Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ) - Безмирная Ольга - Страница 102

— Сплавишь тебя, — хитро усмехнулся я.

— Но постарается, — в ответ усмехнулся эльф. — Жена вообще мне ничего о драконах не рассказывала… Даже хуже: когда мы познакомились, я даже не представлял, что она такое!

— И такое бывает, — удивился я. — Неужели совсем не почуял?

— Ну было что?то, — нехотя ответил Эрл. — Но меня привлекают как раз необычные девушки, а необычность Эжоны не сильно зашкаливала, чтобы заподозрить подобные метаморфозы…

— И когда ты узнал? — сощурился я, уже догадываясь.

— Когда уже было поздно, — с ухмылкой кивнул светлый. Потом неожиданно горько добавил: — Пришла Нарвэ и хитро так уточнила — знаю ли я, кто моя избранница…

Мы замолчали, задумавшись каждый о своем, но оба о невеселом. О чем были печальные мысли эльфа, я даже не хотел предполагать, лезть ему в душу не хотелось, дабы совсем не разочароваться в спутнике жизни родственницы моего приятеля. Да и меня посетили не менее неприятные мысли, смешанные с легким чувством вины: Нарвэ.

То, что девушка погибла, я даже не сомневался: в такой пыли не выживет никто, ни травинка, на жучок, ни эльф…

Я и сам не заметил, как меня разморило на ярком солнышке. И не смог отличить, где мои мысли, а где уже тяжелый полуденный сон.

Нарвэ, израненная, грязная, с клочками разодранной одежды в жестких тисках рук незнакомых загадочных существ, роняющих на землю искры своих тел.

И шепот, нескончаемый гул чужих голосов:"Нам нужен дракон"…

Нарвэ преображается, свет застилает глаза, и под радостный вой чудовищ оборачивается в дракона. У меня екнуло сердце: это Эжона! А чужаки раздирают чешую, кромсают крылья, отрывают куски плоти и жадно засовывают в пасти, которые удваиваются, утраиваются и вот уже чужаки — это сплошное скопище клыков и жадных глоток, бездонных, затягивающих непознанной бездной, загадочной неизвестностью…

И душераздирающий стон умирающего дракона.

Глава 6

Когда проснулся, первое что я увидел — лежащих рядом голубков, сплетенных между собою тесными объятиями. Хмыкнув, я подумал, что это было бы сделать весьма затруднительно, останься Эжона в ипостаси дракона. Жаль, что девушка успела перевернуться, пока мы спали — зрелище потрясающе красивое. Ну да ладно, еще не расстаёмся — налюбуюсь.

Встав и сладко потянувшись, я констатировал, что наступили сумерки, на носу ночь, и мы продолжим путешествие как настоящие злобные дроу… из тех, про которых рассказывают страшные байки пугливые людишки.

Подумав, я немного огорчился, посмотрев на смену ипостаси Эжоны с другой стороны, поскольку рассчитывал с комфортом полететь. Благо, лошадка наша сыта и, судя по умиротворенному выражению на светлом личике, вполне довольна. Теперь все мои надежды на комфортное перемещение таяли с последними всполохами игры заката на темнеющем небе.

— Гром, — девушка тихонько тронула мое плечо. Ух, а я даже не заметил, как она проснулась, видимо замечтался, любуясь закатом. — У тебя такое странное выражение лица… Ты о ней думаешь?

— О ком? — я растерялся. И тут же подмигнул: — Вы девчонки видимо считаете, что парни о вас постоянно думают?

— Нет, конечно, — захихикала она. — Но иногда все?таки думают о той самой…

— О той самой может, и думают, — хмыкнул я. Эжона устроилась рядом со мной. — Не спится?

— Я давно уже не сплю, — девушка печально склонила голову. — Или сплю так давно, что уже не понимаю, что это всего лишь сон.

— Эк тебя, — удивленный, я присмотрелся к маленькой худенькой девчушке и в который раз себе напомнил, что это лишь иллюзия. Искусная иллюзия древних драконов. — Ну раз уж понесло на такие разговоры, может, исполнишь свое обещание и поведаешь мне о тех

?

— Хорошо, — как?то очень просто согласилась Эжона. — Мне сейчас проще говорить об этом…

Она несколько замешкалась, подбирая правильные слова.

— Когда муж спит, — понимающе кивнул я.

