Честь виконта - Санд Жаклин - Страница 15

– Мари – моя кузина. Один из ее слуг кинулся ко мне, когда дом загорелся. Я приехала тут же.

И верно – теперь Сезар разглядел, что за пожарным обозом стоит карета.

– Я предложил семье де Буавер свое гостеприимство.

– Об этом и речи не может быть! – Глаза ее сверкали, и какой же хорошенькой была сейчас графиня! – Они отправятся в мой дом.

Виконт вновь поклонился.

– Не смею вам мешать.

Этот светский разговор следовало прервать, и Сезар, недолго думая, склонился, практически вырвал мадам де Буавер из железных объятий кузины и взял ее на руки: женщина явно была неспособна идти сама. Не обращая внимания на возмущенные возгласы графини, виконт понес прижавшуюся к нему дрожащую женщину к карете. Мари де Буавер обхватила его шею руками и всхлипывала, ее мягкие волосы струились по обнаженной руке виконта, вызывая безумный диссонанс с творящимся вокруг – словно чистая нота в какофонии.

– Мадам, все будет хорошо, – повторял Сезар тихо, не надеясь, впрочем, что она его слышит; однако, возможно, рано или поздно слова эти найдут путь в ее сознание. – Все будет хорошо, мадам.

Она лишь всхлипывала.

Виконт устроил госпожу де Буавер на сиденье и отступил, Патрик следом же усадил плачущую Жюстину и дернулся назад, но затем в сомнении посмотрел на женщин. Виконт догадался, о чем думает юный наследник рода: можно ли оставить мать и сестру, когда им так плохо.

– Графиня позаботится о них, – тихо сказал он Патрику, – им нужно горячее питье и теплая постель. Они уснут, когда о них позаботятся. А вы не сможете.

Если сейчас мальчишка уедет, он потом всю жизнь будет себя казнить за то, что не остался до конца и не помог. А вдруг, станет думать он, был какой-то шанс? Шанс для него, Патрика де Буавера. Спасти отца, броситься в геенну огненную, как-то все изменить. Пусть он останется и узнает, что сделал все, что мог.

Патрик кивнул, сжал губы и зашагал обратно к дому.

Графиня стояла у подножки и смотрела на виконта непонятным взглядом.

– Мы сталкиваемся с вами который раз за сутки, – сказала она немного растерянно. – Почему?

– Ответ известен Господу. Мне – нет.

Она вздохнула, однако не стала более медлить и забралась в карету. Хлопнула дверца, и экипаж покатил по улице, увозя людей с их горем и неразрешенными вопросами.

Виконт отыскал Патрика и был рядом с ним до тех пор, пока пожарным не удалось справиться с пламенем. Только вот результат, увы, был печален. Дом сгорел почти полностью, руины дымились, от них несло жаром. И все равно Патрик рвался пойти туда.

– Там мой отец!

– Вы можете пропустить нас? – спросил Сезар у того самого высокого пожарного.

Тот пожал плечами, глядя, как его коллеги сворачивают длинные рукава, из которых поливали пепелище.

– Только закройте чем-нибудь нос и рот. Там по-прежнему все в дыму.

Сезар, недолго думая, разорвал надвое шейный платок.

Войти в дом оказалось страшнее, чем он ожидал. Дым стлался поверху, таился под потолком, и дымка висела в воздухе – но уже можно было разглядеть что-то вокруг. Тьма кромешная, и вместе с тем – не тьма, ибо ярко светились фонари, с которыми пожарные обыскивали дом, и кое-где еще догорали полки, стулья, кушетки… Упавшие балки казались окровавленными. Особняк устоял, однако выгорел практически полностью: теперь это был черный остов, глядящий на мир провалами окон. Под сапогами хрустело битое стекло. Сезар старался дышать реже, и все равно от дыма кружилась голова.

– Где был кабинет? – прокричал он, так как через тряпку голос проникал плохо, и Патрик мог его не услышать.

– На втором этаже!

На второй этаж им подняться не дали, пожарные загородили путь.

– Там наши люди, – сказал один из них, – и они приведут домочадцев, если они уцелели. А если нет, принесут.

И снова ожидание, но короткое, потому что сверху спустилась целая группа, и Сезар рад был бы не видеть, что они несли, однако смотрел внимательно. Если это дело рук Парижского Поджигателя, ничего нельзя упускать.

