Фамильное дело - Санд Жаклин - Страница 40

Ивейн опустила письмо и увидела, что Сезар неотрывно смотрит на нее; но плакать она не стала, лишь произнесла сдавленным голосом:

– Как жаль, что ты не получил его раньше, чем приехал сюда.

– Мне тоже. Оно добралось до штаба, а я уже покинул расположение войск; тогда его переслали в Париж, но и там письмо меня не застало. Хорошо, что мой дворецкий имеет привычку переправлять мне срочную почту. Если бы я прочел послание Греара раньше, все было бы намного проще, и дело заняло бы день-другой.

Ивейн погладила исписанные листы.

– Бедный старик. Как же ему было стыдно и страшно. И мне становится еще страшнее, когда я думаю, что он мог знать… о Мишеле.

– Нет, милая, – убежденно произнес виконт, – он не знал. Старик до самого конца думал, что его Мишель – поддавшийся чужому влиянию мальчик, которого еще можно спасти. Однако юный де Греар переступил черту, за которой слабоволие и бездействие превращаются в преступление. Знать о том, что твой друг убивает твоего отца, и пальцем не пошевелить – какая же это низость! Да, Гийом де Греар поступил странно, да, он заманил меня в ловушку интереса, заставил приехать и разобраться, не полагаясь на обычную просьбу. И оказался прав: обычной просьбы в данном случае мало. Я не зол на него. Я лишь глубоко сожалею, что он не решился сделать так раньше.

– Гийом де Греар хранил честь, – сказала Ивейн. – Это все, что он мог сделать.

Графиня де Бриан сложила письмо и протянула его Сезару.

– Возьми. И храни. Думаю, иногда мне нужно будет его перечитать, чтобы еще раз подумать о любви и чести.

Виконт поцеловал ей руку.

– Моя дорогая, тебе не нужно ничего перечитывать, чтобы помнить о них.

– Тебе тоже, Сезар. Ведь ты не подвел его. Но письмо сохрани.

Они долго молчали и просто сидели, глядя друг на друга. Поезд шел среди изумрудно-зеленых холмов, между рощ, окутанных весенним сиянием, и беспечные солнечные блики прыгали по купе, играя в догонялки. «Так оно и будет, – думал Сезар, – мы просто станем жить дальше. Мы просто станем жить. Я не умею предсказывать будущее, но в моей власти менять настоящее – и да поможет мне Бог. Я знаю, что мне делать».

Ивейн глубоко вздохнула, словно отпуская призраков на волю, и откинулась на спинку сиденья.

– Кстати, я хотела тебя спросить, – произнесла она уже более веселым голосом. – Там, в той ужасной, вонючей и очень мокрой камере, ты сделал мне одно предложение, которое я с удовольствием приняла. С тех пор мы ни разу не упоминали об этом. Так вот, мы возвращаемся в Париж, и прежде чем мы туда приедем и я похвастаюсь подругам, какую блестящую партию собираюсь сделать, ответь мне, милый: ты предложил мне выйти за тебя под влиянием чрезвычайных обстоятельств или как? Не думай, что я разочарована, я это предложение никогда не забуду. Оно гораздо лучше обычного ухаживания. Но мне хотелось бы знать точно.

Виконт рассмеялся и, пересев со своего сиденья на сиденье рядом с Ивейн, обнял ее и придвинул к себе поближе.

– Сейчас я расскажу тебе, – прошептал он ей в губы, – сейчас я тебе все расскажу.