Она покосилась на меня слегка обижено, но потом грустно улыбнулась:

— Да, конечно. Я просто не хочу…

— Не надо ничего объяснять, — оборвал я девушку. — В конце концов, мне это все равно. А вы в своей семейке сами разбирайтесь. Меня интересуют лишь странные речи чужаков. И каким образом это может повредить или помочь мне.

Эжона немного надулась.

— Да — да, — тихо засмеялся я, подмигивая драконихе. — Вот такая я самолюбивая и весьма практичная скотина. Так что давай ближе к делу, а то твой благоверный захочет присоединиться, а ты сама будешь против.

— Против, — серьезно подтвердила Эжона, осторожно оглядываясь. Потом придвинулась ко мне ближе. И еще ближе. Так близко, что я почуял теплое дуновение, всколыхнувшее воздух, когда девушка прислонилась ко мне, почти касаясь пухлыми губами моей щеки. Я невольно скосил глаза вниз на открывшуюся моему взору нежную ложбинку в вырезе блузки.

Судорожно сглотнув, я подумал, что иллюзия драконов весьма… соблазнительна. Девушка заговорила, и я мужественно старался вслушиваться в цепь повествования и не замечать, как по моему плечу шелковыми змеями струятся локоны Эжоны.

— Они пришли очень давно. Такие прекрасные и непостижимые. Наш мир был свеж и полон магии, которая только и ждала, что кто?нибудь направит русло полноводной реки на сотворение новой жизни. Драконам это было не интересно. Нам было достаточно своей жизни и магии, которая была сродни основам мира. Да и что скрывать, драконы всегда считали себя вершиной, совершеннейшим творением и на низшие формы энергии им было наплевать. Гости были очарованы нашим миром, драконами и фонтанирующей незавершенностью бытия. Изображения тех пришельцев еще можно наблюдать на руинах храмов наших разрушенных городов. Гости были не меньше драконов, но их сущность была непостижима, как и энергия, их которой те были сотканы. Они могли перетекать одно из другого и умножать свои силы, а могли делиться… но сила и мудрость их не уменьшалась. Все во имя созидания…

Эжона немного помолчала, отвернувшись, а я потряс головой, пытаясь отогнать несвоевременное желание игриво куснуть её за ушко. Дракониха тяжело вздохнула. Ткань на груди натянулась… От ушка я отвлекся, но легче мне не стало.

— Это их и погубило, — очевидно, что каждое слово дается Эжоне с трудом. — Потом… Сначала они внушили драконам, что нехорошо пропадать такому количеству дармовой энергии, пусть и низшей. Драконы были так восхищены чудными созданиями, что соглашались с любой бредовой идеей. Совместными обрядами, симбиозом магий им удалось сотворить эльфов…

Я вздрогнул, мигом забыв об изящности линий бедер девушки, о чем собственно и размышлял последние две минуты.

— Эльфов? — воскликнул в изумлении и благополучно подавился белой ладошкой, прижатой к моим губам.

— Тссс! — Эжона испуганно сжалась в комочек, бросая обеспокоенные взгляды на темный силуэт спящего эльфа.

Эрлиниэль резко всхрапнул, почесал бок, перевернулся на живот и засопел дальше. Мы оба с облегчением вздохнули: Эжона — что муж не проснулся, а я — собственно потому, что мне позволили дышать, убрав маленькую, но весьма неслабую ладошку ото рта.

— С ума сошел? — рассерженно шикнула на меня девушка.

— Теперь понятно, почему ему лучше не знать этой истории, — хмыкнул я.

Да уж, представляю, что станется с светленьким, узнай он правду о своем… ну нашем происхождении. Светлый эльф, вершина мира и истинная мания в последней инстанции — продукт дикого эксперимента чудиков из другого мира и очумевших от скуки драконов!

— Это только начало, — мрачно кивнула Эжона, пододвинувшись еще ближе. Такая же невысокая, как и я, что позволяло обнять её хрупкие плечики. Конечно, делая вид, что это для лучшей слышимости, ведь она снизила тон до чуть слышного шепота.

— Давай дальше, — страстно простонал я.

Девушка рассеянно взяла мою руку и покачала её на коленке, любуясь темным переливом на хищных ногтях дроу. Я уже готов был взвыть и утащить её в ближайший лес.

— Эльфы получились весьма любопытными созданиями. И, что изумило драконов, весьма самостоятельными. И гордыми. Настолько, что не признавали своих создателей. А со временем они научились ненавидеть их…