Патрик пошатнулся и ухватился за плечо виконта; тот и сам уже узнал в покойнике Жюльена де Буавера. Тело не настолько сильно обгорело, чтобы его нельзя было опознать. И Сезар внимательно смотрел на скрюченные руки, почерневшее лицо, выгнутую спину.

Патрик бросился прочь, на ходу срывая повязку с лица; виконт решил, что с него тоже хватит, и торопливо направился к выходу. Молодой де Буавер, согнувшись пополам, стоял неподалеку от руин, в которые превратился подъезд. Юношу тошнило.

Сезар подождал, пока он выпрямится, и произнес:

– А теперь вы отправитесь со мной, и не спорьте. Ваша мать и сестра в безопасности. О слугах позаботятся, их еще должна опросить полиция. – Сезар уже видел полицейских рядом с пожарным обозом – что ж, возможно, тут есть кто-то из Сюртэ, а не только обычные стражи порядка. Не стоило привлекать их излишнее внимание. – Моя коляска стоит вон там. Идите, я догоню вас сейчас.

Совершенно обмякший от ужаса юноша побрел в указанном направлении, словно сомнамбула. Сезар же задержался, чтобы поговорить с пожарными, как раз выносившими из дома тело. Отведя в сторону одного из них, виконт спросил:

– Он был в кабинете?

– Да, там, сударь. – Видимо, пожарный принимал его за родственника Буаверов.

– Но ведь кабинет на втором этаже, а занялось на первом… Почему же он не пытался выбраться?

– Не знаю, сударь. Это загадка. Но нашли мы его там. Дверь пришлось ломать, она была закрыта.

– Снаружи?

– Изнутри.

Уже под утро, когда измученный Патрик, выпив немного виски, заснул прямо в кресле, виконт сидел напротив него и думал. Сон сбежал, да и как уснешь после такого зрелища! Даже превосходный бренди не помог. Патрику вот помог, а Сезару – нет.

Ну что ж, любое время нужно использовать.

Виконт сидел у окна, смотрел, как вздрагивают под легким ветерком из окна занавески, а мысли крутились в голове, неотвязные, как вороны над падалью.

Сезар любил разбираться в том, что происходит вокруг него в мире – возможно, не на таком высоком уровне, чтобы полюбить политику и всерьез заинтересоваться ею; нет, виконта привлекал уровень экономическо-хозяйственный, ибо он и сам являлся землевладельцем, включенным в обойму государственной машины. А потому Сезар любопытствовал по поводу того, как нынче оснащены пожарные команды. Хотелось знать, как скоро они явятся, если вдруг вспыхнет дом (а от этого никто не застрахован!), и насколько окажутся эффективны.

В 1851 году на Всемирной выставке в Лондоне уже был представлен целый ряд центробежных насосов, прошедших испытания. Сезар, живо интересовавшийся всеми техническими новинками, побывал на этой выставке и нашел насосы весьма занимательными. Однако возможности и этих насосов были ограничены, не говоря уже о заливных пожарных трубах. Спасением для всех стало усовершенствование паровых двигателей. Оснащенный ими обоз мог не только вести прицельный водный обстрел по горящему дому, но и нести на себе пожарных и брандспойты.

Однако сейчас паровые двигатели только входили в обиход, и часть парижских пожарных обозов по-прежнему использовала «русский насос», как называли его в шутку; такой Сезар видел и сегодня. Пожарным удалось потушить дом, однако лишь потому, что они прибыли на место вовремя – буквально через несколько минут после того, как была поднята тревога. И при этом нижний этаж особняка де Буаверов уже был объят огнем.

Был ли то злой умысел? Имеет ли к этому отношение Парижский Поджигатель? Сезар сильно рассчитывал на то, что господину Трюшону удастся кое-что раскопать. Если Поджигатель прислал письмо, об этом станет известно, журналист не упустит сей факт. Ведь в журналистике как – волка ноги кормят. Если раскопал интересный факт, неси в зубах издателю. Виконт рассчитывал лишь, что благоразумия Трюшона хватит не публиковать содержание писем Поджигателя в следующей статье – если, разумеется, ему удастся их добыть, в чем Сезар немного сомневался. Коль уж сам шеф Сюртэ запер их в несгораемый шкаф…