армейцев в ходе антипартизанской кампании для укрепления своих позиций в борьбе с президентом за власть.

Особо подпортили партизаны «реноме» президента, когда въехали на автобусе в городок Самаипату, а местный гарнизон во главе с подполковником не оказал им какого-либо сопротивлении. Солдаты действительно боятся партизан. Из-за больших потерь при встрече с ними армия получает приказ лишь преследовать отряд Че до определенного места, где расквартировано подразделение «рейнджеров» или «зеленых беретов» (спецчасти по борьбе с партизанами.)

После позорного для армии захвата Самаипаты посол США в Боливии Гендерсон заявляет в сенатской комиссии в Вашингтоне, что боливийскому правительству будет очень трудно расправиться с партизанами. Ему вторила «Нью-Йорк таймс», которая писала, что партизаны с военной точки зрения набирают силы и приходится сомневаться, способен ли режим Баррьентоса покончить с ними.

Подобные прогнозы возымели действие — США принимают дополнительные и весьма значительные меры для подавления «опасного партизанского очага». Нельзя сказать, что они раньше бездействовали в Боливии. Еще за 10 лет до начала партизанских действий страна была наводнена американской агентурой, которая внимательно следила за развитием событий там. Вашингтон предпринимал шаги по созданию межамериканских вооруженных сил, готовя для них командный состав. Вот что писал американский журналист Жан Лартеги:

«В Панаме (в военной академии ОАГ. — Ю.Г.) я встретил старых знакомых по Индокитаю, американских инструкторов по борьбе с подрывной деятельностью. Теперь они прекрасно говорили по-испански и преподавали в «Академии Америк» высшим офицерам из всех армий континента. К тому времени там прошли обучение уже 22 тысячи военных. Они обучались современным средствам информации и борьбе с партизанами»[345].

США стали действовать в Боливии еще более активно. В Вашингтоне даже была создана Специальная оперативная группа для ликвидации отряда Че Гевары(!) под началом генерала У. Скера, владевшего испанским языком и набившего руку на подавлении партизанского движения в Перу, Колумбии и Венесуэле. У. Скер поручил своему сотруднику майору Ральфу Шелтону, по прозвищу Паппи, подобрать из боливийцев и за два месяца подготовить отряд «рейнджеров» в 600 человек. Одновременно предусматривалась интенсивная переподготовка трех пехотных рот для борьбы с партизанами. Уже в конце апреля эти части были спешно переброшены на сахарную плантацию «Эсперанса», превращенную в их тренировочный лагерь, в ста километрах от Санта-Круса.

Спецгруппы при соединениях «рейнджеров» вербовали агентуру среди местного населения, засылали в местную среду в районе действия партизан Че профессиональных осведомителей (сколько подобных «охотников», «торговцев», «учителей», «туристов» встречали на своем пути бойцы Че! О некоторых мы рассказывали.)

Получив столь мощную поддержку, президент Баррьентос стал действовать более решительно. Нужно было кончать с партизанами либо его политические противники покончат с ним как с президентом. Однако и теперь генерал не решился сразу же браться за основной авангардный отряд Гевары. По сведениям агентуры, неподалеку действовала другая, менее многочисленная группа Хоакина, заместителя Че. Вот с ней и решили власти расправиться в первую очередь. Был разработан план ее ликвидации под кодовым названием «Синтиа» (имя дочери президента Баррьентоса). Против горстки отважных партизан, среди которых пятеро больных, в том числе известная читателям Таня, бросаются войска четвертой и пятой дивизий под командованием полковников Роке Терана и Сентено Анайя, а также самолеты и вертолеты ВВС.

Но группа продолжает стычки и перестрелку с войсками, в которых гибнут отдельные бойцы этого арьергарда партизан. Спустя месяц во время очередного столкновения с армейским подразделением дезертируют два боливийца. Они выдают властям все, что знают: численность группы, данные о больных, о моральном состоянии бойцов, истощенных голодом, о месторасположении тайников партизан в лесу. Войска усиливают преследование, хотя продолжают действовать крайне медленно и нерешительно — то теряя, то вновь нападая, не без помощи местных проводников, на след группы. К концу августа Хоакин с оставшимися девятью товарищами выходит к реке Рио-Гранде. Они в полной изоляции, окружены постепенно сужающимся кольцом войск, без еды, без медикаментов, но сдаваться не собираются, все еще надеясь на встречу с основным отрядом.

Группа направляется к стоявшей на берегу хижине старого знакомого крестьянина О. Рохаса. Раньше в течение некоторого времени он покупал по поручению партизан продукты, одежду и лекарства в соседнем городке Вальегранде. По доносу в июне 1967 года вместе с другими 40 крестьянами его арестовали, били и пытали на допросах электричеством. Но Рохас выстоял и не сказал ни одного лишнего слова. Его, отца пятерых детей, отпустили (среди иллюстраций к книге вы найдете фото Че, держащего на коленях двоих из них). Но около хижины крестьянина был установлен военный пост. Вскоре его отвозят на повторный допрос, но уже к опытному агенту ЦРУ Ирвингу Россу, который делает крестьянину-бедняку следующее предложение: он помогает армии захватить партизан, за что получает 3 тысячи долларов (несметное богатство, особенно по тому времени. — Ю.Г.), земельный надел в США и переедет туда с семьей на постоянное жительство. Соблазн превратиться в американского богача подействовал на Рохаса сильнее пыток. Он согласился сотрудничать с Россом.

Дабы не вызывать опасений партизан выйти на связь со старым знакомым, армия убрала солдат, находившихся по соседству с его хижиной.

Рохас встретил людей Хоакина очень радушно, накормил, обещал достать продуктов и подыскать подходящий брод через реку, чтобы на другом берегу партизаны могли бы надежно укрыться в лесу (это было бы выходом из кольца окружения).

Договорившись о своем приходе на следующий день и оставив деньги на продукты, партизаны удалились, а «радушный хозяин» тут же послал своего 8-летнего сынишку известить о визите к ним ближайшее армейское подразделение. Явившийся к нему капитан Варгас с солдатами велел Рохасу отвести партизан к броду в полутора километрах от его хижины, где их будет ждать засада.