Че Гевара. Последний романтик революции - Гавриков Юрий Павлович - Страница 53

Микоян ощущал большую, почти отцовскую симпатию к молодым кубинским лидерам. О своих впечатлениях о них и о первом своем визите на Кубу он рассказывал нам, группе советских дипломатов, во время своего второго приезда на Остров в 1962 году, сразу после Карибского кризиса. К сожалению, я не сделал тогда записи этого рассказа. Но позднее в Москве я прочитал в одноименном журнале очерк о первом визите Анастаса Ивановича на Кубу его сына журналиста Серго, написанного «в ключе» воспоминаний его отца. Поэтому я счел возможным привести здесь выдержки из этого очерка).

Вот что писал Серго Микоян[316]:

«Фиделя Кастро я увидел впервые из окна самолета ИЛ-18, подрулившего к зданию Гаванского аэропорта. Когда он появился и пошел большими шагами к самолету, народ вокруг него зашумел, заволновался. Через стекла кабины было слышно только одно слово: «Фидель». В дальнейшем это имя... носилось в воздухе везде, где мы оказывались среди народа.

Фиделя Кастро легко было выделить из толпы, хотя одет он точно так же, как и все солдаты и офицеры, в простую защитную форму. Человек большого роста, атлетического телосложения, он напомнил мне Петра Первого. Борода делает Фиделя старше его тридцати трех лет. Решительные движения, прямой взгляд дают какую-то внешнюю характеристику его качествам вождя.

Но подлинные черты руководителя новой Кубы мы увидели несколько позже — когда он показывал А.И. Микояну жилой район, создаваемый на восточной окраине Гаваны для рабочих, и с гордостью рассказывал, как легко будет рабочему приобрести здесь простую и удобную квартиру; когда он повез нас на пляж, сооруженный для рабочих на берегу Карибского моря близ Гаваны; когда знакомил нас с кооперативными постройками и объяснял условия жизни и труда крестьян в новой Кубе; наконец, когда в Сантьяго-де-Куба он привез нас к историческим казармам, атакованным 26 июля 1953 года и превращенным в школу...

Какому-нибудь иностранному наблюдателю громадная популярность Фиделя, энтузиазм, с каким встречает его народ, покажутся на первый взгляд несколько странными. Быть может, он объяснит это чрезмерной экспансивностью латиноамериканцев. Но перелетая с Кастро через всю Кубу, видя его среди солдат революционной армии, рабочих и крестьян, где все, даже дети, называют своего премьер-министра ласково и просто — Фидель, начинаешь понимать, в чем его сила как вождя. В самой тесной связи с народом, в понимании интересов рядовых людей, во внимании к этим интересам, в простых человеческих отношениях со всеми, без различия положения, наконец, в смелости и решительности, с которыми Кастро подходит к многообразным проблемам, возникающим перед новым правительством.

На его железном организме совершенно не отражается то, что он спит по пять часов в сутки — все остальное время отдает работе. Видимо, это удел всех революционеров, создающих новое общество...

Отец Фиделя Кастро был довольно крупным помещиком. Когда два его младших сына — Фидель и Рауль связали свою судьбу с революцией, он был этим очень недоволен и сделал своим преемником старшего сына.

— Отец совсем махнул на нас рукой, как на людей, из которых не выйдет ничего путного, — говорил Рауль Кастро А.И. Микояну, — точь-в-точь как ваш отец. (До этого Анастас Иванович рассказал ему о своей молодости, когда он бросил учебу, посвятив себя революции.)

Фиделю и Раулю, которые после батистовской тюрьмы жили в изгнании в Мексике, отец посылал нечто вроде стипендии, не зная, конечно, что на эти деньги сыновья не столько учатся, сколько готовятся к возвращению на родину с оружием в руках.

В это трудное время изгнания от Фиделя из-за его преданности революции отвернулась жена. Беспокойной судьбе подруги революционера она предпочла хорошо обеспеченное существование с дипломатом, занимавшим во времена Батисты высокие посты. В момент краха диктаторского режима этот дипломат был представителем Кубы в ООН...

Фидель забрал своего одиннадцатилетнего сына, и ныне маленький Фидель (речь идет о 1960 годе. — Ю.Г.) живет с отцом в Гаване.

