Честь виконта - Санд Жаклин - Страница 17

Однако, так как сейчас Ивейн направлялась именно к виконту де Моро, следовало привлечь его внимание. Он охотнее разговаривает с женщинами вроде Люсиль де Жерве? Что ж! Графиня была готова на все, чтобы привлечь внимание этого мужчины и заставить его сделать то, что ей нужно.

Было около одиннадцати часов утра, вторник, 26 июля, когда Ивейн вышла из кареты у особняка на улице Вожирар, семьдесят шесть. Предупредительный слуга, дежуривший у дверей, открыл ей, стоило графине подняться на крыльцо, и застыл в вопросительном поклоне.

– Я хотела бы видеть виконта де Моро, если он дома, – обронила Ивейн, стягивая перчатки.

Слуга спросил ее имя и сказал, что нужно будет подождать, а сам скрылся в глубине дома.

Ивейн стояла в прихожей, оглядываясь. Особняк был невелик, но немолод, пах старым деревом и еще чем-то уютным и домашним, от таких ароматов люди становятся похожими на ласковых кошек. Кошки тут тоже водились: одна спала прямо на скамье у входа, обернув пушистое тельце хвостом и подергивая высунувшейся из-под него задней лапой. Кошке снились немудреные звериные сны. Кованая люстра парила над головой, на второй этаж взбегала каменная лестница, застеленная мягким ковром. И еще – Ивейн хорошо чувствовала запахи – это совершенно точно было обиталище мужчины: витал то ли запах одеколона виконта, то ли трубочный дым, – словом, непонятное, но отчетливое. Мужское жилище. Дома, в которых обитают семьи с детьми, пахнут совсем по-другому.

Возвратился слуга и пригласил следовать за ним.

Они прошли длинным коридором, начинавшимся за лестницей, и слуга толкнул высокую дверь с причудливой резьбой на ней, открывая вход в залитую солнцем гостиную. Ивейн сразу же понравилась эта комната, хотя графиня полагала, что в доме виконта ей ничего не понравится – как и сам виконт. Но нет, гостиная была очаровательная. Заставленная темно-красной мебелью прошлого века, с обоями неяркими, но словно светящимися золотыми узорами, эта комната так и манила остаться в ней подольше.

Виконт сидел в кресле с высокой спинкой, на столике перед ним скучали два бокала. Судя по всему, у хозяина дома был гость, когда приехала Ивейн, и гостя куда-то отослали. А может, он просто любит пить сам с собой, за неимением других собутыльников.

Виконт встал ей навстречу.

– Сударыня. – Его губы на миг коснулись шелковой ткани перчатки Ивейн. Отступив назад, виконт оглядел ее с головы до ног и отчетливо хмыкнул, после чего, еле заметно улыбнувшись, предложил садиться. – Вы желаете чего-нибудь? Кофе?

– Да, пожалуй. – Почти бессонная ночь сказывалась, а Ивейн требовалась вся сообразительность, чтобы добиться от виконта того, что ей нужно.

Пока слуги сновали вокруг, пока расставляли на столике сервиз и легкие закуски, ни хозяин, ни гостья не произнесли ни слова. Они наблюдали друг за другом: Ивейн пристально, а виконт – спокойно, и потому ей казалось, что она смотрится в лесное озеро в безветренный день. Моро сохранял на лице маску, за которой могло прятаться все что угодно.

У него было странное лицо – умное, довольно красивое, однако словно бы отрешенное, как будто дела земные Сезара не волновали – или, по крайней мере, не волновали этим утром. Ивейн заметила, что он явно не успел побриться сегодня, на щеках выступила темная щетина, и от этого вид у виконта сделался не элегантный, а самый что ни на есть бандитский. А еще его глаза ее гипнотизировали – темные, почти черные, с уголками, чуть приподнятыми к вискам. Глаза алхимика.

«Он очень опасен», – подумала Ивейн.

Его руки с узкими ладонями расслабленно лежали на подлокотниках кресла, однако графиня помнила, что вчера виконт без усилий подхватил и понес в коляску далеко не тощую Мари. Весь этот человек – сплошной обман, но без него она не справится.

Слуги вышли, и в комнате остались лишь хозяин и гостья. Громко тикали напольные часы орехового дерева. Наконец виконт произнес:

– Признаться, ваш визит меня удивил, сударыня. Я полагал, что после вчерашней нашей встречи вы и близко ко мне не подойдете.

