Молотов. Полудержавный властелин - Чуев Феликс Иванович - Страница 176

Вот тут и почешешь затылок — был ли ты сегодня в бане?

— А как вы относитесь к тому, чтобы Советам больше власти дать?

— Это правильно. Надо. Только не так быстро это получится, потому что у нас грамотность-то мала. То есть сегодня прочитал, понял, но надо еще обдумать, как действовать. Это партия делает, по-моему, правильно. Не торопит слишком.

В своей записке он в отчаяние не впадает, но хочет все обострить, и создается картина довольно тяжелая, что уже выпустили власть из рук большевики и командуют люди, на которых нельзя положиться. Но в том-то и дело, что пока что не выпустили власть, а ведут борьбу в общем и целом успешно, и где не удается двигаться вперед, кое в чем возвращаемся назад, к буржуазным правилам. Если б не было марксизма-ленинизма, было бы плохо. А марксизм-ленинизм показывает, что можно преодолеть все эти трудности, но надо упорствовать в своем марксизме-ленинизме на практике.

— Бывший президент Франции Жискар д'Эстен, посетив кабинет Ленина, сказал: «Теперь я понял, в чем сила Ленина: в его бескорыстии. Он всего себя отдал народу. И такой человек не мог не победить, было бы несправедливо, если бы он не победил!»

— Он неглупый человек и понимает, что все идет не к капитализму, а в другом направлении, и так сказал, чтоб видели, что он справедливый человек, — говорит Молотов. — Распутин что-нибудь новое готовит?

— Написал новую повесть «Пожар».

— Я чувствую себя так, что почитаю немного, и у меня голова уже отяжелела. Вчера — интересная статья, речь Фиделя Кастро, — хотел почитать, но не могу. А вы что читаете?

— Черчилля. Ругает вас, что вы помогали Гитлеру в сороковом году, когда Франция воевала. Поздравили Гитлера с победой над Францией… Знали бы Сталин и Молотов, что через год им придется воевать с Гитлером!

— Знали, прекрасно знали. А Черчилль провалился. Он не видел перспективу. Не хотел, вернее, видеть. Он человек с большим характером, упорством. Но характера мало, надо понимание иметь.

— Вячеслав Михайлович, меня просили иркутяне, чтоб вы для музея в Манзурке написали несколько слов на своей фотографии.

У них были в ссылке Киров, Фрунзе, Орджоникидзе и вы.

— У меня так испортился почерк… Молотов берет ручку, вертит ее в руке. Я пытаюсь ему диктовать:

— Музею села Манзурка…

Но он пишет, немного подумав, по-своему, дрожащей рукой с трудом, но без очков:

«Товарищам-сибирякам в Манзурке и в других далеких местах. Желаю больших успехов. От бывшего ссыльного. В. Молотов. Февраль 1986 г.».

Я придерживаю рукой листок с фотографией, на котором он пишет.

— Плохо разбираю, — говорит Молотов и надевает очки, чтобы прочитать…

Казалось, совсем недавно он еще твердой рукой подписал свою фотографию дому-музею И. В. Сталина в Гори…

07.02.1986

Молотов подписал мне свой портрет: «Писателю-коммунисту Ф. Чуеву. Желаю бодрости духа в здоровом теле. В. Молотов».

И говорит:

— Вместо того чтобы пожелать здоровья, я вот… Последний его автограф мне…

07.02.1956

Последний день рождения Молотова. Ему девяносто шесть. Когда я шел от электрички, мне у входа в поселок, на проходной, передали письмо для Молотова.

Он пытается открыть конверт. Я помогаю. Читаем:

…Застолье. Меня назначили тамадой. Молотов не любит, когда его восхваляют, и я объявил конкурс на самый короткий тост.

Победила маленькая Полина:

09.03.1986

В воскресенье, 9 марта 1986 года Молотову исполнилось девяносто шесть лет. Я поздравляю, а он говорит: «Будем такую политику и дальше проводить». Улыбается.

— Как вам XXVII съезд партии? — спрашиваю я. При жизни Молотова прошли двадцать семь съездов нашей партии.

— Мало конкретного. Ускорение, ускорение. Торопиться тоже нельзя. Потому что вопросы решаются тоже сложные, никто их никогда не решал. Большинство даже не думало о таких вопросах. Слов немало, но дел пока маловато. Пятилетку принимаем, но не выполняем. Это, конечно, некрасиво, но на первых шагах это неизбежно. Требуют все выполнять и перевыполнять — это тоже невозможно. Надо готовиться к каждому новому серьезному шагу. Есть желание бороться за социализм — это самое главное. Не всегда вполне осознанно, но чуют люди, что только в этом выход из положения. Живем еще туговато, многим еще живется не особенно хорошо, но перспективы есть к улучшению. Так мне кажется…

Дел пока маловато. Я думаю все-таки, партия посмотрит-посмотрит и подтянет, кого надо, а так сразу перейти от похвалы к ругани не получается, не видно результата, поэтому надо терпение проявить некоторое…

Еще беспорядков много. Грязи немало наверху. Надо подтягиваться. Идти в ногу с передовиками, с сознательными, боевыми. Мы участвуем в большом деле, в котором еще никто не участвовал, опыта у нас тоже маловато, поэтому, по-моему, приходить в отчаяние неправильно. Надо выправлять и идти дальше…

Но партия ядро хорошее имеет, а вокруг немало и гнилых элементов…

Если б мы не поддержали Сталина в те годы, не знаю, что было бы. А Брежнев всем похвальные грамоты давал, и вылезли такие фигуры, которые не могут быть опорой надежной…

…Стали подходить гости. Пришел В. П. Мжаванадзе и с ним трое. Мжаванадзе произнес приветственный тост, не очень длинный, но весьма хвалебный, и Молотов постучал вилкой по стакану.

— Заканчивайте.

Точно так же он поступал и с другими выступавшими: «Не затягивайте» или: «Подробности после обеда». После обеда, кратко поблагодарив всех, он ушел отдыхать.

Несколько раз в последние годы он старался не отмечать свой день рождения. Не всегда удавалось скрыться от гостей. Казалось, не нравится ему, как он стал выглядеть. А в этом году решился отметить, словно почувствовал — в последний раз…

09.03.1986

А. Н. Яковлев

— Яковлева на XXVII съезде избрали Секретарем ЦК.

— Что-то не очень надежный, — говорит Молотов.

(И опять, как в воду глядел. — Ф. Ч.)

09.03.1986

Брею Молотова

(30 апреля 1986 года состоялась моя 139-я и последняя встреча с живым Молотовым.)

Вчера позвонил Сарре Михайловне, она сказала, что Молотов очень плох, болен, на 1 Мая они никого не приглашают. Пошла спросить у него и, вернувшись, сказала, чтоб я приехал 30 апреля от пятнадцати до шестнадцати часов.

Когда я приехал, он спал. Сарра Михайловна разбудила его. Вячеслав Михайлович вышел из своей комнаты в синем халате, махнул мне рукой и пошел умываться. Потом сел на диван, а я устроился напротив на стуле.