После освобождения страны (когда старика Кастро уже не было в живых) младшие братья отделили от фамильных земельных владений свою долю и передали ее государству. Одним из первых помещиков, на которых правительство распространило аграрную реформу, был старший брат Кастро...

Виднейшую роль в новом руководстве играет Эрнесто Че Гевара. Один из героев революционной войны, он занимает ныне ключевой пост председателя Национального банка. Этот «банкир»... продолжает ходить в военной форме и с неизменным «кольтом» на боку. Гевара тоже совсем молодой человек, невысокого роста и далеко не атлетического сложения. Но, взглянув на его лицо, вы нескоро отведете взгляд. Оно удивительно красиво. Особенное впечатление производят глаза — глубокие, иногда немного трагические, иногда заразительно веселые. Мы бывали с Геварой в самой различной обстановке — от профсоюзного конгресса, где он выступал с речью, до рыбной ловли в Лагуне дель Тесоро, куда Гевара прибыл вместе с женой, скромной и обаятельной школьной учительницей.

Ему приходится и сегодня проявлять ту непреклонность и смелость, с какой он командовал одной из колонн революционной армии. Ибо как председатель Национального банка Гевара отвечает за использование государственных средств, за правильное расходование иностранной валюты. Здесь неизбежно возникают конфликты с предпринимателями, которые не привыкли вести дела, исходя из интересов страны в целом. Приходится всерьез изучать сложную механику финансовых операций. И Гевара тоже работает по шестнадцать — восемнадцать часов в сутки, поддерживая себя кофе и сигарами, хотя его с детства мучает хроническая астма. Это приводит к постоянным «стычкам» с женой и друзьями. Как и Фиделя, народ всегда встречает Гевару овациями...

— Мне уже приходилось упоминать, — продолжает С.А. Микоян, — о директоре ИНРА Нуньесе Хименесе, географе по специальности... Нуньес сопутствовал нам в поездке на вертолете, и я привык к его приветливому лицу, к мягкой манере говорить, к скромности, с которой он держится. Уже вскоре после первого знакомства вам хочется назвать его, по примеру друзей, «Нуни». Думая о его судьбе, невольно завидуешь жизни такого ученого. Изучив географию и экономику своей страны, он с оружием в руках сражался за то, чтобы создать новую Кубу, действительно богатую и цветущую.

Самый молодой из руководителей сегодняшней Кубы — Рауль Кастро. Ему еще нет двадцати восьми лет. Но он удивительно серьезен, сдержан, вдумчив. Невысокого роста, несколько даже хрупкого телосложения, он внешне не похож на брата. Мы провели с ним целый день, совершив поездку в Варадеро. Особенно запомнилось посещение детского интерната во дворце Батисты... Несмотря на то, что Рауль является министром вооруженных сил, он очень заинтересован во всех проблемах, стоящих перед Кубой, — от школьного дела до аграрной реформы. И это в какой-то мере символично и показательно, так как армия сегодня играет видную роль в жизни страны.

Жена Рауля Вильма Эспин де Кастро активно участвовала в революционном движении. В то время, как ее муж сражался в горах, она работала в условиях подполья в г. Сантьяго. Вильма помогала партизанам Сьерра-Маэстры поддерживать связь с внешним миром. Затем она как простой солдат участвовала в боях. Сегодня Вильма видная общественная деятельница...

Говоря о руководителях кубинской революции, нельзя умолчать и о тех, кто героически погиб в борьбе за свободу. И здесь, прежде всего, нужно назвать имя Камило Сьенфуэгоса, героя войны, первого министра вооруженных сил новой Кубы. Сьенфуэгос погиб уже после победы в борьбе с контрреволюционерами, поднявшими мятеж в городе Камагуэе осенью 1959 года.

— Можно было бы рассказать и о многих других деятелях, с которыми мы познакомились, — пишет в заключение Серго Микоян. — Всех их объединяют общие черты: искренность, преданность народу, смелость и решительность... Может быть, по недостатку опыта в управлении страной они допускают некоторые ошибки. Может быть, в силу своей молодости они порой действуют сгоряча, слишком поспешно. Пока же приходится только удивляться, как мало ошибок они совершают, как разумно управляют страной».