– Я не хочу говорить о том, что было вчера в Булонском лесу, – стальным голосом сказала Ивейн.

– Так о чем же?

– О пожаре.

– Конечно, – буркнул виконт, – все жаждут говорить со мною о пожарах. И что?

– Это дело рук Парижского Поджигателя? – выпалила Ивейн.

Брови виконта чуть дернулись, словно в удивлении.

– Почему вы так решили?

– Я не знаю. – Она стиснула пальцы, однако усилием воли тут же расцепила их. – Все эти разговоры о поджогах… Это мог быть он, верно?

Виконт поднял руку и в задумчивости провел пальцем по щеке.

– Мог быть, а мог и не быть. Все равно не вижу смысла вашего приезда, сударыня. Или вы думаете, что я и есть Поджигатель, и приехали меня убить?

– Что за чушь вы несете! – рассердилась Ивейн; этот человек ее раздражал. – Ничего такого я не думаю. Но вы ведь умеете расследовать такие дела, верно? Люсиль говорила мне.

– Мадемуазель, если вы желаете расследования, то вам следует обратиться в полицию. Уверяю вас, там уже занимаются этим прискорбным случаем.

– И предыдущие прискорбные случаи тоже в их ведении. Конечно.

– Чего вам наговорила обо мне Люсиль? Сознавайтесь.

– О, много всякого. В основном превозносила вас до небес.

– И вы поэтому приехали?

– Виконт, мне нет никакого дела до вас лично. И мне все равно, что вы обо мне думаете. Я бы сама ни в коем случае не стала иметь дело с человеком, способным оскорбить женщину. Но я здесь потому, что не могу оставить это безнаказанным. Если Поджигатель виновен в несчастье, что произошло с семьей моей кузины, я готова лично намотать его потроха на вашу кованую люстру.

Глаза виконта вспыхнули, и Ивейн поняла, что ей удалось его заинтересовать. Может, и дальше следует выражаться, словно торговка?..

– Ба, сударыня! Что за речи я слышу. Просто услада после той лекции, что вы мне прочли вчера… – И, видя, что Ивейн сейчас сорвется, он поднял ладони. – Я пошутил. Временами у меня резкое чувство юмора.

– Временами? Я бы сказала – всегда.

– Дело в том, что обычно я вовсе не шучу. Ну ладно. Зачем я все-таки потребовался вам?

– Люсиль говорила, что вы лучше всех, работающих в Сюртэ, вместе взятых.

– И вы хотите меня нанять? – Вот теперь он точно веселился.

– Я хотела вас просить заняться этим делом. Просить как человека благородного, которому небезразлична судьба ближних. Конечно, Буаверы вам вовсе не родственники, как мне. Наша семья всегда защищала своих, и я хочу защитить Мари, Жюстину и Патрика. Что, если этот человек, кем бы он ни был, убийцей или фанатиком, продолжит свое дело? Что, если еще кто-то из моих родных погибнет? Я знаю, вас не слишком-то это интересует, позавчера у Люсиль вы просто смеялись над всеми. Но я сама не умею заниматься такими вещами. Потому я пришла просить вашей помощи.

Сейчас это уже не казалось Ивейн такой хорошей идеей. Утром – да, а теперь, когда виконт сидит напротив и сверлит ее насмешливым взглядом, впору плюнуть на все и удалиться, не оглядываясь. Какого черта она вообще сюда пришла?! Та слабая надежда, что Ивейн испытывала, размышляя, как ночью виконт помог семье де Буавер, теперь развеялась, словно дым. Виконт де Моро был всего лишь вежлив. Он не станет помогать. А значит, никто не сможет чувствовать себя в безопасности. В полицию Ивейн не очень-то верила.

– А если это не Поджигатель? – сказал виконт. – Если всего лишь чья-то небрежность?

– Тогда я успокоюсь и смогу успокоить Мари и детей.

– Странно, – пробормотал виконт, – а мне сначала показалось, будто у вас нет сердца – сплошной разум.

И, не дожидаясь, пока графиня что-либо ответит на сие возмутительное заявление, хозяин дома поднялся, прошел по гостиной и распахнул дверь в соседнюю комнату.

– Вы можете возвратиться, друг мой. Идите, я вас представлю.

Ивейн вытянула шею, пытаясь понять, кого виконт зовет.

Вошел человек не слишком примечательный и, сразу видно, происхождения не знатного: одет довольно просто, руки грубые, лицо обветренное. Но улыбался он приятно.